Крыша. Устная история рэкета

Вышенков Евгений Владимирович

Жанр: Публицистика  Документальная литература  Прочая документальная литература    2011 год   Автор: Вышенков Евгений Владимирович   
Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать
Крыша. Устная история рэкета ( Вышенков Евгений Владимирович)

Репортеры интернет-газеты « Фонтанка. Ру» и питерские юристы из компании Pen & Paper искренне кланяются всем, кто поделился своими воспоминаниями. Особенно тем, кто прямо на страницах книги не стал скрывать свою прошлую принадлежность к организованной преступности.

Отдельное спасибо редакция говорит бывшим представителям «малышевского», «тамбовского», «пермского» преступных сообществ. Пусть на условиях анонимности, а они передали нам сотни фотографий, настойчиво помогали в уточнении фактов.

Разумеется, многое в книгу не уместилось. Но не пропало.

Однако при всем уважении к их вниманию мы все же считаем, что истинное раскаяние «человека чести» — невероятная редкость, а их признания — это всего лишь последнее оружие проигравшего.

Все персонажи в книге реальны, любые совпадения неслучайны.

Гангстеры — не стихия.

И в 90-х они не были внезапным бедствием ниотхупа.

Десятилетиями в городе Ленина убедительно формировалась Cosa Nostra невского разлива.

В августе 1991 года организованная преступность, убежденная в своем превосходстве над государственными институтами, просто первая стартовала. Этот текст о незаметном ее мужании.

В длинную дорогу книгу не берите. Она написана в стиле устной истории мафии и читается быстро.

Фонтанка.ру

ПРЕДЧУВСТВИЕ

Словосочетание «лихие 90-е» — моветон. Оно изжевано. Даже тот, кто в это время лишь учился говорить, может сейчас поболтать о бритых затылках победоносного вида. Тогда организованная преступность оказалась на правом фланге истории, временно подобрала власть и вместе с только что рожденной буржуазией, сама не ведая того, активно создавала новую нацию. Поход братвы стал событием и изменил нашу жизнь. Другое дело, что сегодня их забываемый триумф кажется фантасмагорией. А еще через двадцать лет они превратятся в миф наподобие тамплиеров.

Уже вначале 2000-х традиция стрелок [1] и наездов прервалась. Началось же становление мафии не при развале СССР и не в годы перестройки, а десятилетиями раньше, еще при коммунистах. Впрочем, в середине 70-х ни у одного мудреца от советской власти не возникало предчувствия, что в городе трех революций формируется явление, которое через двадцать лет станет cosa nostra невского разлива.

Рэкетиры же обкладывали данью сотни людей в день. Но страшно было не это, а то, что правительство стояло рядом и подсчитывало доходы.

Тем не менее жизнь этих рэкетиров ушла на то, чтобы выжить, потому что любая мафия до самозабвения оттачивает лишь два навыка — нанесение максимального вреда ближним и уничтожение себе подобных. Это ее главные репутационные активы.

С начала 90-х это явление умышленно приняло не свойственные формы. В конце прошлого тысячелетия в городе Ленина диктовали правила бывшие чемпионы спорта. В отличие от других регионов страны их группировки не считались с ортодоксальным воровским миром, столь популярным в провинции и Москве. Эта особенность и повлияла на их содержание.

ПЫЛЬНИК

В первый раз советские спортсмены столкнулись с миром профессиональных преступников задолго до того, как слово «крыша» получила второе значение. Произошло это в начале 50-х годов. Сразу после войны в Ленинграде вновь открылись спортивные секции. Приучать подрастающее поколение к физической культуре стали вернувшиеся с фронта мастера, в их числе и Григорий Кусикьянц. Сегодня его имя — символ побед советского бокса; его ученики — легенды. Его подопечный Валерий Попенченко стал чемпионом Олимпийских игр в Токио в 1964 году и единственным из советских боксеров обладателем кубка Вэла Баркера как самый техничный боксер. А за 15 лет до этого Кусикьянц был лишь рядовым тренером милицейского общества «Динамо». Ребята, которые ходили к нему заниматься, жили в коммуналках, играли в пристенок, знали о существовании сыра, но редко его видели, а еще реже ели. Домой они приходили только ночевать, а с утра до вечера бегали по дворам и улицам. Дети этого поколения верили: можно недоедать, десять лет носить отцовскую байковую рубашку — лишь бы не было войны. Для большинства из них бокс оказался не столько возможностью сделать карьеру или укрепить здоровье, сколько способом научиться постоять за себя в разрушенном агрессивном послевоенном мире. И все же не спортсмен был главной фигурой в проходном дворе начала 50-х: там царствовала шпана. Героем времени был тот семнадцатилетний, кто уже успел отмотать первый короткий срок по малолетке, умел лихо сплевывать через передние зубы, носил блатные сапоги в гармошку — прохоря, кепку капитанку, потрепанное серое полупальто с высокими накладными карманами и белое офицерское кашне на голую шею. В прохоря обязательно должна была быть вложена финка. Таких уважали и боялись. Даже те мальчики, которых родители заставляли разучивать гаммы на рояле, стремились манерами походить на блатных. Уличная шпана не дралась, она «делала». В карманах у них всегда лежала смесь из соли и перца, чтобы неожиданно швырнуть ее в глаза обидчику, а за щекой они порой держали кусочек бритвы, так называемую «мойку», которой всегда можно было полоснуть кого-нибудь по лицу. Как бы боксер ни изучал технику боя, хулиган морально все равно оказывался сильнее.

Между тем в ЦПКиО имени Кирова, на Елагином острове, проходили танцы на траве под живой оркестр, исполнявший песни Леонида Утесова и Марка Бернеса. От сотен ног над землей поднималась пыль, и это место стали называть «пыльником». Тогда с местами досуга в Ленинграде было туго, так что на «пыльник», кроме студентов, приходили и блатные, и новодеревенские ухари. Чтобы воспитывать в своих учениках не только силу, но и характер, Григорий Кусикь-янц решил отправлять их на танцы на Елагином острове, намеренно провоцируя столкновение с миром уличных хулиганов и воров. Разумеется, как только спортсмены приходили на «пыльник», шпана начинала к ним задираться. Молодым боксерам предстояло научиться выстаивать против тех, у кого слово «дуэль» вызывало нехорошую ухмылку. Подопечные Ку-сикьянца усвоили главное правило: сила не в том, чтобы не пропустить удар, а в том, чтобы подняться с земли после колотухи из-за угла. Блатные всегда ценили духовитость. Как только они начали получать отпор от спортсменов, они задумались о том, как обратить их силу в свою пользу. Они годами оттачивали умение втягивать человека в разговор, так что они без труда завязали знакомство с боксерами. Пронырливые, искушенные в интригах карманные воры предложили им поработать вместе. Не воровать, конечно, а подстраховывать. Сейчас пойманному за руку в транспорте карманнику не грозит ничего, кроме возмущения окружающих и нецензурной брани. После войны же вора могли избить до полусмерти. Боксерам нужно было ездить с ними в трамваях и троллейбусах и в случае палева отбивать от толпы. Получали они за это небольшую долю от заработанного, не больше десяти процентов. Однако в условиях всеобщей нищеты и это оказывалось важным заработком. Родители, как правило, не могли давать им даже мелочь на завтраки, а за день езды в трамвае с ворами они получали 100—200 рублей, сумму, сравнимую со студенческой стипендией.

В карманах у них всегда лежала смесь из соли и перца, чтобы неожиданно швырнуть ее в глаза обидчику, а за щекой они порой держали кусочек бритвы, так называемую «мойку», которой всегда можно было полоснуть кого-нибудь по лицу. Как бы боксер ни изучал технику боя, хулиган морально все равно оказывался сильнее.

Постепенно боксеры перешли на новую ступень — стали работать на прополе, то есть забирать у вора украденный кошелек и выходить с ним из транспорта на ближайшей остановке. Это занятие предполагало большее доверие между вором и боксером, теперь им платили уже четверть от наживы.

Они стали отдыхать вместе в ресторанах — местах, о которых до знакомства с воровским миром спортсмены и мечтать не могли. Государство предлагало им многолетний тяжелый труд, а в случае удачи и таланта почет и материальное благополучие, позволяющее раз в месяц ужинать не дома. У воров же была другая мораль — «не надо выслуживаться, надо брать свое прямо сейчас», они проводили в ресторанах практически каждый вечер. Боксеры были молоды и впечатлительны и мгновенно обратили внимание на то, что метрдотели и швейцары всегда кланяются им, независимо от того, кто они такие,— лишь бы были деньги.

Алфавит

Предложения

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.