Исток

Московкина Анна

Серия: Правила боя [1]
Жанр: Фэнтези  Фантастика    2013 год   Автор: Московкина Анна   
Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать
Исток (Московкина Анна)

Часть первая

НАУКА БЫТЬ СОБОЙ

1

— И еще мор. — Смотрящий чародей сверился с картой, висящей на стене; на ней иголками были пришпилены полоски пергамента с неясными пометками. — Мор в Мыльняках.

— Мор? — задумчиво переспросил Филипп, заправляя за ухо темную прядь, вылезшую из растрепанного хвостика.

— Коровий, — нехотя пояснил смотрящий. — Дохнут одна за другой, там уже все село на ушах стоит, собрали гонца в Береговницы, приехали ко мне. Чуть не на коленях ползали: пошли им колдуна… А никого нет, хоть сам езжай!

— Что же не поехали? — удивилась русоволосая девушка, похожая на Филиппа, как сестра.

Смотрящий Береговниц и окрестных деревень Павелий лишь ус дернул:

— Стар я в телеге-то трястись.

— Ехали бы верхом… — хмыкнула девушка.

Филипп метнул на нее гневный взгляд, она послушно замолкла и снова принялась изучать карту.

— Давно приезжали? — попытался исправить ситуацию парень.

— Три дня назад.

— И что, за три дня ни одного колдуна не проходило?

— А также не проплывало… Был один, да только на мое распоряжение он плевать хотел.

— Цитаделец?

— Нет. Наш — инесский, имя у него еще… язык сломаешь. Да ты, сынок, встретишь его. Он домой ехал, говорил, торопится к Владычице на прием, никак ему в Мыльняки не заехать. Он будет там пироги кушать, а у меня рогатый скот десятками косит! — Павелий, видимо, забыл, что сам трястись в телеге отказался.

— Ладно, давай свою грамоту, я подпишу.

— Сынок! Возьмешься?

— Хотите сами?

— Нет уж!

По содержанию парень лишь пробежал глазами и подмахнул витиеватой закорючкой:

— До свидания, милсдарь смотрящий.

— До свидания, милсдарь Филипп, до свидания, сударыня Айрин.

За дверью Филипп влепил девушке подзатыльник.

— Ты мне что обещала?

— Что буду молчать как немая, — заученно ответила она, лукаво щурясь.

— Так закрой свой рот поганый! И благодари меня, что я милостиво взял тебя с собой!

— Так мне благодарить или молчать?

— Твое молчание — лучшая благодарность!

— А худшая?

— Твое присутствие, — выдохнул он. Они вышли из прохладных сеней дома Павелия в теплый июльский воздух.

— Айрин! — крикнул Филипп, девушка попыталась сделать вид, что обращаются не к ней.

Лошади, привязанные у крыльца, объели серебристый кустарник, причем, если судить по сохранившейся стороне, нежно любимый смотрящим и аккуратно им подстриженный.

— Поехали отсюда быстрее!

Айрин влезла на Пеструшку и тихонько тронула ее пятками.

Лошадка была славная, хоть имела дурную привычку с малейшего резкого движения уходить в галоп. Пеструшка переступила с ноги на ногу, лениво дернула задом и осталась стоять на месте. Пришлось девушке ударить ее сильнее и подбодрить ее руганью.

— Поганка ты гречневая, отвлекись, давай, от своего кустика! — прикрикнула Айрин. «Давай» понравилось лошади больше всего, и Пеструшка пошла рысью. Девушка, неготовая к столь прыткому началу, неловко взмахнула рукой, которой пыталась подтянуть сползший стременной ремень. — Стой, зараза, кому говорят!

Удовольствовавшись представлением, лошадь успокоилась и перешла на шаг. Седло перекосило. Айрин, чертыхаясь, скатилась с лошади, поправила седло, затянула подпругу, для чего пришлось пнуть надувшуюся мерзавку. После пинка Пеструшка обрела осиную талию и дала затянуть пряжки.

— Это наказание, — догнал ее Филипп. — Под стать тебе лошадка: тебе тоже одно говоришь, а ты другое слышишь.

— Ты мне вообще ничего не говоришь, только ворчишь как старая бабка. Раньше ты так себя не вел.

— Раньше тебя за ухо оттаскать можно было или папе с мамой наябедничать, сестренка.

— Что теперь мешает? Почетный пост?

— Тебе он не светит, не переживай, — мрачно ответствовал ей брат.

Айрин тоскливо оглядела сельскую улочку, где в пыли играли дети. Детям не объяснишь, что играть в пыли или грязи нельзя, им хочется, и они играют.

— Зато я могу помочь тебе с мором! — обрадованно сообщила девица.

— Если наша помощь вообще потребуется. Может статься, нам поручат исключительно сжигать туши. — Филипп повернул голову в ее сторону и спросил: — Ты не хочешь в Милрадицы, верно?

— Я не хочу быть знахаркой.

— Выбери что-то другое, тебе же никто не навязывает!

— Так… давай подумаем, — хмыкнула Айрин. — На стратегию и тактику девушек не принимают, с алхимии меня исключат после того, как я разобью жутко важную склянку и взорву эту школу к бесам, лесная наука набирает пять человек, и, по странному стечению обстоятельств, они тоже все мужского роду… Что я забыла?

— Искусство, — включился в игру брат.

— Чужие произведения критикую излишне злобно.

— Сельское хозяйство?

— Животных люблю. Не люблю людей, которые их обижают, аж руки о меч чешутся.

— Военное дело? — Тут она ехидно подняла бровь и, посмотрев, что улица обезлюдела, ушла в галоп. Догнал ее Фил уже за границей села, где она остановила Пеструшку и позволила прожорливой лошади жевать понравившуюся елочку. — Да, при твоей дисциплине… Но на твоем месте я бы не отказывался так легко от искусства, ты могла бы писать баллады.

— Фил, очнись, я лютню не могу настроить, а когда играю, путаю пальцы и сбиваюсь.

— Учись играть на арфе!

— Я хочу быть колдуньей. Как мама, как ты, как вся Инесса. А вместо этого хожу и думаю о том, не что мне нравится, а от чего меньше воротит! Давай о море поговорим или о твоем назначении, а? Ты когда работать начнешь?

— После сенокоса.

— А отряд большой?

— Двенадцать человек. Десятилетки. — Он говорил неохотно, будто на допросе.

— А кто еще с ними заниматься будет? Хорхе?

— Нет, первые два года только я, потом уже посмотрим. У меня есть идея вообще провести реорганизацию обучения.

— Ты еще ни одного занятия не отвел, наставник!

Филипп наградил сестру кривой усмешкой и без предупреждения пришпорил коня. Они были похожи не только внешне.

Мыльняки предупредили о себе загодя: еще даже частокол и крыши не показались, а брат с сестрой уже поняли — подъезжают. Воронье кружило черным облаком, будто здесь была битва, но кружило как-то странно. Польстившись на сладкий запах разложившейся плоти, ни одна птица не рисковала ее расклевывать, лакомясь.

Могильник — вот что встречало путников первым в селе Мыльняки, славившемся двумя промыслами: мыловарением и заводом мясных коров. Буренки лежали в выкопанной траншее, некоторые будто живые, некоторые начавшие разлагаться. Некоторые — судя по черным следам в траншее — уже сгоревшие в очистительном пламени.

— Значит, он все-таки поехал сюда, — тихо произнес Филипп.

— Кто?

— Тот колдун, о котором говорил смотрящий.

Айрин с трудом отвела взгляд от теленка, по глазницам которого ползали мухи.

— Мы опоздали, да?

— Лошадей придется отпустить, нечего им в селе делать.

Дальше шли пешком. Пеструшка попыталась увязаться за хозяйкой, но парень отпугнул ее заклинанием, выставив отвращающий барьер в версте от забора.

Теперь ни одна тварь его не пересечет, пока он не снимет заклятия. Или не умрет.

Ворота стояли нараспашку, на улицах — пусто как ночью. И везде воронье: на заборах, плетнях, деревьях, крышах домов.

Алфавит

Похожие книги

Предложения

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.