Наем лакея

Лейкин Николай Александрович

Жанр: Русская классическая проза  Проза    Автор: Лейкин Николай Александрович   
Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать
Наем лакея ( Лейкин Николай Александрович)

Купец Рублевкин разбогател, приснастился каким-то «соревнователем» при приюте и решил жить на широкую ногу, «по-господски». В его зале появились два рояля, в углах гостиной — статуи, стены покрылись картинами в широчайших золотых рамах и у окна был поставлен акварий «со всякой змеиной мерзостью». Прежде в комнатах прислуживала только женская прислуга, да мальчишки из собственного лабаза, а теперь решено было нанять лакея. Лакей явился наниматься. Купец принял его в столовой. Тут же сидела и жена его.

— Прежде всего: имя твое? — спросил купец, осматривая лакея с ног до головы.

— Антиподист, — отвечал лакей.

— Ох, какое имя-то! Вот господа с такими именами лакеев не берут. У них Иван или Федор.

— Помилуйте, имя тут ни при чем. Мы у графов с таким именем живали. А я так себя считаю, что даже с дворецким могу быть вровень.

— Куда тебе до дворецкого! Рылом не вышел! Дворецкие завсегда такой в себе вид содержут, чтобы наподобие собачьей образины из мордашек. Опять же брюхо мало и в плечах жидковат. А я себе вот такого-то и ищу, чтобы важность была.

— Брюхо тут ни при чем-с. Оно и было у меня, да я его в больнице потерял. Судите сами: целый месяц на овсянке вылежал. А теперь на купеческих хороших хлебах я его живо наем. Опять же, ежели пару пива в день припустить…

— Ну, а физиономия?

— И на физиономию вы теперь не смотрите. Долго ли щеки нагулять? Мне ежели длинные бакены остричь и чиновничью колбаску на скулах сформировать, то я совсем мордашка. Все дело в том, какое выпучение глаз делать, ну а мы уж это туго знаем. На даче летом изволите живать?

— Живем.

— Ну, и отлично-с. Вы только посмотрите тогда, как я буду во фраке и белом галстуке за воротами стоять — от посланнического лакея не отличите. Ногу вперед, а голову кверху… Все дело в сноровке.

— Постой, постой… А голос? Мы так трафим — как в господских домах.

— Голос у меня, что твоя труба. Дозвольте сейчас крикнуть: карету графа Трусова?

— Зачем же чужое имя? А ты рявкни так: «карету Рублевкина! Семен, подавай!»

— Карету Рублевкина! Семен, подавай, — закричал лакей.

— Ох, ох, оглушил совсем! — замотала головой купчиха.

На крик прибежала горничная и остановилась в недоумении.

— Ну, чего, дура, глаза выпучила? — сказал купец. — Пошла вон! Нешто ты Семен?

— Кучера Семена прикажете позвать?

— Пошла, говорю, вон! Голос ничего, — обратился купец снова к лакею. — Одно вот только: насчет телесного сложения меня сумнение берет.

— Насчет телесного сложения будьте покойны. Оно будет к лету. Купеческие хлеба не господские.

— Ну, то-то. Ведь лакей — не кучер. Ему ватную поддевку под фрак не наденешь, подушку в брюхо не сунешь. Ты толокно попробуй есть. Ежели буду замечать, что полнеешь, — ливрею тебе с запасцем сошью, а нет, так уж не прогневайся: в шею.

— Заслужим-с. Супругу вашу сопровождать будем в лучшем виде. Мы к этому склонны.

— Да куда меня сопровождать-то? Я только в баню… а то сидьма дома сижу, — вставила слово купчиха. — Вот разве ко всенощной…

— Мавра Потаповна, не возражай, коли умного говорить не можешь, — остановил ее муж. — Ну, а как же цена? Сколько тебе жалованья? — спросил он лакея.

— Керосин и свечи сами будете закупать? — задал тот в свою очередь вопрос.

— Это, брат, я завсегда сам закупаю.

— Часто ли у вас картежная игра бывает?

Купец покосился.

— Ты думаешь насчет драки? Нет, у нас насчет этого благородно, разнимать не придется, — сказал он. — У нас дом обстоятельный. Постукают по три рубля да и разойдутся мирно.

— Нет, я не к тому-с. А что лакею от карт барыш, ежели по два рубля карты поставлять.

— За карты я себе на икру да на сига удерживаю.

— Себе? Помилуйте, да это конфуз. Вот уж в господских домах этого не делают.

— Не рассуждай, братец. Этого я не люблю. Ну, да уж так и быть: будешь тело нагуливать, так я тебе за твое старание и карточный доход отдам. А в карты у нас играют каждую неделю.

Лакей задумался.

— Коли ежели без керосину и без свечей, то двадцать рублей в месяц и горячее отсыпное.

— Фю-фю! — просвистел купец. — Тяжело поднимаешь, авось домой не донесешь. Я думал, рубликов десять или двенадцать. У меня в лабазе молодцы по двадцати рублей получают.

— Молодцы нам не указ. Они без образования, а мы всякую деликатность знаем. Теперича у вас салфетка на тарелку блином кладется, а мы из нее сейчас конверт сделаем или пирамиду с рогами. Сортировка гостей тоже нам известна. Опять же и насчет просителев: кого принять, кого в шею — это мы тоже знаем. Я вам, сударь, такую методу заведу, что дом-то на графскую ногу поставлю.

— Ой! А не врешь?

— Да уж будьте покойны. И супруге вашей расскажу, как с собой графини поступают. Пущай собачку заведут — совсем иная ступня у них будет. Какое вино после какой еды пить — это нам тоже известно.

— Ну, так вот что, Антиподист: ты за пятнадцать рублей на графский фасон заводку-то мне сделай. А что насчет горячего — у нас чаем хоть обливайся.

— Обидно, сударь, коли кто в графском доме за двадцать живал — с купеческого пятнадцать взять. Вы уж двадцать-то рублей положьте. Ну, что вам пять целковых? На куль овса полтину накинул — десять кулей и пять целковых. А уж довольны останетесь. Мы и вас-то графом соорудим.

— Ну, ладно. Только с молодцами не якшаться, вина им не приносить, горничную не трогать.

— Что нам ваши молодцы — помилуйте! У нас графский управляющий кум, а насчет горничной, нам женский пол — хоть бы его и век не было. Когда переезжать прикажете?

— Постой. Не можешь ли ты Иваном или Федором зваться? Нам Иваны как-то больше ко двору приходятся.

— Сделайте одолжение. Тут разницы не состоит.

— Ну, так будь ты Иван и переезжай к нам во вторник, в легкий день, — закончил купец.

Лакей поклонился.

1906

Алфавит

Предложения

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.