Без шума и пыли (сборник)

Алешина Светлана

Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать
Без шума и пыли (сборник) (Алешина Светлана)сборник

Без шума и пыли

Глава 1

— Нет-нет, так не пойдет, — сказала молодая женщина в длинном черном платье.

Она повернулась к сцене спиной, взяла с обитого малиновым бархатом кресла цветастую шаль и набросила ее на плечи. У женщины были гладкий лоб, красивые глаза орехового цвета, точеный носик и небольшая родинка над верхней губой. Блестящие каштановые волосы были собраны в пучок. Нахмуренные брови и плотно сжатый рот придавали ее лицу жесткое и решительное выражение.

— Оксана, Лена, Света, — хлопнула она в ладоши, — еще раз все сначала! И не забывайте: вы на подиуме, а не на базаре. Голову ровнее, походка от бедра, взгляд должен быть спокойным и торжествующим: вы знаете, что прекрасны и глаза сотен человек устремлены на вас.

По сцене прошел нестройный шепот. Несколько высоких девушек в обтягивающих маечках и трико выстроились в ряд и приготовились к тренировочному дефиле.

— Сережа, давай, — скомандовала женщина в черном платье, посмотрев куда-то вправо, под самый потолок.

Парень, чья светлая кудлатая голова маячила в крохотном оконце в правом верхнем углу темного зала, едва заметно кивнул, и гулкую тишину помещения нарушила громкая ритмичная музыка.

— Света, Света, — гневно выкрикнула женщина в шали, — ну нельзя же так!

Она закусила от досады губы и раздраженно мотнула головой. Темная прядь выбилась из прически и упала на висок.

Коротко стриженная блондинка растерянно замерла посреди сцены, в то время как ее коллеги продолжали двигаться по подиуму. Музыка внезапно стихла, пятерка девушек в нерешительности остановилась.

— Марина Рудольфовна, — чуть не плача взмолилась блондинка, — вы же видите, мы стараемся…

— Нет, не вижу, — задыхаясь от возмущения, произнесла женщина в шали, — если бы старались, не шли бы как слонихи на водопой, а ступали бы как нимфы. Не забывайте, что мы будем представлять молодежную коллекцию «осень — зима». Никто не требует от вас, чтобы вы порхали как балерины, но нельзя же ходить по подиуму так, как вы ходите по улице! И ведь мы с вами уже не первый раз отрабатываем этот кусок, в чем же дело?

Глаза Марины Рудольфовны, перебегая с одной девушки на другую, метали молнии. Она села в кресло, закинула ногу на ногу и принялась нервно покачивать правой ногой.

— Максим, — резко обратилась она к сидящему в зале черноволосому парню с застывшим от напряжения бледным лицом, — дай мне сигарету и подумай, что нам делать с этими неповоротливыми клячами.

Она с ядовитым злорадством еще раз обвела глазами подиум и, не наклоняясь, прикурила от зажигалки поспешившего на зов Максима. Стоящие на подиуме девушки неодобрительно зашушукались между собой.

— Хватит болтать, — вскочила с кресла как ужаленная Марина Рудольфовна, — все — на исходную позицию! Вы здесь не бесплатно трудитесь, извольте выполнять мои распоряжения.

Девушки безмолвно повиновались.

— Ну, как тебе этот бордель? — выпустила струю дыма прямо в лицо Максиму Марина Рудольфовна.

— Не знаю, что сказал бы Лешка по этому поводу, — растерянно пожал плечами худощавый брюнет, — ему, конечно, виднее, да и тебе тоже, — поторопился он добавить, — а вот мне кажется, что не все так плохо.

— Мнение Лешки с некоторых пор меня не интересует, он тряпками занимается, а я — телами! Ему легче — сиди, изобретай. Он ни от кого, по сути, не зависит… Портные свое дело знают, тем более что ему повезло с мастерами. Многие вещи он сам делает, так что ему проще.

— Ну, это с какого бока посмотреть, — осмелился противоречить Марине Рудольфовне Максим, но, наткнувшись на ее свирепый взгляд, осекся и замолчал.

— Сергей! — Марина Рудольфовна подняла глаза к потолку.

Снова грянула музыка, и в такт ее стремительным аккордам по сцене пошли девушки. Марина Рудольфовна, изображая равнодушие, краем глаза наблюдала за их движениями.

— Бог ты мой, — сорвалась она, — ты посмотри, как эта тупица идет!

Реплика относилась все к той же коротко стриженной блондинке. Произнесенная довольно громко, она подействовала на последнюю как удар хлыста. Светлана застыла как соляной столп, а потом, закрыв лицо руками, зарыдала.

Максим озадаченно посмотрел на ухмылявшуюся Марину Рудольфовну.

— Эмоции свои прошу держать при себе. Сергей, останови пленку, у нас тут своя музыка!

Марина Рудольфовна открыто потешалась над бедной манекенщицей. Девушки таращили друг на друга глаза, ни одна из них не решалась посмотреть в зал.

— Отправляйся к себе, приведи себя в порядок и снова за работу, — резко произнесла Марина Рудольфовна. — Объявляю перерыв. Десять минут.

Девушки кинулись к кулисам. Им не терпелось освободиться от присутствия Медузы Горгоны.

— Ты не представляешь, как я устала, — тяжело вздохнула Марина Рудольфовна и потянулась. Взгляд Максима потеплел. Ленивая грация жестокосердной укротительницы стройных девичьих тел подействовала на него магически.

— Может, поужинаем сегодня вместе? — вкрадчиво шепнул он, накрывая ладонью узкую кисть Марины.

— Ни в каких авантюрах я участия больше не принимаю, — холодно сказала она, высвобождая руку, — у меня завтра показ, дел по горло.

— Плутуешь, матушка, — с приторной фамильярностью отозвался Максим, — пара часов ничего не значит.

— Но может и значить… — лукаво улыбнулась Марина, поправляя на плечах свою испанскую шаль.

— …если проводишь ее с человеком, который тебе действительно не безразличен. Так что, поужинаем?

— Если бы не твои бархатные глаза, — с иронией в голосе сказала Марина, — я бы отказалась, но ты умеешь так проникновенно посмотреть на женщину в минуту, когда она колеблется…

Теперь в голосе и жестах Марины было столько соблазнительной томности и изящества, что оставалось загадкой, как она могла сочетать в себе свирепость тигрицы и кротость небесного ангела, хотя скорее, подумал Максим, ангела-искусителя.

— Ты видела Лешкину коллекцию? — с безразличным видом осведомился Максим.

— Кое-что… — уклончиво ответила Марина, — не бог весть что, надо сказать. Раньше он проявлял большую изобретательность. Пойми, юбки в крупную складку и широкие брюки хаки — для Запада вчерашний день. А он из этого хочет сделать революцию! Представляю, что об этом напишут газеты: «Замуруев представил потрясающую осенне-зимнюю коллекцию. Последний писк сезона — юбки в складку, пуловеры крупной вязки и объемные комбинезоны, асимметричные манто из искусственного меха и расшитые золотом унты». Ха-ха! Да это же мода для тинейджеров. Он что, уже настолько чувствует себя старым, что решил предложить дамам подростковые юбочки и брючки? Сдается мне, что теперь он руководствуется девизом: нам не до красоты и роскоши — лишь бы было доступно! Я бы назвала его новую коллекцию «Геронтофобия».

— Забавно, — усмехнулся Максим, — а ведь Лешка действительно уверен, что его новая коллекция произведет фурор.

— О да, не сомневаюсь в этом, вот только боюсь, что Ложка не поймет Лешку, — рассмеялась своему каламбуру Марина, — и лишний раз будет иметь повод задуматься, кого он снабдил миллионами и зачем это ему надо.

— Мне кажется, ты излишне критична по отношению к Лешке. Он по-настоящему талантлив…

— О да, Готье и Гальяно в одном лице! — язвительно сказала Марина, вставая с кресла. — Ладно, — пренебрежительно махнула она рукой, — оставим это. У меня с Замуруевым договор, я должна выполнять его параграфы, а все остальное мне глубоко безразлично. И потом коллекция твоей сестры мне нравится намного больше.

— Ну, это ты льстишь Марго, ей до Лешки, как мне до балерины!

— А не завелся ли в тебе, Макс, червячок мазохизма? Ты ведь должен ненавидеть Лешку, — Марина пристально посмотрела на Максима. — Или мужское начало…

— Я пытаюсь быть объективным, только и всего, — поднял на Марину невинный взгляд Максим, — не более. А насчет мужского начала… — Он поднялся с кресла и, приблизившись к Марине, обнял ее и приник к ее рту губами.

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.