Код операции - ''Тарантелла''. Из архива Внешней разведки России

Соцков Лев

Жанр: История  Научно-образовательная    2007 год   Автор: Соцков Лев   
Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать
Код операции - ''Тарантелла''. Из архива Внешней разведки России (Соцков Лев)

Предисловие

Летом 1930 года Иностранный отдел ОГПУ, как тогда именовалась внешняя разведка, во взаимодействии с контрразведывательными подразделениями начал операцию под кодовым названием «Тарантелла», целью которой было пресечение деятельности английских спецслужб против СССР, а также продвижение направленной информации в британские руководящие круги.

Ее ключевой фигурой стал секретный сотрудник ИНО Б. Ф. Лаго, которому в оперативной переписке был присвоен псевдоним А/243. В некоторых публикациях встречается упоминание о нем как невозвращенце, авторе антисоветского очерка и активном деятеле эмигрантской группы «Борьба». Рассекреченные документы раскрывают истинный смысл многих его поступков, служивших прикрытием для выполнения заданий нашей разведки.

Англичане вышли на него через завербованного ими ранее эмигранта, а затем помощника регионального резидента Сикрет Интеллидженс сервис (СИС) В. В. Богомольца, который по поручению этой службы вел активную агентурную работу по Советскому Союзу с территории европейских государств. Человек этот достаточно известен, если говорить о деятельности спецслужб: с одними он сотрудничал, других интересовал как объект разработки.

На различных этапах масштабной операции в нее оказались вовлеченными специальные службы Германии, Франции, Румынии, Польши, Австрии, Швейцарии, Португалии, а события, связанные с судьбами ее непосредственных участников, происходили в Европе, на Ближнем Востоке и даже в Китае. Она изобиловала крутыми поворотами и драматическими эпизодами, что фиксировалось в оперативных документах и позволило поэтому воссоздать всю ее многоплановую картину.

«Тарантелла» может быть поставлена в один ряд с такими известными операциями, как «Трест» и «Синдикат», принимая во внимание, что определяющую роль в их разработке и проведении сыграл один и тот же человек — А. X. Артузов, бывший в 30-е годы начальником разведки. О некоторых результатах оперативных мероприятий докладывалось И. В. Сталину.

В штаб-квартиру английской разведки длительное время поступала информация по вопросам внешней политики и внутреннего положения СССР, исходившая, как полагали в Лондоне, от надежных источников в московских партийных и советских органах. На самом деле эта легендированная агентурная сеть была сконструирована на Лубянке и работала под полным контролем госбезопасности. Конечной целью инициаторов операции было содействовать формированию взглядов в пользу развития и диверсификации экономических связей Великобритании с Советским Союзом и необходимости поиска договоренностей по проблемам коллективной безопасности.

В соответствии с установками сверху формулировались также оценки, которые должны были приводить к выводу о стабильности социально-политической обстановки в стране и успешном в целом развитии ее народного хозяйства, что, по замыслу, было весомым аргументом в пользу перспективности развития отношений с Москвой.

Горестно, но большинства тех, кто разработал и осуществил эту интересную операцию, не миновала трагическая участь жертв репрессий. Воспроизведены и эти страницы архивных дел, как ни тяжело их читать.

По окончании Второй мировой войны дело получило совершенно неожиданный разворот. Богомолец, сочтя в определенной ситуации отношение англичан к нему после многих лет безупречной службы у них неприемлемым, предложил свои услуги советской разведке. Взвесив все обстоятельства, руководство внешней разведки, которую с 1939 по 1946 год возглавлял П. М. Фитин, санкционировало его использование для получения оперативной и политической информации. В служебной переписке Богомолец стал «Бриттом» и активно участвовал в информационной работе резидентуры.

Соответственно книга состоит из описания уже известной читателю по ее кодовому названию операции «Тарантелла» и новой части — «Дело Бритта», о работе перевербованного английского разведчика в интересах советской разведки. Эпизоды его участия в добыче разведывательной информации о деятельности иностранных спецслужб в первые послевоенные годы на Ближнем Востоке и в странах Восточной Европы проиллюстрированы документами из архива СВР, в том числе спецсообщени-ями, направлявшимися по высшей в тот период времени разметке — Сталину, Молотову, Берии.

ЧАСТЬ ПЕРВАЯ. КОД ОПЕРАЦИИ — «ТАРАНТЕЛЛА»

А/243 спешит в Берлин

Германский офицер, заглянув в открытую дверь купе, безразлично спросил: «Герр Фишер?» Господин в элегантном сером костюме ответил: «Да». Пограничник козырнул и со словами «Битте шён. Гуте фарт» протянул паспорт. Это означало, что процедура контроля завершена и пассажиру желают доброго пути. Проводник, сопровождавший офицера, добавил, что поезд, как обычно, прибывает в Берлин точно по расписанию. Из этого следовало, что, несмотря на разразившийся кризис, германские железные дороги и в нынешнем, 1930 году работают превосходно и путешествующие господа могут не беспокоиться.

С документами австрийского гражданина Раймунда Фишера в Берлин ехал секретный сотрудник Иностранного отдела ОГПУ А/243. В германской столице ему предстояла встреча с резидентом советской разведки. Сам он бьш эмигрант с замысловатой судьбой: успел послужить и у белых, и у красных. Не так давно ему удалось перебраться в Париж, где он устроился на работу и получил вид на жительство. Но у Центра были основания полагать, что во Франции им могла интересоваться «Сюртэ женераль», и было решено из соображений безопасности оставить его на связи берлинской резидентуры.

А/243 вышел на контакт с руководителями наиболее активных белоэмигрантских объединений. Более того, ему, судя по всему, могла быть отведена какая-то роль в планах организации террористического акта против генерального секретаря ЦК ВКП(б) Сталина. Ожидалось, что на предстоящей встрече с резидентом ОГПУ будут уточнены некоторые дополнительные детали этих намерений. Но новости оказались иными.

Встретились в кафе «Мокка Эфти» на углу Фридрих-штрассе и Лейпцигерштрассе. Публика там была достаточно пестрой, атмосфера вполне демократичной. Кто-то за чашкой скверного кофе просматривал утреннюю газету, где публиковался очередной чрезвычайный декрет канцлера Брюнинга. Там же обывателя грели надеждой сообщения о лавинообразном росте популярности национал-социалистов и их фюрера Адольфа Гитлера. Уж он-то наведет порядок и свернет шею этим крикунам-либера-лам. А некоторые посетители предпочитали, тихо переговариваясь, просто посидеть за кружкой по-прежнему доброго немецкого пива.

А/243, приехавший с парижским поездом, был пунктуален и в назначенный час оказался за одним из столиков, где его уже ждали. Поздоровались, обменялись принятыми в таких случаях фразами. Почти сразу А/243 приступил к делу.

— На той неделе я получил по почте вот это письмо, — он протянул небольшой, написанный от руки листок без подписи:

«Если хотите видеть одного старого и, вероятно, интересного для Вас знакомого, то приходите в среду в 6 часов к кинозалу “Парамаунт”.

Если не будете в среду, то в четверг, в пятницу и так далее до воскресенья, так как я не уверен, что Вы вовремя получите это письмо. Есть о чем поговорить и вспомнить старое. Я не из красных, а из эмигрантов. Вы меня хорошо знаете».

— Сразу скажу, что я вышел на встречу, решил полюбопытствовать, хотя, откровенно говоря, догадывался, кто это мог быть, и не ошибся. Автором письма оказался Виктор Богомолец.

— Богомолец? Помнится, он сыграл не последнюю роль при аресте вас сигуранцей, — удивился резидент.

— Да, это так. У меня с ним свои счеты.

— И тем не менее он захотел встретиться? Почему он заинтересовался вами?

— После освобождения из румынской тюрьмы я как-то случайно встретился с ним в Бухаресте. Он сам заговорил, извинялся за донос: меня, мол, все равно прижали, а жить надо. Впрочем, я об этом в свое время докладывал.

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.