Итоги № 42 (2013)

Итоги Итоги Журнал

Жанр: Публицистика  Документальная литература    Автор: Итоги Итоги Журнал   
Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать

Чужие среди чужих / Политика и экономика / В России

Чужие среди чужих

Политика и экономика В России

 

Манежка, Кондопога, Сагра. Теперь — Бирюлево. Что это было? И кто на очереди? Об этом на страницах «Итогов» спорят замдиректора Института мировой экономики и международных отношений РАН, член Комитета гражданских инициатив Евгений Гонтмахер и лидер «Другой России», поэт и писатель Эдуард Лимонов.

 

С одной стороны

Евгений Гонтмахер: «Кто-то из тех, кто протестовал в Бирюлеве, был и на Болотной»

 

— Евгений Шлемович, кто виноват в случившемся в Бирюлеве? Местные, неместные или власть?

— Безусловно, власть — от городской до районных управ, и силовые структуры. Ведь у нас неплохие законы по миграционному регулированию и борьбе с преступностью. Просто их надо исполнять, а этого не делалось. Ведь давно было известно, что жители жалуются на ситуацию с криминалом, с нелегальными мигрантами. Значит, местная власть и полиция закрывали на это глаза — видимо, в силу известных прозаических причин. Не исключаю, что виновата и мэрия, потому что столица — крупнейший центр, где торгуют овощами, и я не думаю, что ситуация на других овощебазах сильно отличается от Бирюлева. Но часть вины, конечно, лежит и на националистах. Они воспользовались моментом, приехали, когда жители стали выражать свое недовольство, и, конечно, раскалили ситуацию до погрома.

— Есть ли что-то общее у Бирюлева и Болотной?

— Думаю, кто-то из тех, кто протестовал в Бирюлеве, был и на Болотной. Но поводы к протестам разные: на Болотной — политический, в Бирюлеве в общем-то житейский: убийство было спусковым крючком, реальная же причина — неприменение законов. Такая ситуация характерна для окраин крупных городов. Это разные вещи, но они могут сомкнуться. Думаю, что на каком-то этапе разумная часть людей, которая протестовала в Бирюлеве, по настроениям близка к Болотной.

— Так или иначе, причиной беспорядков все чаще становятся истории с участием лиц нетитульной национальности: Манежка, Кондопога, Сагра. Почему так?

— Понятие «титульная нация» надо вообще из лексикона вычеркнуть вместе с понятием «коренные жители». Если мы будем играть такими терминами, то очень далеко зайдем. Скажем, в Казани коренные жители — татары. Русские, как известно, завоевали ее несколько сот лет назад. И что, мы сейчас будем выяснять, кто «кореннее»? Есть такое понятие — «староживущие». Эти люди могут быть самых разных национальностей. В Москве, например, еще до революции была большая татарская диаспора, есть грузинские улицы. Очень давно здесь живут, скажем, армяне и азербайджанцы. И есть люди с Кавказа — те же чеченцы, дагестанцы и так далее, которые приезжают сюда. Это естественный процесс для всего мира, когда в крупных городах перемешиваются люди разных национальностей и религий. Вновь прибывающие привозят другую культуру, традиции, обычаи. Да, бывают конфликты, и вина лежит в основном на «новоселах». Но это не межнациональная проблема: идет очень болезненный процесс столкновения разных культур, укладов жизни.

— Между тем те же правоохранители говорят, что мигрантская среда — это рассадник преступности.

— Понятие этнической преступности надуманное. Положим, азербайджанцы в Москве объединились в преступную группу, контролирующую некий рынок. Но они не могут вести «бизнес» в безвоздушном пространстве — их крышуют полиция, столичные чиновники. Разговоры о том, что мигранты — рассадник преступности, это лишь повод разогреть мигрантофобию. Серьезные исследования показывают, что количество тяжких преступлений, совершаемых мигрантами, ничем не отличается от уровня такой преступности среди староживущего населения. Да, в отношении мигрантов фиксируется значительная доля преступлений, но это главным образом нарушения паспортного режима.

— И все же многим староживущим в столице становится некомфортно, а порой и небезопасно. Многие поддерживают идею введения виз с рядом республик.

— Наше государство очень сильно провалилось в миграционных делах. И когда начинают разговор на тему, что делать, то у политиков определенного толка всплывает тема введения виз. Но визовый режим — это вещь, связанная с внешней политикой, с ситуацией в Центральной Азии. Скажем, Навальный предлагает ввести визы с Казахстаном. Но Казахстан является ближайшим союзником России, и введение с ним виз означает потерю союзника, который в этом случае окончательно войдет в сферу влияния Китая...

— Надо ли снижать квоту на иностранную рабсилу?

— Перед тем как вводить квоты, надо исследовать рынок труда. Нужны мощные исследования, которые у нас не проводятся, потому что эта сфера политизирована, и государство манипулирует цифрами квот. Сегодня они берутся с потолка. Сейчас квота выбирается где-то к середине года. Люди, желающие работать легально, приезжают и не находят рабочих мест, пополняя ряды нелегалов. Словом, никакой внятной политики не проводится. О чем вообще говорить, когда нашей статистике неизвестно, где работают 20 миллионов российских граждан трудоспособного возраста! Прежде всего надо навести порядок в собственном хозяйстве, а потом уже устанавливать квоты.

— Могут ли беспорядки, подобные бирюлевским, продолжиться в других районах?

— Конечно. Ситуация накалена до предела, и в любом месте могут возникнуть сходные ситуации из-за бытового конфликта, который у нас порой заканчивается поножовщиной. К тому же дурной пример заразителен. О том, что произошло в Бирюлеве, вся страна знает — это показывали по телевизору. Участники погрома в глазах многих — герои, потому что кричали «Россия для русских!», «Русские вперед!». Думаю, эти погромщики особо наказаны не будут. У людей же возникнет ощущение, что если они сделают то же самое, потому что, скажем, чеченец подрался с омским парнем из-за девушки, то им ничего не будет.

— Сейчас разные ведомства предлагают массу рецептов, чтобы купировать ситуацию, вплоть до реанимации прописки и введения особого порядка регистрации для особой категории граждан, как окрестили приезжих. Есть ли тут рациональное зерно?

— Это акты отчаяния, паллиативы: чиновники должны срочненько выдать на-гора хоть что-то, чтобы отчитаться о принятых мерах. Обычная бюрократическая практика. Вопрос в другом — в правоприменении, я с этого и начал. Это связано и с борьбой с коррупцией, и с повышением эффективности правоохранительных органов. Если сейчас наша власть начнет по-настоящему наводить порядок «на районах», то накал страстей удастся сбить. Понимаю, что перестроить работу полиции и миграционной службы сложно, но это сейчас самое главное. Время паллиативов прошло.

Алфавит

Предложения

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.