Тили-тили-тесто

Артемьева Мария Геннадьевна

Жанр: Ужасы и мистика  Фантастика    2013 год   Автор: Артемьева Мария Геннадьевна   
Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать

Мария Артемьева

«Тили-тили-тесто»

В этой истории 98 % правды и еще 2 % чего-то, что можно при желании назвать враньем или же фантазией, сбоем подгулявшей памяти.

В студенческие годы у меня был друг… Впрочем, нет. Начать придется не с этого.

С детства меня беспрестанно мучили кошмары. Очень живые и яркие, на разные темы. Но один сюжет повторялся с удивительной настойчивостью.

Он был совершенно реален, и столкнувшись с ним впервые, я не сразу догадалась, что это кошмар. Довольно долго я считала, что все случилось на самом деле. И я пыталась искать в своем окружении человека, который мне приснился.

Мне тогда было пять лет и я впервые в жизни заболела ангиной. Заболела тяжело, с осложнениями. Была высокая температура, потеря сознания, душные компрессы, пахнущие спиртом, боль, долгие мучительные метания в мокрых от пота простынях… Мама сидела со мной ночами, засыпая от усталости на стуле.

Я болела уже вторую неделю, когда неожиданно стало легче. Видимо, кризис прошел, организм пересилил болезнь, и дело повернуло к поправке.

Среди ночи я очнулась с легкой головой. В комнате было темно, только яркий синий прямоугольник светлеющего за окном неба выделялся на черном квадрате стены. Впервые за последнее время меня не терзала боль, кровь не стучала в висках и лоб не давило железными обручами. Удивленная, я приподнялась в постели, опершись на локоть. И тут что-то шевельнулось поблизости. Оказалось, в комнате кто-то был: я увидела черный силуэт человека.

Он двинулся, и я поняла, что это не мама. Черная сгорбленная фигура ничем не напоминала ее. Человек приблизился, и я увидела лицо незнакомого мужчины. Странно улыбаясь, он наклонился над кроватью… «Я вижу тебя» — сказал он, не разжимая сомкнутых губ. Его голос громко и отчетливо звучал у меня в голове.

Зажмурившись от страха, я подумала, что должна кричать: тогда прибегут родители и наверняка спасут меня… Но тело не слушалось: невозможно было открыть рот, язык стал тяжелым, неподъемным, как бревно. Черный человек засмеялся, и я впервые поняла, что принадлежу ему… как вещь. Он может убить, раздавить в любую минуту, если захочет. Именно это его радует.

Я зажмурилась и заплакала, соленые горькие слезы жгли глаза… Когда я открыла их, в окно били солнечные лучи и умытое утреннее небо заглядывало в комнату.

С тех пор Черный Человек постоянно навещал меня. Иногда посреди чудесных ярких приключений, которые я переживала во сне, путешествуя по другим планетам, в самых удивительных и прекрасных местах — я вдруг оборачивалась, и взгляд упирался в уже знакомую усмешку. Являясь всегда неожиданно, Черный приносил с собой страх и превращал в кошмар все самое красивое и приятное. Ничего особенного он для этого не делал: не бил, не пытал — всего лишь смотрел.

Но этот взгляд был хуже пытки и боли. Он завораживал, как взгляд змеи. Притягивал, как магнит, прилипал к лицу. Черный подчинял себе мое тело, сковывал волю, убивал разум. Обездвиживая, парализуя, как паук муху, он знал, что я целиком и полностью в его власти. И это было самое жуткое. Я принадлежала ему, как безвольная тряпка. И это было невыносимо.

Он появлялся с неизменной усмешкой, читавшейся в темных глазах, и медленно, вразвалочку преследовал меня, где бы я ни находилась. При этом он ни разу не ускорил шага — ему это не требовалась. Я ведь все равно не могла убежать.

Хотя пыталась всякий раз. Сердце бешено колотилось, стучало в ребра, мыщцы сводила судорога, но все зря — скованная взглядом Черного Человека, я не могла подвинуться вперед даже на сантиметр, как будто он держал меня в невидимой клетке, очень тесной клетке.

Но я не сдавалась. Мне кажется, ему ни разу не довелось поймать меня только потому, что пусть хотя бы мысленно, я каждый раз продолжала бежать. Иногда, проснувшись, зареванная и перепуганная, я думала: а что бы он сделал, если бы настиг меня? Что еще может сделать человек, которому другой принадлежит, как вещь?

* * *

Прошло около десяти лет, и я узнала ответ на этот вопрос.

Придя учиться в институт, я познакомилась с Максом. Он был на одном курсе со мной, но поступил туда уже второй раз — в первый отчислили.

Макс жил в общаге, чисто по-студенчески много пил и водил дружбу с разного рода фриками. Мы стали друзьями, а вскоре и любовниками, ходили всюду вместе и прыщавые юнцы, недавние школьники, по-детски дразнили нас: «Тили-тили-тесто… Машка с Максом жених и невеста!»

Макс увлекался темой осознанных сновидений, другой реальности, расширенного сознания и прочими безумными вещами. Кастанеда был его настольным автором, самым авторитетным. Кроме него Макс признавал в литературе разве что Де Куинси, Генри Миллера и Джека Лондона — того за одну-единственную книжку, о которой мало кто слышал: «Звездный странник». Это повесть о человеке, брошенном в тюрьму. В самых невыносимых условиях, когда к нему применяли пытку обездвиживанием, он научился выносить сознание за пределы своего человеческого тела. И таким образом сумел прожить не одну, а сотни разных жизней — в разные времена и эпохи.

Но то была художественная литература.

Зато видения дона Карлоса, в которые Макс верил, как в совершенную реальность, Орел и Ягуар — занимали все его мысли (из тех, которые не занимала я и всякие бытовые проблемы).

Не могу сказать, что мне это не нравилось. Возможность «войти в свет», «раскрыть сознание», «управлять сном» привлекала и меня.

Но Макс был абсолютно бесстрашным. Он не боялся экспериментировать со всякого рода химическими катализаторами. Дон Карлос служил ему примером, а еще тот, другой, который первым исследовал ЛСД. Разумеется, в Москве не было мескалина — у нас, во всяком случае. Но были таблетки. Был амфетамин. Был «винт». И много всякой другой гадости, к которой у меня душа не лежала. Не мораль, не нравственные устои, а какая-то простая врожденная звериная брезгливость к ядам удерживала меня от предложений «попробовать и оценить».

Узнав о моих кошмарах, Макс загорелся идеей исцелить меня.

Однажды, когда я снова проснулась среди ночи, рыдая и крича от ужаса, Макс, обнимая и убаюкивая меня, сказал:

— Ты живешь в страхе. Я хочу избавить тебя от этого раз и навсегда.

— Как? — вытирая мокрое от слез лицо, спросила я.

— Просто войду в твой сон и убью Черного, — сказал Макс. Это прозвучало так сильно и чисто по-мужски, с такой уверенностью, что у меня и тени сомнения не возникло: да, войдет и убьет.

— А что для этого нужно? — спросила я. Макс усмехнулся и поцеловал меня в уголок рта так, что мурашки побежали по спине.

* * *

— Тебе ничего особенного делать не надо, — сказала Наташка, подруга Вовки Горчинского, соседа Макса по общежитию. Старше Макса и меня на пару курсов, Горчинский был основным соратником и, как я потом догадалась, вдохновителем всех этих «приключений духа». Наташка была его подругой. Ее давно отчислили, но она не уехала к себе на Урал, а жила в общаге тайно, в комнате Горчинского и Макса, прячась в кровати под двумя матрасами, когда — раз в полгола — комендант по приказу ректора устраивал облавы на «нелегалов».

— Тебе ничего не надо делать, — сказала она и протянула мне какие-то маленькие белые таблетки.

— Что это?

Я отшатнулась непроизвольно, а Наташка закатила глаза.

— О, боги-боги! Где такую дуру… Феназепам. Обычный транквилизатор. Слабенькое снотворное. Плюс стакан пива — и ты вырубишься. Не ждать же ночи, пока ты уснешь, царевна, блин, неспящая!

Я не очень понимала, при чем тут таблетки и, главное, Наташка. На кой черт они тут нужны, эти двое, если это Макс — именно он намеревался изгнать моего личного дьявола? Самодовольная физиономия Горчинского мне не нравилась, а Наташку я просто побаивалась, зная, насколько она безбашенная. Реально больная на голову.

— Обязательно должен быть Смотрящий. Кто-то, кто будет рулить снаружи. Иначе ничего не получится, — с уверенностью сказал Макс. — Вовка будет Смотрящим, а Наталья так, на всякий случай, на подхвате. Ты чего-то боишься? Не доверяешь мне?

Алфавит

Предложения

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.