Да ладно

Энде Михаэль Андреас Гельмут

Жанр: Юмористическая фантастика  Фантастика    Автор: Энде Михаэль Андреас Гельмут   
Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать

Михаэль Энде

Да ладно

Михаэль Энде — в прошлом актер, кинокритик, ныне один из ведущих мастеров западногерманской прозы, автор многочисленных книг, пьес, рассказов для детей и юношества. Его последняя фантастическая повесть «Бесконечная история» принесла М. Энде мировую известность и большое количество литературных наград. В активе автора Немецкая премия за лучшее произведение для детей и юношества (имеет интернациональный статут), Почетный диплом Х.-К. Андерсена и др. Переводился более чем на десять языков.

Да ладно

Это случилось не так давно. Сидел я после трудов праведных в ресторанчике, предвкушая сытный ужин. У меня просто кишки сводило от голода. Я заказал толстую сардельку, тарелку жареной картошечки и кружку пива.

В ожидании заказа я подумал: а не грех бы узнать, что в мире новенького. Я встал, перешел улицу и, купив вечернюю газету, сразу же вернулся. Но что я увидел? На моем месте кто-то уже сидел. Говоря точнее, это был ребенок.

С давних пор я взял за правило во всех случаях жизни вести себя с незнакомыми людьми учтиво, разумеется, и с незнакомыми детьми тоже. Я решил: раз он сидит на моем стуле, значит, даже не подозревает, что занял чужое место; и уж сделал это наверняка без злого умысла. Я подошел к нему, мягко похлопал по плечу и с предельной любезностью произнес:

— Простите, милый юный друг.

Я обратился к нему на «вы», хотя ему можно было дать лет семь-восемь. При этом он был чудовищных размеров. — Мне жаль, что я вынужден вас потревожить, — сказал я, — но вы случайно сели на мое место.

Огромный ребенок недоуменно взглянул на меня и ответил:

— Да ладно.

Сознаюсь, такой ответ меня обезоружил. Как ни крути, а по-своему он прав — ведь действительно в этом ничего худого не было. С тем же успехом я мог сесть и на другое место. Вообще, имея дело с детьми, не следует сразу же брать строгий тон. Я опустился на соседний стул и пробормотал:

— Надеюсь, я не помешаю.

— Да ладно, — ответил ребенок, благожелательно кивнув; он взял со стола мою газету и принялся читать.

Его можно понять, размышлял я. Откуда ему, в конце концов, знать, что я еще не читал газету и охотно сделал бы это именно сейчас. К тому же, будучи одним из тех, кто пишет книги, я не могу не приветствовать любую попытку совершенствоваться в чтении, особенно когда ее делают те, кто в этом не очень-то искушен. Огромный ребенок, как выяснилось, был для этого слишком мал, то бишь слишком юн. Он водил пухлым пальчищем по строчкам взад-вперед, вверх-вниз и так измял газету, что я стал сомневаться, останется ли на мою долю нечто удобочитаемое. С другой стороны, обижать ребенка никак не хотелось. По-этому я сказал с улыбкой:

— Искренне сожалею, дорогой друг, несколько позже буду рад предоставить газету в полное ваше распоряжение, дабы вы поступили с ней по собственному усмотрению, но сейчас мне хотелось бы ее прочесть самому.

— Да ладно, — буркнул огромный ребенок, продолжая свое занятие.

Угляди я тут хоть тень злонамеренности, я б этого так не спустил и дал достойную отповедь… Весьма кстати возник официант и поставил передо мной ужин и кружку пива. Пока я разворачивал салфетку, ребенок уже принялся за еду. Казалось, он проголодался несравненно сильнее меня — сосиска в мгновение ока уплыла в его гигантский рот.

— Кстати, ужин, — начал я с легким упреком, — я заказал вроде как для себя…

— Да ладно, — успокоил меня огромный ребенок, дожевывая сардельку.

Согласитесь, только изверг способен отнять пищу у голодного ребенка. Одно удовольствие было смотреть, с каким аппетитом он ел, кроме того, у меня появилась возможность бросить взгляд в измочаленную газету. Разглаживая газету, я вернулся мыслями к кружке пива… и вдруг увидел, что мой юный друг уже приложил ее к губам и пьет — залпом, до дна!

Не скрою, его поступок изумил меня, но все же я полагал, что имею право на легкое внушение — не ради себя, а ради его же здоровья. Пиво в таких дозах в столь нежном возрасте — чистый яд! Вот почему, придав голосу строгость, я заметил:

— Опасаюсь, милое дитя, как бы это вам не повредило!

— Да ладно, — заверил он миролюбиво, отрыгнув мне прямо в лицо. Звук был как из чрева бегемота.

Не хочется, чтобы кто-то подумал, будто у меня возникла хоть малейшая антипатия к ребенку, сделавшему это — разумеется — не со зла! Однако голод разбирал меня все сильней и сильней, а, наблюдая за жующим, сам сытым не становишься. Как на грех, у меня не было денег заказать еще одну порцию.

Дома, помнится, оставались хлеб с молоком. Сейчас бы мне и этого вполне хватило. Я расплатился и сказал огромному ребенку извиняющимся тоном:

— Очень жаль, но мне пора…

Я замер, ибо по лицу прочел, что это его безмерно огорчило. А огорчать детей — каждый знает — последнее дело! Поэтому я быстренько добавил:

— В другой раз буду душевно рад видеть вас у себя, но, к сожалению, сегодня у меня нет ничего такого, что могло бы представить для вас интерес.

— Да ладно, — выдохнул исполинский ребенок, явно повеселев. Он встал и вышел следом за мной.

Было уже темно. Пока мы молча топали по улицам, во мне росло беспокойство за моего спутника. Я внимательно посмотрел на него снизу вверх (он был минимум на голову выше), пытаясь понять, что у него на уме. Но я не заметил ничего, кроме благожелательности, да разве еще некоторой сонливости.

— Любезнейший юный друг, — начал я, — с вашей стороны необычайно мило, что вы решили пройтись со мной за компанию, но, думается, было бы разумнее препроводить вас кратчайшим путем к родителям. Для такого юного создания уже более чем пора. Я вижу — вы устали и не прочь бай-бай!

— Да ладно, — ответил удивительный богатырь и зевнул.

Уверен, что каждый со мной согласится: нельзя отвергать стремление ребенка сделать кому-нибудь приятное. Это же от чистого сердца. Представляете, как он расстроится, если его радушие будет жестоко отвергнуто. Посему я не произнес ни слова.

Жил я тогда один, в небольшом домике на городской окраине. Подойдя к дверям дома, я решился на ложь во спасение. Отлично знаю, что ложь в любом виде непривлекательна. Но мне подумалось: если сказать юному другу, что, по моим понятиям, детям в его возрасте не следует гулять с незнакомыми — тем более в такое время, — он, чего доброго, сделает вывод, будто я питаю к нему недружественные чувства. Это могло бы его вконец опечалить. Поэтому я с преувеличенным изумлением воскликнул:

— Это же надо — забыл ключи! Теперь в дом не попадешь!

— Да ладно! — ухмыльнулся огромный ребенок и, развернувшись, отступил на несколько шагов. У меня отлегло от сердца. Я хотел было предложить отвести его к папе с мамой, как вдруг догадался: это он для разбега отошел! Он стремительно шагнул и одним пинком высадил дверь.

В тот момент во мне зародилось сомнение: а не правильнее ли запрещать детям подобные вещи? Но было очевидно, что и на сей раз мой юный друг сделал это без злого умысла. Я счел возможным ограничиться легким упреком;

— Ну и ну! Дверь-то еще была хоть куда!

— Да ладно, — бросил великан и зашел в дом,

Я задержался, чтобы прийти в себя и стереть холодный пот со лба. Это, безусловно, была моя ошибка. Детей никогда нельзя оставлять без присмотра — тем паче в незнакомом доме, где они сами не найдут выключателя. Изнутри донесся оглушительный звон и душераздирающий вопль, от которого меня бросило в жар.

Я опрометью ринулся в дом, включил свет и увидел юного великана на полу — мокрого, в водорослях, среди осколков моего замечательного аквариума. Вокруг извивались, прыгали рыбки…

Алфавит

Предложения

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.