Послание из Пустозерска к сыну Максиму и прочим сродникам и братиям по вере

Иванов дьякон Федор

Жанр: Религиоведение  Научно-образовательная    Автор: Иванов дьякон Федор   
Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать

Послание из Пустозерска к сыну Максиму и прочим сродникам и братиям по вере [1] .

По церкви Христове юзник диякон Феодор благоверным братиям и сродником моим по плоти и о Господе. Благодать вам и мир от Пресвятыя, единосущныя и нераздельныя Троицы, единаго триипостаснаго Бога; а от мене юзника благословение вам о Христе Исусе.

Приклоните ушеса во глаголы уст моих: побеседую вам о Господе отчасти во славу имени его святому. Поучает ны пророк Давыд: Исповедайтеся Господеви и призывайте имя его; возвестите во языцех дела его, воспойте и пойте ему, поведите вся чюдеса его; хвалитеся во имя святое его. Да возвеселится сердце ищущих Господа. Взыщите Господа и утвердитеся; взыщите лица его выну, сиречь всегда. Понеже и сам Господь глаголет иным пророком: Аз мене любящия люблю, и взыскающии мене обрящут благодать. Никтоже бо взыскаяй Господа оставлен бысть. Добро, братие, преже всего взыскати Бога, и в пути его правыя ходити, и по воли его святой жити и прославляти чюдное имя его детелне и словесне в жизни сей. Сам Христос Сын Божий собою нам прописал образ жития сего. Начат бо Исус творити же и учити: пишет святый Лука Евангелист. Такоже, по Христе, и вси святии его шествоваху доныне и ныне шествуют, любящии его вседушне, и душа своя полагающе по нем и по церкви его святой, имже и аз грешный потщахся отчасти последовати и не оставлен бысть (бых) от Христа Бога моего, но и о мне недостойнем прославил имя святое свое в малом страдании моем дарование(м) дву язык по отрезании и десницы моей, якоже благодати тезоименитому Дамаскину и Максиму Исповеднику, и иными множайшими своими божественными присещеньми, не по делом моим, но по своему благоволению и милости человеколюбной.

А о явлении соловецких чюдовтворцев ведомо ти: писах аз к вам о том преже сего. И по том убо явлении святых тех отец, пред госпожиным постом, взыде ми на сердце о их великой лавре молити Бога тридневным постом и бдением, — еже бы три дни не ясти, ни пити, и не спати, — дабы Христос Вседержитель-свет избавил ю от мучителя того лукаваго, якоже весть своими судбами. И попросих у него, Спаса своего, помощи и силы к такому труду, аще годе ему будет тое желание сердца моего и послет ми благодать свою свыше. И по сем прошении, на утреннем славословии, творящу ми поклоны за каноны, и абие нападе на мя сон необычен, и видех яко отверст покров темницы и с небес летящ над мя яко клуб некий светел зело и чист, яко хрусталь с солнцем смешен. И от сего разумех аз, яко помощи ми хощет Господь своею благодатию к тому делу. И егда наста пост Божия Матере, и аз касахся тому труду: и Христос поможе ми и Пресвятая Богородица то дело совершити. И в третий день посем бысть сумрак: аз же в оконце зрю, куря темницу свою. И абие слышах в той час стрелба с неба, — трижды стрелило, яко из великия самыя пушки, над Соловецким монастырем: место то знаемо мне, и окно темницы моея к той стране зделано. А грому в той день не было и ветру, но тихо бесть зело. И аз помышлях всяко о том знамении: что хощет быти и что сотворит Спас Господь о обители своей? И не разумех в то время. И посем мину пять месяцов, и обитель взята бысть и разорена от врагов [2] , и седящии в ней мнози отцы и братия оружием избиени быша и заклани, яко агньцы, овии же повешены за ребра, овии же во льду мразом заморожени, иныя же инако казнены и замучены от царева воиньства. И сам в то время царь той мучитель от Спаса поражен бысть в смерть молитвами тех страстотерпец новых. Еще же и великих оных триех мучениц, благоверных жен, молитвами сокрушен бысть. И они, светы сострадалицы наши, в той же зиме затомлены горкою смертию от царя того жестосердаго. И в то время Божиим действием некако авися ми Христова раба избранная, любезная моя мати и сестра о Господе, благоверная боляроня Феодосия, за пять дней до преставления своего (опосле сочтох аз о том), и рече ми помолитися о себе: нужно-де нам стало зело и горко (а того еще аз не ведах, еже они во иныя те ямы глубокия посажены). И по ея прошению помолихся о них аз, дабы не попустил Христос выше меры искуситися им: разумех велику тягость некую наложену на них. И егда блаженная она мученица Феодосия, по смерти своей вскоре, предста у царева одра феодорова: и мне грешному показано о том в видении тогда. Потом же, егда прииде нам весть, яко Соловецкой монастырь взят бысть и разорен: и аз грешный вельми оскорбихся о том, и правило отверг того дни, и начах седя стужати Христу-свету, и от горести з досадою глаголати, яко вскую попусти последнюю обитель разорити и осквернити, — и бия рукама своима в перси и о постелю свою от зелныя жалости: презрел мя еси, Господи, — глаголаше, — и не хощу уже впредь просити у тебе ни о чем, ни псалмов пети, токмо едино: создавый мя, помилуй мя, глаголати, буди воля твоя! А прежнее прошение и забыл в то время, еже просих полезнаго спасения о обители той святой. И еже тамо разделение междоусобное бысть, того аз и не ведах. И видя се, святый ангел мой хранитель смущен на мя зело окаяннаго, и начат плакати, ходя окресть темницы моея, и ко мне припадати сквозе стены умилно в день. И глас его слышу песнотворец некако, и тонок и светел, а лица его не видех: понеже бесплотен есть. И посем ужас нападе на мя от плача того. И зазрех аз себе в том, яко недобре пререкую Господеви, и падох на землю пред Богом, и начах каятися о том. И хранитель мой свет ангел умолче от сетования своего. И того лета прислано к нам в Пусто-озерье в сылку Соловецкаго монастыря того десят человек трудников, и от них уразумехом, яко велико нестроение и крамола стала быть тамо междоусобная, и того ради предал Господь их в руки врагом, да овых венчал, а овых смирил и наказал. Тогоже монастыря чернец Феоктист некто перекинулся к Мещерскому Ивану в полк, и указал тайное окно на стене, и ту пусти врагов обстоящих. И тако предал им святую ту обитель свой враг. И мерзость запустения ста ту на месте святом до времяни своего.

Да еще преже сего, после казни вскоре, молил Христа — света, да явит ми: будет ли никониянской прелести разрушение и конец потребления? И показано ми сице о том. На пустом месте стоит погреб зело велик, яко 15 сажен, и глубок, подобен аду; и полон бысть погреб адской меду сырцу, и роздан уже весь в мір той лестный мед, остался токмо един угол уже. И на нем стоит, яко на глине, сам Никон во единой свитке балахонной, и на главе его колпаченко худо, яко на кабацком ярышке, и своима рукама раздает мед той, — не в сосудех стоит ту, но тако лежит, яко глина. И посем с небес от Бога гнев послася велик на всех людей тех, кои приимали мед той от Никона, — начат падати свыше на них яко скалы черныя со огнем, и вси людие возмутишася от того зело. И се конец тому видению. Разсуждай всяк сам. И потом паки еще просих у Спаса своего о том же, и показано сице еще: видех поле некое темно, и жаб исполнено бысть, и жабы те все изомроша и исхоша, яко листвие, и бегаю по них и топую ногама. И се конец тому. А что будет? — не вем.

И посем аз о клятвах сумневахся и сетовах некогда. В пост Филипов отпех заутреню рано, и повалихся на скамейку, и начах размышляти в себе, глаголя: что се, Господи, будет? тамо, на Москве, клятвы вси власти налагают на мя за старую веру и на прочих верных, и зде у нас между собою стали клятвы и свои друзи мене проклинают за несогласие с ними в вере же, во многих догматех, болши и никониянских! И егда размышляющу ми о сих всех, абие внезапу глас бысть, яко гром, во узилищи нашем. И яко войско велико аггелов, или святых прииде, — не видех лиц их, — и начаша согласно вси глаголати во едино слово, яко мнози ученицы у мастера, псаломское оно слово: оскверниша завет его, разделишася от гнева лица его. И многажды се слово возглашаху они, и престаша. И паки начаша второе слово возглашати посем псаломское же, сие оное: истинною твоею потреби их. К Богу вопияху на противящихся истинне божии. И сию речь многажды же глаголаху соборне. И посем ино не бысть ничтоже. И мне грешному дано гласы те слышати, а не сказано ничтоже, на ково они те слова пояху, — на никониян ли, или на нас, или мене научаху внешних и внутренних противных врагов тою молитвою потребляти. И в недоумении бых великом о том. И своим клевретом сказах о том, — и они обругали то, и в смех поставили, и не умилилися нимало.

Алфавит

Предложения

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.