Летнее безумие

Льюис Сьюзен

Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать
Летнее безумие (Льюис Сьюзен)

Пролог

Они видели все это в телевизионных новостях — несчастный случай, убийство, арест, затем освобождение. Это был сенсационный материал, на много недель давший пищу для версий и сплетен американской, мексиканской и аргентинской прессе. У двух семей, которых это касалось, Сантини из Буэнос-Айреса и Мэлори из Сан-Диего, было больше денег, чем у десяти поколений мексиканских крестьян Санчеса и Ортеги. Но этим крестьянам хватило бы с лихвой на всю жизнь, если бы они придержали язык за зубами.

Битва между Сан-Диего и Буэнос-Айресом длилась еще долго после того, как пресса потеряла к этому интерес. Санчес и Ортега молчали, копили доллары, катались в ярких блестящих американских машинах, проматывали деньги на мексиканский лад, пока хранили тайну и выжидали.

Босс Делакруа позаботился обо всем. Только он знал цену, которую им со временем заплатят за их тайну. Но пока он играл в эту игру, позволяя Санчесу и Ортеге наслаждаться жизнью, а сам налаживал связи в подпольном мире Буэнос-Айреса и Мехико, давая понять кому надо, что семьи Сантини и Мэлори уже у него под прицелом. Его и раньше боялись и уважали, а теперь он вообще стал легендой. Оскар Делакруа был одним из трех человек в мире, знавших, что произошло на самом деле в тот роковой день на побережье Пуэрто-Валарта. Оскар Делакруа — многоликий Янус, наемный убийца, готовый за хорошую цену продать душу самому дьяволу.

Делакруа, Санчес и Ортега — хранители тайны, которая неуклонно и устрашающе отдалялась от берегов Мексики… Тайна пересекла океан и выплеснулась на берега Европы… Тайна, которой скоро предстояло взорваться и принести ужас и опустошение в жизнь грешных людей.

Глава 1

— Неужели все кончилось? Даже не верится. А тебе?

— И мне.

— Это же конец целой эпохи.

— Ну, теперь нам можно и отдохнуть.

— Это тебе. А другим придется вечно вкалывать.

— Ну-ну, девочки, есть еще коробки? У меня они уже доверху полны.

— Сейчас Фред еще принесет.

— Эй, кто-нибудь! Включите музыку!

Телевизионная команда, ошеломленная и обеспокоенная своим будущим, шумно и суетливо паковала пожитки, но вдруг взволновалась, услышав знакомую мелодию сериала. Внезапно все остановились. Они совсем не были уверены, что это именно та музыка, которую им сейчас хотелось бы услышать, хотя в общем-то она пришлась кстати. Одна из секретарш заплакала. «Прайвит Эссе», сериал, которому они отдали три года жизни, закончился.

Дверь распахнулась, и Луиза Крамер, автор сериала, и Сара Ловелл, продюсер, пошатываясь, вошли в комнату.

— Похоже, кое у кого был веселенький ланч, — заметил кто-то.

— Мы и не притронулись к спиртному, — икнула Сара.

— Не приняли ни капли, — отозвалась Луиза с серьезным видом.

Все засмеялись.

Сара обвела взглядом распахнутые дверцы пустых шкафов, голые доски объявлений, упакованные коробки. Сколько же хлама накопилось за три года тяжелого труда.

— О Боже, как грустно, — простонала она.

Луиза, смеясь, обняла ее и закружила в танце, ловко ведя между перегородками и столами, все еще заваленными бумагами. А музыка, такая знакомая, звучала, звучала…

— Скоро выпьем шампанского! — воскликнула Сара и, махнув рукой, скрылась в своем кабинете, чтобы собрать вещи.

В комнату вошла секретарша Луизы со стопкой кассет.

— Что мне с этим делать? — спросила она.

— Выбросить! — отрезала Луиза, толкнула ногой дверь своего кабинета и, пятясь, исчезла в нем.

Корабль программы «Прайвит Эссе», счастливо плывший по волнам эфира благодаря Луизе и Саре, вошел в гавань. Сдержанные, но порой рискованные каламбуры Сары, заразительный смех и литературное дарование Луизы не только делали сценарии блестящими и острыми, но объединили всех в одну сплоченную команду. Сейчас программа подошла к концу: внутреннее чутье подсказывало, что «Прайвит Эссе» свое отыграла и надо двигаться дальше. Незачем тащить ее по накатанному пути, как поступают другие. Надо найти что-то новое, а раз уж телевизионная станция, выпускавшая их программу в эфир, утратила свои позиции, у них был прекрасный повод сказать: все, конец. Узнав, что «Прайвит Эссе», часовая национальная программа, оказалась в таком положении, другие телевизионщики засыпали Луизу предложениями. Но она держалась твердо. Нелегко столь круто решить судьбу собственной программы, которая принесла известность ей, Саре, и Даниэль Спенсер, их звезде. С этой программой они вошли в каждый дом. Пресса вряд ли заметила бы Луизу и Сару. Однако то, что двадцатисемилетняя Луиза и двадцатидевятилетняя Сара заправляли производством, обходившимся во многие миллионы фунтов стерлингов, впечатлило прессу, и она сочла их достойными внимания. Все трое очень сдружились, проводя ночи в престижных лондонских клубах. Они общались с богачами и знаменитостями, провоцировали весьма пикантные ситуации и ухитрялись стать приманкой для колонок светских сплетен. Больше всего везло Дэнни — ее красивое, невероятно чувственное лицо появлялось на экране каждую пятницу, а о ее бурных любовных приключениях читали с захватывающим интересом.

Семейная жизнь Сары развалилась вскоре после запуска программы, и свора журналистов кинулась в погоню за сенсацией. Замешан ли здесь кто-то еще? Правда ли, что она встречалась с Филиппом Стандивеном, одним из самых привлекательных мужчин на телевидении? Не потому ли он оставил свою жену? Пошли такие сплетни, что у Сары голова пошла кругом — вот это полет фантазии! Да видел ли кто-нибудь из них Филиппа Стандивена? Точно так же год назад мусолили имя Луизы — после того, как закончилась ее связь с Биллом Коваком, внештатным режиссером. Пока Луиза и Билл были вместе, журналисты врали о свадебных колоколах, делали оскорбительные предположения о выкидыше, выкрадывали фотографии, запечатлевшие их близость. Все это только доказывало, как может ошибаться пресса.

Размышляя об этом, Луиза вытряхнула содержимое верхнего ящика стола в коробку из-под туфель. Ну, по крайней мере теперь все это кончилось, и главным образом благодаря Дэнни, спасшей ее из западни, куда она случайно угодила, увлекшись не тем мужчиной. Насилие было частью ее жизни, с детства и до того дня, пока не появился Саймон — нежный, безумный и восхитительный человек. С ним она сейчас и жила. Иногда ее посещала ужасная мысль: а вдруг в ней самой есть нечто, вызывающее ненормальную садистскую реакцию? Может, ей вообще не суждено иметь дело с мужчиной, не способным унизить и оскорбить ее? Подумав о Саймоне, Луиза успокоилась. Надо поскорее упаковать эти старые газетные вырезки, напомнившие ей о Билле Коваке.

— Сколько мусора! — воскликнула она, выдвинув нижний ящик. Луиза пыталась найти хоть что-нибудь, кроме хлама, количество которого устрашило ее. Но вдруг она рассмеялась, услышав за стеной громкие сетования Сары.

— Ну просто кошмар, — застонала Сара, едва Луиза переступила порог ее кабинета. Сара сидела над кипой пожелтевших сценариев, вперившись взглядом в старую фотографию, запечатлевшую ее, Луизу и Дэнни за ланчем.

— Что, путешествие в прошлое? — Луиза насмешливо улыбалась. — А почему бы нам не выпить еще шампанского? — предложила она.

— О Боже, только не это! Если у меня начнет двоиться в глазах — это конец. А как у тебя дела?

— Да почти так же. Я слышала, вы с Дэнни собираетесь в Испанию?

— Ох, не напоминай. — На круглом веселом лице Сары, освещенном блеском голубых глаз, появилось уныние.

— Да ладно, — засмеялась Луиза. — Всего час назад ты говорила, как хочешь поскорее начать что-то новое.

— Так это до того, как я тут засела. Знаешь, я вдруг почему-то вспомнила, что давно ни с кем не спала. Клянусь, даже не сделала ни шага в этом направлении!

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.