Близнец для президента. Роман с музыкой

Тальвердиева Рита

Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать
Близнец для президента. Роман с музыкой (Тальвердиева Рита)

Рита Тальвердиева

Близнец для президента. Роман с музыкой

Любое использование материала данной книги, полностью или частично, без разрешения автора запрещено.

Кто может идти к источнику,

не должен идти к кувшину.

Леонардо да Винчи

Пролог

– Хобби!.. – так я отшутился…

Пресс-конференцию венчал вопрос с подтекстом: маститый режиссер и вдруг – картины маслом. И – выставки… Абсурд? Зигзаг?

– Нет, хобби… Пару лет назад душа открыла дверцу в мир красок и холста – я стал писать картины. Конечно, хобби!

Но сейчас я, право, не уверен. А может, дело в слове – чужом и плоском? Скорее, живопись – движение моей души, страсть, недуг, наконец, – призванье? Второе – после режиссуры. А может – главное?!.

Кто знает?.. Конечно, новый мой знакомый: Мармаров Михаил – профессор, магистр астрологии, ученый. Он гороскоп играючи составил и объяснил доступно мне:

– Нептун – Rex Aspectarius, король твоих аспектов. А это значит – довлеют грезы, притягивают, манят, сочатся сквозь панцирь жестких правил – защиты верной от невзгод и бурь. Но разве грезы запереть возможно?.. Вот первым – с юности – кино нарисовалось, второе – живопись – уже на склоне лет. Но есть призванье третье.

– Какое?..

Он промолчал. Лишь книгу мне подвинул. Похоже, триллер – пусть романтический, не спорю. Увы. Не мой калибр. Но тем не менее я взял. Уважил.

– Прочтешь, поставишь фильм – познаешь еще одно свое призванье – третье – венец всех грез земных. Им станешь знаменит. В веках.

…Ночник включен. На тумбе рядом – книга. Ее прочел я днем. В один присест. Глотком.

Но тянет на сон грядущий перелистать, прикинув сразу роли. Не дотерпеть до завтра. И зреет на глазах, растет сценарный план.

Антон Макарский – Меломан, как влитый. На роль героя тянет безупречно.

Марина Александрова, допустим, сыграет Веру. Роль не плоская, с надсмыслом, но… таланта ей не занимать.

Герой второго плана – Арсений, журналист – ну, точно Домогаров…

Старик Ведун, конечно – Джигарханян. Иль Зельдин?.. Зельдин! Лишь он сыграет безупречно роль лжемага. Величие, апломб, порода… Все при нем. Плюс капля инфернальности и… нота верная взята. Так взял ее блестяще Владимир Зельдин в известном триллере про 10 негритят…

Вот роль астролога внушает опасенье – кто лучше, убедительней Мармарова исполнит. Кто?!.

А, может – я?! А что… Подумать можно.

Слипаются глаза. Второй час ночи. Но есть и закавыка – зудит и гонит сон. Здесь саундтрек – второй герой, основа фильма. Без дивной музыки, без песен – фильм как пустой орех.

Идея! Есть идея!..

Вот ноты песен – прямо в книге, успел я наиграть – мелодия проста, нежна, доступна и реет энергетикой триумфа. Каков накал? А страсть? А стон?..

Все! Решено. Три песни – о России, о Вере, спящей девушке из сказки и – о Звезде – войдут в сценарный план. Да, вот еще – есть песнь о Кисловодске – о городе-курорте, где связано так много с моей судьбой… Заметано. Кто автор? Вот – Карина. И здесь же, в послесловье – откровенье автора романа: без музыки Карины – романа не было б, сюжет бы не сложился.

Заметано!

Еще вопрос: где съемки? По сюжету: Москва, Париж, Сан-Ремо и курорты Кавминвод. Решаемо. Вполне.

Еще – завязка, фон для титров – вопрос немаловажный. С чего начать? С убийства?..

Нет, раскадровку эту мы вытащим с середки. Та сцена с киллером и его «оруженосцем» – Марусей-карлицей. Итак! Вот киллер получил заказ… Но нет, мой зритель решит, что боевик его смотреть позвал я. Нельзя… Хотя?..

Вопрос еще – обличье Ветра. А если – с анимацией? Пойдет…

Вопросов тьма… Глаза слипаются, но мысль не спит…

Часть 1. Тень Ирода

Человек хуже зверя,

Когда он зверь.

Рабиндранад Тагор

Глава I

Время «Z»

Подмосковье, 7 февраля 2008 г.

Заказ был странным. Весьма. Хотя «пришел», как обычно – по электронке. Он даже не сразу въехал, в чем эта странность…

Распечатка удивила объемом. В досье значилось семеро.

Впрочем, три года назад был «опт» и покруче: почти дюжина. Все – свидетели. Неугодные, разумеется. На ясный «запрос» он дал безукоризненный «ответ»: свидетелей больше не было.

А здесь?! Ясности – никакой…

Срок исполнения 20 дней.

Степень воздействия – кардинальная.

География – разброс в 1500 км.

Резковато, однако. Но выполнимо: по-царски выделены средства на расходы, плюс предоплата. Все, как обычно.

Но!

Логика зримо хромала. Заморочки сбивали прицел. В такие одежды обычно рядится подстава. Подстава?! С подобным бюджетом? Чушь!.. Но в чем же фокус?..

Итак, – в который уж раз препарировал он заявку, – в список вошли: два депутата нынешнего, декабрьского, созыва (партии причем разные!); беспартийный губернатор Южной области; известный артист (но не «звезда»); мэр краевого центра (Дальний Восток); профессор новосимбирского физмата и, трудно поверить, журналюга из занюханного Семигорска. На кой он-то им сдался? Компру надыбал? Тогда с какого бока тут профессор? Формулой заветной не поделился? А при чем тут тогда герой-любовник, ходячий приз домохозяек и пенсионерок?!!

Непонятки клубились и дыбились. Мозги топорщились. Туман искажал перспективу. Вдруг… Взгляд оцарапали цифры: дата рождения обоих депутатов совпала с губернаторской. Стоп! Стоп. Стоп… И дата рождения мэра – та же – 2.06.1977 года! А эт-то что?!! Палец сам вдруг запрыгал от строчки к строчке, от даты к дате: все «кандидаты в покойники» родились… в один и тот же день. Опечатка исключалась: шла игра не в бирюльки.

– А что тебя смущает? – вдруг подала голос Маруся – его тень, экономка, кухарка, верный оруженосец и единственный советчик – существо без пола и возраста – просто Маруся.

Копия распечатки уже давно лежала у нее на коленях. Она лишь ждала, пока он заговорит. Его тревожное бормотание она приняла за команду «голос».

– Так, чем же тебя смутили близнецы? – уже громче повторила она. Судя по ее оживленному цепкому взгляду, эту загадку она расщелкала, как орешки.

– Сам не знаю, – пожал он плечами. – Чую только – стремный заказ: с двойным дном.

– Пойдем, как обычно, от обратного?

– Дуй, Маруся, дуй, – смежил он от усталости веки.

– Политика отпадает, хотя политиканы в игре участвуют, – ее голос шелестел как сухие листья в сезон листопада.

Он неуверенно кивнул:

– Дальше.

– Любовью и ревностью тут и не пахнет.

Он отмахнулся.

– Следовательно, здесь замешаны большие деньги. Очень большие. Баснословное наследство, к примеру, – ее победоносный взгляд пронзил его как рапира.

Он окончательно проснулся.

– Так уж и баснословные? – уже откровенно развеселился он.

– А их расходы?! Они перекрыли твой сумасшедший гонорар в пять раз! – ее когтистые лапки невольно сжались в кулачки. – Поверь мне, ключ – в одинаковой дате рождения. Возможно, эти близнецы и не знают друг друга, возможно, они воспитывались, как и я, в детдоме. Или – у приемных родителей. Отсюда их разные фамилии, социальный статус, круг общения и место жительства. Завещание, скорее всего, составлено за границей. А заказчик – скороспелая вдова тамошнего олигарха – вдруг наткнулась на завещание… Близнецы стоят у нее на пути.

– Стоп, Маруся, стоп! Очередная версия Санта-Барбары не проходит. Семь близнецов! Даже для мексиканского сериала жирно. Так что, спасибо, я уже отдохнул. Нацеди-ка мне рюмку своей наливки. И чаю – в большую кружку. Я еще поработаю.

Она неловко соскользнула со стула и молча прошелестела в сторону кухни. Ее крохотный горбик перекатывался при ходьбе мячиком, по нему обиженно прыгала седая косица.

Он проводил ее взглядом. Нет. Ему не было ее жаль, и он на нее не сердился. Маруся приноровилась стать частью его интерьера, говорящим пуделем, нет, скорее, ручной крысой, преданной как овчарка и опасной для чужих как волкодав. Однажды ему пришлось самому в этом убедиться: своими острыми крысиными зубками она чуть не перегрызла горло весьма опасному типу – чистильщику. Ему лишь осталось сделать контрольный выстрел.

С тех пор шеф-диспетчер перевел его в ранг «неприкасаемых». Но вместо прежнего позывного «Z» к нему намертво прилипло «Волк». Впрочем, он не возражал: Маруся так и осталась в тени, зато ставки его удвоились.

Так Маруся стала его тайным талисманом, странным, как и вся его жизнь.

Он долго не приобщал ее к делу… Словно выпрыгивающая из ужастика бабка-ежка, Маруся сама по себе являлась ходячей приметой. Но именно случай с чистильщиком открыл ему на нее глаза. Пугающе-непристойная внешность именно отталкивала. Всех. Даже профи, у которых вместо глаз прицел, отводили взгляд, игнорируя копошащуюся под ногами старуху, как навозную кучу: обойти и забыть, забыть, забыть…

Так, Маруся блестяще сдала экзамен на звание его напарника. Вместо лицензии он вручил ей комплект спецгрима, накладных носов, зубов и плеч, ворох париков. Помимо стариковско-старушечьего прикида (на пять размеров больше) и специально выточенных двадцатисантиметровых ходуль, позволяющих изменять рост, ее скудный гардероб пополнился дюжиной детских обновок: разноцветными курточками, джинсиками, ботиночками и ранцами.

Когда она предстала пред ним в прикиде третьеклассника – в пушистой шапочке до переносья, в серой курточке с высоким дутым воротником, подвязанным красным шарфиком, – он обомлел. Ни дать ни взять, пацан-малолетка! Свой горбик она искусно спрятала за школьным рюкзачком, в котором предварительно вырезала специальное отверстие.

Именно тогда, пораженный перевоплощением, он впервые спросил о ее возрасте: этой бабке-Шепокляк едва исполнилось 40! Она была младше его на целых два года. Действительно, морщины, придававшие ей старушечий вид, не бороздили лицо, а были словно процарапаны, как некие тайные письмена на пергаменте. Так что наложенный макияж делал ее лицо гладким как у ребенка. А прилаженный паричок с челкой давал ей право на блажь: покрасить и состричь свою тонкую седую косицу Маруся отказывалась категорически. Бледно-дымчатыми очками легко гасились мерцающие огоньки в крысиных глазках.

В какой-то миг он вдруг почувствовал себя в роли папы, которому пора вести ребенка в школу. Он и повел. Маруся была великолепна, более того – убедительна. В таком прикиде ее принимали за своего даже малыши в песочнице, причем их мамы и бонны тоже (с «ровесниками» и более старшими детьми играть было опасно – это мы понимали).

Спустя время черты ее треугольного лица слегка округлились, стали еще неприметнее, будто стерлись. Голос смягчился. Обретя второе дыхание, ее сгорбленная душа распрямилась. Он расчистил ей место в этой паскудной жизни, где она могла победно чиркать свой кровавый автограф. Приходилось прятать лишь взгляд – она метала раскаленные угольки с яростью бомбардира. Лишь, глядя на него, в ее глазах расцветал аленький цветочек. Более отталкивающего зрелища ему видеть не приходилось. Со временем он привык. Как привыкают к ядовитому оскалу верного бойцовского пса.

Свои «версии» Маруся черпает из детективов. Другое чтиво игнорирует. Порой она давала блестящие советы, когда заказы носили межличностный характер – из ревности, шантажа, мести. Впрочем, за последние годы «африканские страсти» поутихли, сошли на нет. Дешевле стало договориться, чем «заказать». Властители судеб надели на сердце панцирь, наклеили на уста улыбки. И – стали неуязвимы.

«Ничего личного» – дикий бренд XXI века… «Ничего личного» – и ты в седле.

Так что страсти из-за наследства я отмел сразу, хотя бы из-за массы нестыковок. Но Маруся права – здесь пахнет баснословно большими деньгами. Хотя сам фокус – в чем-то ином. Сногсшибательный эффект демонстрации заслонил некую манипуляцию. Придется работать на ощупь. Здесь понадобится двойная страховка. Без «просто Маруси» не обойтись.

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.