Рассказы

Мовсина Олеся

Жанр: Современная проза  Проза    2013 год   Автор: Мовсина Олеся   
Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать
Рассказы (Мовсина Олеся)

Девочка-девочка

Собака подняла тощую ногу и звучно помочилась в песочницу. Первой опомнилась мамаша в синем ничего не выражающем спортивном костюме. И набросилась на хозяина:

— С ума сошли, мужчина! Заберите своего пса!

Хозяин промолчал.

Тогда включилась вторая, в роскошном леопардовом балахоне с рынка:

— Превратили двор чёрт знает во что. Штрафовать вас всех! — и возмущённо высморкала своего ребёнка.

Мужчина ухмыльнулся и свистнул пса. Некоторые дети вокруг залаяли, тыча пальцами в знакомое животное.

Катя присела с Лизой на локте и стала брезгливо выбирать из песочницы игрушки.

— Ещё и без намордника, — по инерции приклеила она к выступлению мамаш.

— Да есть у нас намордник, — наконец отозвался мужчина лениво. — Только он нам велик. Да, Гердуся? Что делать, если мы такие миниатюрные?

— Тогда пристрелите свою Гердусю, — сквозь зубы прорычала леопардиха.

Мужчина услышал и обиженно запрядал усами.

— Лучше б учили своих деток любить живую природу, мамаши. А то вон! Злые все стали — куда ни придёшь, отовсюду собак гонят. Что за злоба, я прям удивляюсь. А собаки, между прочим, очень мирные. Собаки добрее людей.

— Кажется, Гитлер тоже что-то в этом роде говорил, — Катя язвительно бросила последнюю формочку в пакет и оглянулась, ища коляску.

Розовая Лизука кукольно хлопала глазками, уже, кажется, желая есть и спать. Коляску Катя обычно оставляла на краю площадки (чтобы не мешала), пристёгивала к дереву (чтобы не увели). В правой руке держа дочь, а в левой мешок с игрушками, Катя подошла и тихо вскрикнула: в её, в Лизиной, коляске спал ребёнок, девочка. Наверное, кто-то перепутал коляски — она оглянулась. Рядом никого. Но снова взглянула на спящую и тут закричала: не громко даже, но изумлённо-тоскливо, так что напугала и Лизу, и мамаш, и даже толстокожего собаковода. В коляске лежала Лиза, ещё одна Лиза, точно такая же, как её собственная, как та, что сидела на её правой руке.

* * *

Есть логика яви и логика сна. То, что приемлемо для одной, — для другой за семью печатями. И наоборот. Они, как неудавшаяся пара, всего лишь копируют друг друга из-за угла, но не смеют вторгнуться в чужие владения. И если сон говорит с тобой скучным, прозаическим языком, полным бытовых подробностей и деталей, — жди. Приходишь ли ты с работы, открываешь дверь ключом с надоевшим треснувшим брелочком, вешаешь куртку, сталкиваешь ботинки, не расшнуровывая как всегда, идёшь в ванную и моешь руки ромашковым жидким мылом, которое покупаешь обычно в мелкооптовом гипермаркете — ёлки-палки — жди хотя бы того, что мыло вдруг станет синим, потечёт тебе за шиворот, а у ног твоих окажется ведро с битым стеклом или хоть с тараканами.

И ждёшь.

Так и явь — если она начинает капризничать и вести себя как сон, хочется её пристыдить и образумить: «Милостивая государыня».

Когда Егору позвонила жена и выговорила в трубку несколько раз икающим шёпотом: «Лиза-Лиза», он понял, что с дочерью какая-то беда. К беде Егор всегда готов, просто верить не хочется, что это она.

— Сейчас я приеду, только скажи — что?

Катя объяснить не могла.

— Это так странно, у меня…

Ладно, странно — хотя бы не страшно. И он поехал домой.

И вот на бегу, жадно — в редкую растерянную толпу возле дома:

— Что?

Одна захмыкала:

— Вот, ребёночка не то украли, не то подкинули.

Вторая уточнила:

— Да-да, девочку.

Исчерпывающая информация. Третья:

— Мамаша сама какая-то чудная: то орёт — не мой ребёнок, то наоборот, вцепилась — мой. Хотели в милицию…

— Валь, тишь, это ж сам муж.

Ох эти бабки.

— Я и говорю, подменили ребёнка.

Чёрт.

— Где?

— Да домой пошли.

Первое, что увидел Егор, открыв дверь, — Катю с улыбающейся Лизой на руках. И сразу дрожь из пальцев выпала, отлегло. Но лицо у жены? Разве…

Он выхватил у неё дочку, уже спокойнее стал осматривать, ощупывать.

— Что же случилось? Лизука…

Катя тоскливо покачала головой:

— Нет, Егор, наша Лизука там.

Сквозь щель приоткрытой двери желтел краешек детской кроватки. Там дочка обычно спит днём. Не понял.

Он шагнул в комнату с ребёнком на руках.

— Только не буди, — и голос у Кати споткнулся, ударился о край двери.

— Я-а-а не понял.

— Я тоже ничего не поняла.

Ещё одна девочка. Спит. Похожа на Лизу. Егор опустил ребёнка на пол и посмотрел на жену.

— Где ты её взяла?

Видно, во взгляде его было не только изумление, но и угроза. Катя резко опрокинула лицо к окну и заплакала, кончиками пальцев вдавливая слёзы обратно.

* * *

Первым прибежал милиционер. Участковый.

— Соседи говорят, вам младенца подкинули?

— Ну, вообще. Можно сказать и так, — попытался встряхнуться Егор. Он никак не мог выйти из ступора, в который вогнал его рассказ жены. — Пройдите на кухню, я объясню.

Немолодой и общительный, а потому какой-то неприятно обжигающий мужчина в сером прошёл, но слушать не стал.

— Фамилия? Так, пишите заявление.

Егор улыбнулся отрешённо и кисло. Из комнаты донеслось детское ляляканье. Может быть, Лиза. А может и та…

— Видите ли, товарищ… господин…

— Зовите меня Владимиром Ивановичем.

— Видите ли, в чём проблема. Так называемый подкинутый нам ребёнок, девочка… Она как две капли похожа… на нашу дочь. Так сказать. По крайней… внешне. Это какое-то необъяснимое происшествие… Явление.

— Прошу прощения, вы ведь наркотиков не принимаете, не так ли? — вежливо осведомился участковый и зачем-то быстро оглядел стены кухни.

— Вообще-то нет. Но в последние двадцать минут… Я и сам ни в чём не уверен, — Егор пытался шутить, чувствуя, как плавится способность рассуждать.

— Почему вы решили, что они так похожи? — все дети похожи. Ладно, что там, рассказывайте по порядку.

Но тут на весь коридор послышалось частое тупенькое топотание, и на кухню, как розовый шарик, вкатилась Лизука. И следом сразу вошла Катя, держа вторую на руках. Девочка вырывалась, пытаясь спрыгнуть, но мама стискивала её, сама не понимая зачем. Просто она боялась их перепутать.

— Очаровательные девчонки, — неуверенно приветствовал вошедших милиционер. — Близне… — и запнулся от вспышки ужаса на Катином лице.

— Вам случайно не знакомо чувство, с каким, просыпаясь, человек вдруг обнаруживает у себя три руки? Или две головы, — как-то чересчур театрально приблизилась она к участковому. Видно, долго обдумывала и катала в голове эту красивую малозначащую фразу. Потом ещё что-то хотела добавить, но только глубоко задышала и уткнулась в извивающееся тельце дочери.

— Извините, может, вы придёте как-нибудь… В другой раз? — попытался хоть что-то предпринять Егор. Очень уж пахло истерикой.

— Надо повязать им хоть разные ленточки, — живя только какой-то своей мыслью, пробормотала Катя и унесла одну из девочек в комнату.

— А вы меня не разыгрываете? — рассматривая вторую, произнёс Владимир Иванович. — Действительно похожи.

Лиза не обращала на незнакомца никакого внимания. Она с интересом отковыривала кусочек самоклеящейся плёнки от шкафчика с кастрюлями, как будто видела его в первый раз.

Наша или не наша? — только и думал Егор.

* * *

А потом приехала «Скорая помощь». Неизвестно, кто и для кого её вызвал, но надо хоть что-то делать, когда не понимаешь ничего.

Молодой детский врач и его скорая помощница выслушали рассказ Егора, поминутно переглядываясь. Потом, посовещавшись между собой едва уловимыми движениями, приняли решение сделать Кате какой-то укол.

— Это вас успокоит, не волнуйтесь, всё хорошо, — ничего не значащими фразами замазала медсестра место инъекции.

— Только не усыпляйте меня, — задавленно попросила Катя. — Нужно постараться быть в здравом уме и… Я ведь теперь многодетная мать.

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.