Генрих Гиммлер

Мэнвелл Роджер

Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать
Генрих Гиммлер (Мэнвелл Роджер)

Предисловие

Очерк жизни Генриха Гиммлера завершает биографическую трилогию, написанную нами о главных помощниках Гитлера в создании и управлении Третьим рейхом. Общее желание понять природу этого режима и личностей, его создавших, стало более острым в последние пять лет, теперь, когда и Германия, и весь мир в значительной степени оправились от потрясения, которое причинили нашим гуманистическим чувствам нацисты, парализовавшие или подавлявшие способность ясно мыслить во время и после войны. В то время, как немецкий народ стал обществом, позволившим Гитлеру стать во главе государства и установить современную форму тирании, которая в конце концов распространилась практически по всей Европе, другим европейским силам и Соединенным Штатам также пришлось обратиться к своей совести, чтобы понять, в какой степени они потворствовали укреплению гитлеровского правления.

Нашей целью при написании этих биографий, так же как и книги «Июльский заговор», исследующей движение сопротивления в Германии, его сильные и слабые стороны, было как можно больше раскрыть настоящую сущность людей, помогавших создавать нацизм, и исследовать все известные факты о них. Мы противопоставляем наш труд сенсационной интерпретации, определяющей Гитлера, Геринга, Геббельса и Гиммлера просто как «монстров», термин, широко используемый популярной прессой, чтобы отгородить себя от этих ненавистных людей и тем самым успокоить читателей. Но факт остается фактом: эти «монстры» и их коллеги довольно долго жили и действовали в немецком и европейском обществах. Их любили или относились с неприязнью, презирали или боялись, принимали в обществе или избегали так же, как и других политиков, дипломатов и солдат. Нацистские лидеры не могут быть просто выброшены из человеческого общества, потому что приятнее или удобнее рассматривать их за пределами человечества. Тысячи мужчин и женщин, работавших с ними, в большинстве своем восхищались ими или с готовностью сотрудничали, в то время как влиятельные европейцы и американцы, которые активно поддерживали их или терпели как довольно мрачную неизбежность в европейской политике, которой не могла противостоять никакая другая сила, недалеко ушли от тех, кто радостно приветствовал их на улицах.

Нацистская партия, как указывает Алан Баллок в своей замечательной биографии Гитлера, не имела политической философии; она относилась к власти, как к чему-то, что нужно завоевать любыми средствами, в которых можно импровизировать, независимо от того, какие нравственные категории поставлены на карту. Именно полная беспринципность Гитлера в обращении с политическими лидерами других стран позволяла ему использовать их слабости и презрительно обманывать их, зная об их приверженности системе дипломатических ценностей. Такое отсутствие совести, несомненно, необычно для многих видов человеческой деятельности. Действительно, выдающаяся неразборчивость в средствах была главной отличительной чертой характера Гитлера, который возбуждал всеобщее восхищение и симпатию с 1933 по 1938 г. и в Германии, и за ее пределами.

Природа режима и общественной реакции на него проистекает прямо из характеров людей, которые его создали. Хотя это до известной степени верно по отношению к любому режиму, ни один из них не был создан так быстро и необдуманно, как Третий рейх Гитлера. И полиция, и администрация были состряпаны по большей части в результате личных прихотей различных лидеров или интуитивных решений, принятых наудачу, под влиянием сиюминутного настроения или срочной потребности перехитрить противника. Страдания немцев и других народов были в большой степени результатом личной психологии Гитлера и трех человек, чью жизнь мы попытались воссоздать и истолковать.

В каждом случае мы старались подойти к задаче написания этих биографий настолько непредвзято, насколько это было возможно. Мы описали эволюцию Геббельса, Геринга и Гиммлера, начиная с детства и юности; мы показали, как они пришли в нацистскую партию и обсудили определенный вклад, который они внесли в нее в период ее становления. Вряд ли могли найтись трое других таких разных по своему темпераменту и социальному происхождению людей, непохожи были и роли, которые они играли в поддержке Гитлера в годы его силы. Это был серьезный, а временами мучительный опыт — отступить от проторенной тропинки немецкой истории с 1923 по 1945 г. и интерпретировать ее так, как представляли, а в значительной степени сами создавали ее эти люди, каждый из которых на разных ступенях создал в воображении свою личную империю внутри еще большей империи, воздвигнутой Гитлером.

Мы утверждаем, что 12 лет нацистского правления в Европе так же ясно предупреждают нас о будущем, как взрывы атомных бомб над Хиросимой и Нагасаки. Нацисты сами вынудили нас применить к ним насилие, когда провокации с их стороны стали слишком возмутительными, чтобы их терпеть. Но слишком многие люди помнят, что им пришлось вынести тогда, и страстно желают после этих воспоминаний убедиться в том, что предупреждение не поверхностно воспринято миром. Лишь по одной этой причине нам кажется необходимым рассказать историю жизни этих людей без предубеждения и ложных акцентов, чтобы как можно более точно показать, что заставило этих лидеров великой страны вести себя так, а главным образом, что у них общего с нами, с теми, кто с такой готовностью заявляет о своем отвращении к ним.

Показателен опыт Генриха Франкеля, пытавшегося обсудить в Германии характер и действия — или чаще бездействие — Гиммлера с мужчинами и женщинами, которым пришлось работать с ним. Готовя эту биографию, как и биографии Геббельса и Геринга, мы обращались куда только могли в поисках свидетельств из первых рук. Нам также очень помогла дочь Гиммлера Гудрун и ее брат Гебхард, которые сохранили об отце нежные воспоминания. Им все еще очень трудно согласовать образ человека, которого они знали так близко, со всеобщим представлением о Гиммлере, вызывающем страх и повсеместную ненависть. Нашей задачей было достичь этого совмещения образов, постараться понять, почему этот простой, скромный человек стал массовым убийцей, убежденным в абсолютной правоте своих действий.

Вклад Гиммлера в теорию и практику нацизма был вкладом добросовестного педанта, который всю жизнь жаждал стать солдатом, а стал в конце концов полицейским. Его короткая карьера полевого командира в конце войны закончилась полной катастрофой, хотя сам он так не считал, и поэтому пришлось заставлять его уйти. Но, строго говоря, карьера Гиммлера в качестве шефа полиции Гитлера увенчалась триумфальным успехом, и можно доказать, что нацизм нашел самое полное и практическое выражение в репрессивной деятельности секретных сил Гиммлера. Во время войны работа СС и гестапо стала самым надежным оружием в арсенале тирании Гитлера. Эта работа распространилась на область массового уничтожения, чтобы исполнить обманчивую мечту о расовой чистоте, которой были одержимы и Гиммлер, и его господин, она постепенно сделала систему неуправляемой. Система была разрушена в тот момент, когда занималась уничтожением других под руководством Гиммлера. Смерть просто захлебнулась от собственной ненасытности.

В нелепой группировке соперничающих амбиций, которые постепенно окружили и изолировали Гитлера в последний маниакальный период его правления, власть Гиммлера была самой тайной, власть Геринга — самой пышной, власть Геббельса — наиболее самовлюбленной. Громогласный вклад Геббельса во власть был вкладом неизменного управляющего, который хотел быть признанным диктатором гражданской жизни Германии, пока Гитлер контролировал военные действия. Его сильная, эгоистичная натура требовала постоянных появлений на публике и постоянной лести; он обожал быть в центре водоворота событий. И прежде всего он хотел, чтобы и Гитлер, и немецкий народ признали его вторым человеком Третьего рейха, незаменимым управляющим государством.

Для Геринга поражение Люфтваффе означало уход его личной славы самой популярной и колоритной фигуры нацистского режима — веселого пилота-аса. Находясь попеременно то в приподнятом настроении, то в подавленном из-за пристрастия к наркотикам, он также нуждался в удовлетворении от коллекционирования бесконечного количества государственных должностей, которые давал ему господин; перед ним он испытывал такой благоговейный трепет, который под конец стал граничить с паникой. Подавленный поражением Люфтваффе, Геринг нашел утешение в своей коллекции предметов искусства, подаренных, купленных, но в большинстве своем награбленных, и к концу войны ее стоимость достигла 30 миллионов фунтов стерлингов. Несмотря на потерю расположения Гитлера, Геринг до конца войны оставался номинальным приемником фюрера; его власть пришла в упадок после 1943 года в глазах всех, кроме него самого, так как он все больше и больше потакал своим желаниям и все меньше принимал участия в проведении войны или управлении экономикой.

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.