Сказка про котика Шпигеля

Келлер Готфрид

Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать
Сказка про котика Шпигеля (Келлер Готфрид)

От редакции

Готфрид Келлер (1819–1890) — классик швейцарской литературы, один из самых значительных и ярких писателей в литературах немецкого языка второй половины XIX века [1] .

На протяжении многих столетий маленькая Швейцария оставалась по-средневековому отсталой, консервативной страной, состоявшей из двадцати двух самостоятельных и независимых друг от друга карликовых государств — кантонов. После революции 1848 года была принята федеральная конституция, в соответствии с которой Швейцария из союза государств превращалась в единое союзное государство. Тем самым были устранены препятствия для развития промышленности и торговли, для превращения Швейцарии в буржуазно-демократическую республику. Общественные преобразования ускорили развитие в Швейцарии прогрессивной национальной литературы, лучшим представителем которой является Готфрид Келлер.

Келлер родился в семье цюрихского ремесленника. Рано осиротев, он учится в школе для бедных, затем в ремесленной кантональной школе, которую ему, однако, не удается закончить. 1840–1842 годы Келлер проводит в Мюнхене, где занимается живописью. Вернувшись на родину, он принимает живое участие в движении за объединение Швейцарии и в 1846 году выпускает свою первую книгу — сборник политических стихов — «Песни самоучки».

В 1850–1855 годах Келлер живет в Берлине, создав в этот период свои лучшие реалистические произведения — автобиографический роман «Зеленый Генрих» (1853–1855) и сборник новелл «Люди из Зельдвилы» (издан в 1856 году). К этим годам также относятся замыслы и первые наброски последующих сборников новелл, изданных Келлером значительно позже («Семь легенд», вторая книга «Людей из Зельдвилы», «Изречение» и частично «Цюрихские новеллы»). После возвращения на родину Келлер получает должность первого секретаря Цюрихского кантона. Писательскую деятельность он смог возобновить только в семидесятые годы, когда выпускает один за другим новые сборники новелл и переработанное издание (фактически второй вариант) романа «Зеленый Генрих». В 1883 году Келлер печатает «Собрание стихотворений», куда включает все свои лучшие стихи.

В период, последовавший за событиями 1848–1849 годов, «когда революционность буржуазной демократии ужеумирала (в Европе), а революционность социалистического пролетариата ещене созрела» [2] , все формы буржуазно-демократической мысли в странах Западной Европы постепенно приходят в упадок.

Особенность идейно-творческих позиций Готфрида Келлера определяется тем, что он и после 1848 года продолжает стойко сохранять верность идеям эпохи подъема буржуазно-демократической мысли. Писатель защищает суверенные права каждого народа на независимое существование, выступает как убежденный противник всякой агрессии и резко критикует реакционное пруссачество.

Своеобразие творчества Келлера ярче всего проявляется в обеих книгах его лучших новелл — «Люди из Зельдвилы». Келлер выступает здесь как сатирик и моралист, борющийся и с пережитками средневековья и с пороками нового буржуазного общества.

Подразумевая под Зельдвилой типичный швейцарский городок, Келлер юмористически, а иногда и с сарказмом, изображает заскорузлый мещанский быт швейцарского захолустья, высмеивает стяжательские инстинкты, эгоизм и бессердечие человека-собственника.

В новелле «Сказка про котика Шпигеля» автор использует мотивы и образы народной сказки. Всякая хорошая сказка всегда содержит какое-нибудь поучение, выраженное в иносказательной форме. Так и здесь. Сказочные герои — хитроумный кот, глупый колдун и злая ведьма — живут в обстановке заурядного швейцарского городка и наделены всеми чертами местных обывателей.

Городской чернокнижник, который занимается колдовством «только с научными целями и для домашнего употребления», вместе с зельдвильскими мещанами охвачен страстью к обогащению и жестоко расплачивается за свою жадность к деньгам. Котик Шпигель, с его умом здравомыслящего зельдвильца, соглашается в трудный час продать колдуну свое будущее сало в обмен на житейские блага, а потом, когда сало наросло и пришла пора расстаться с жизнью, он в свою очередь соблазняет колдуна возможностью разбогатеть и женит его на ведьме. «С этого времени в Зельдвиле и стали говорить: «Сторговал у кота сало», особенно, ежели кто из корысти женится на сварливой, противной женщине».

Самостоятельная вставная новелла о бывшей хозяйке котика Шпигеля и ее печальной судьбе повторяет и усиливает основную тему сказки и заложенную в ней здоровую мораль: жадность и своекорыстие, стяжательство и эгоизм не доводят человека до добра.

Сказка про котика Шпигеля

Если зельдвилец заключит убыточную сделку или даст себя одурачить, в Зельдвиле говорят: «Сторговал у кота сало!» Правда, эту поговорку употребляют и в других местах, но нигде ее не слышишь так часто, как в этом городке, быть может по той причине, что здесь сохранилось древнее предание, объясняющее, откуда она повелась и в чем ее смысл.

Сотни лет назад, — гласит предание, — жила в Зельдвиле одна старушка, и был у нее хорошенький котик, серый в черных пятнышках, презабавный, пресмышленый. Он никогда не делал зла тем, кто ему не докучал. Единственной его страстью была охота, но удовлетворял он эту страсть умеренно и разумно, отнюдь не прикрываясь тем, что она в то же время служила полезной цели и поощрялась его госпожой, и не выказывал чрезмерной жестокости. Поэтому он ловил и убивал только самых что ни на есть надоедливых и дерзких мышей, водившихся в доме и вокруг дома, но их-то он истреблял очень ловко. Лишь изредка, преследуя особенно хитрую мышку, навлекшую на себя его гнев, он выходил за эти пределы, но в таких случаях весьма учтиво испрашивал у почтенных соседей разрешения малость поохотиться в их жилищах, что ему охотно позволяли, ибо крынок с молоком он не трогал, на окорока, развешанные по стенам, не вскакивал, а тихо, усердно занимался своим делом и, покончив с ним, степенно удалялся с мышкой в зубах. К тому же котик отнюдь не был ни трусом, ни забиякой, а со всеми был ласков и не удирал от разумных людей; более того, он даже прощал им кое-какие вольности и не царапался, когда они слегка трепали его за уши; зато с известной породой глупцов, глупость которых он объяснял тем, что у них жалкие, негодные душонки, котик не церемонился и либо старался не попадаться им на глаза, либо, если они уж слишком раздражали его какой-нибудь грубой выходкой, крепко давал им лапкой по рукам.

Итак, Шпигель — эту кличку котику дали за его гладкую, как зеркало, лоснящуюся шерстку — проводил свои дни приятно, пристойно и разумно, в изрядном достатке, но не зазнаваясь. Он не слишком часто садился на плечо доброй своей госпожи, чтобы из-под носу у нее хватать с вилки кусочки мяса, а лишь тогда, когда примечал, что эта игра ее забавляет; днем он редко нежился за печкой, редко спал там на теплой своей подушке, а обычно бодрствовал и охотнее всего, пристроившись где-нибудь на узких перилах лестницы или на желобе крыши, предавался философским размышлениям и наблюдал, что делается на свете. Только два раза в году — весной, когда цвели фиалки, и осенью, когда ласковое тепло бабьего лета напоминало о поре этого цветения, — спокойный ход его жизни на неделю нарушался. Тогда Шпигель бродяжничал; охваченный любовным пылом, он странствовал по самым дальним крышам и пел самые прекрасные свои песни. Завзятый донжуан, он днем и ночью пускался в опаснейшие похождения, а если уж изредка показывался в доме, то вид у него был такой легкомысленный и дерзкий, хуже того — распутный и потрепанный, — что кроткая старушка, его госпожа, гневно восклицала: «Да что ты, Шпигель! Неужто тебе не стыдно вести такую жизнь?» Но Шпигель и не думал стыдиться; имея твердые жизненные правила и хорошо зная, что именно он может себе позволить для благотворного разнообразия, он невозмутимо трудился над тем, чтобы восстановить гладкость своей шерстки и приятность своего прежнего невинно резвого облика, и так непринужденно водил влажной лапкой по своему носику, будто ровно ничего не случилось.

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.