Тут, внизу, очень мало места!

Волков Сергей Владимирович

Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать

Сергей Волков

Тут, внизу, очень мало места!

К черту логику.

К черту науку, парадоксы и все,

с ними связанное.

Дальше бежать некуда…

Роберт Шекли «Вор во времени»

– Я его убью! – Максим скривился и стукнул кулаком по подлокотнику инвалидного кресла: – Я его… На дуэль! В порошок! В мясо!! Застрелю! Заколю! Зарублю-ю-ю!!!

– Успокойтесь, Макс! – князь Роберто Ди Асколи-Пичено, отпрыск древней итальянской фамилии, и по совместительству, глава всемирно известной корпорации «Наномедика», упруго встал, невольно покосился на серебристые сферы нанорегенераторов, торчащие из-под пледа вместо ступней Максима, прошелся по комнате: – В сущности Тауберг не виноват! Ваша… хм… травма – производственная, ну, или, скажем – результат несчастного случая!

– Да какой к чертям собачьим случай! Он это сделал специально! Фриц чертов! Я ему его зеленый халат в задницу затолкаю! Черт, как щипет… – Максим дотянулся до стоявшего на столике стакана с болеутоляющей шипучкой, глотнул, поморщился и продолжил уже более спокойно:

– Вы поймите, князь! Если бы я не дополз до аварийного щита, эти твари раздербанили бы меня всего – в пыль! Точнее, в слизь… Фу, бррр! Вы счастливчик, потому что не знаете, каково это – когда мириады микрохищников разбирают тебя на молекулы… Нет, я его определенно убью! Вот ноги отрастут – и…

Заведующий лабораторией прикладной нанотехники Всероссийского института микромира Максим Чащин не успел договорить. В комнату стремительной походкой ворвался объект его кровожадных вожделений – профессор Иоханн Тауберг, «гений наномира», светило науки – и ярый сторонник контроля за научными разработками в нанообласти.

– Мой друг! – профессор, одетый в тот самый зеленый халат, который поминал Максим, пал на одно колено перед изумленным Чащиным, не забыв вежливо кивнуть князю перед этим, и прижимая руки к груди, горячо заговорил: – От лица моих помощников и от себя лично приношу вам самые глубокие извинения! Это получилось случайно! Вы наступили на защитный периметр, и попавшие на вашу обувь репликаторы активировались и принялись за работу! Никто и в мыслях не держал покушаться на вашу драгоценную и безмерно уважаемую мною и всем нашим коллективом жизнь!

– Ах ты!.. – Максим задохнулся от возмущения и наглости Тауберга: – Ах ты немец-перец-колбаса! Сволочи вы все вместе с вашими помощниками! А если бы… А вдруг…

– Поймите… – профессор встал и заговорил проникновенно, глядя в выпученные глаза завлаба: – Это была охранная система против… м-нэ… насекомых, мышек, червячков и прочих… м-нэ… мелких созданий, который могли бы помешать ходу эксперимента… О, не обижайтесь, никаких аллегорий! Просто… я же предупреждал вас, уважаемый герр Чащин, что во время эксперимента, проводимого нами на средства не менее уважаемого князя… – последовал еще один вежливый арийский кивок в сторону явно наслаждающегося происходящим отпрыска древней фамилии, развалившегося в кресле: – …я бы не хотел видеть в лаборатории никого из… м-нэ… словом, из тех, кто не участвует в эксперименте!

– Но это моя лаборатория! – рассвирепел Максим: – Я несу ответственность за все, что в ней происходит, ответственность материальную, моральную и научную!

– Макс, вы не совсем правы. – князь щелкнул крышкой портсигара, вытащил маленькую критеку, прикурил и продолжил: – Мы арендовали часть помещений вашей лаборатории, и соответственно, пока не истечет срок аренды, являемся их полновластными хозяевами. Вы же сами ученый, и прекрасно понимаете…

– Да все я понимаю… – махнул рукой Чащин, и вновь уставился на Тауберга: – Ну хоть расскажите, в порядке компенсации, так сказать, что у вас там получилось!

– Значит, вы больше на нас не сердитесь? – Тауберг продолжал стоять, в упор глядя на Чащина.

– Да черт с вами… – махнул рукой Максим, и тут же спохватился: – Но не сержусь я лишь при одном условии – вы сейчас же расскажите о результатах!

– Охотно! – профессор улыбнулся, сел в свободное кресло, вынул из нагрудного кармана халата сигарету, прикурил, и заговорил:

– Как вы знаете, изучая микромир и создавая все более совершенные нанообъекты в самых различных… м-нэ… областях, мы столкнулись с проблемой: наши приборы не позволяют нам конструировать системы с использованием атомарной энергии. То есть энергетическая подпитка нанороботов, нанокомпьютеров, наносканеров и прочих объектов идет извне. А мечта всех нанологов – научится получать энергию прямо там, в микромире! Вы, как ученый, я думаю, хорошо представляете, как это важно.

Но с другой стороны, это таит в себе массу опасностей, и тут уже я, как думающий человек и активный сторонник нераспространения нанотехнологий, особенно в странах третьего мира, не мог не озаботиться мерами предосторожности.

– Про эти ваши меры… Давайте больше не будем! – Максим вновь поморщился и глотнул шипучки: – Ну, так вам удалось что-то нащупать? Есть результаты?

– О, да! – немец затушил сигарету, немедленно вытащил вторую, поймал удивленный взгляд князя, весело махнул рукой: – Знаю, знаю, яд, но ничего страшного – три дня работы наших специальных ассемблеров, и легкие как новенькие!

– Герр Тауберг! – рявкнул Чащин: – Не отвлекайтесь!

– Да, да… – профессор прикурил, окутался облаком дыма и продолжил: – Нам уже довольно давно удалось перейти с над-атомарного на суб-атомарный уровень при работе наших репликаторов. Однако при нарушении целостности атомной оболочки выброс энергии происходит бесконтрольно, вы, безусловно, в курсе. Эти минивзрывы уничтожают все наши конструкции и объекты в радиусе многих микрометров. Значит, нужно было искать другой путь. Именно тогда я придумал нанобурение, для чего мне и пришлось воспользоваться вашим великолепным агрегатом. Как вы его называете, все время забываю?

– «Растишка», растровый микроскоп МН-9, самый большой и самый точный в мире. – хмурясь, ответил Чащин.

– Да, да, «Растишка»… – немец расцвел: – И вот с помощью вашего «Растишки» мы изготовили репликаторов-бурильщиков и пробурил наконец-то в атоме серебра крохотную, ну, так скажем, «дырочку». И она тут же начала испускать… м-нэ… мы еще не придумали названия… Пусть будут просто частицы! Да, частицы энергии. Правда, нам постоянно мешали. Как был лучше выразится… Атом словно боролся с нами, постоянно заращивая «отверстия» и при этом вел себя весьма изобретательно. Я даже заподозрил, что мы столкнулись с реальным подтверждением теории вашего соотечественника Лесневского о разумных существах в микромире. Атом просто отбивался от наших бурильщиков, словно человек, загнанный в угол, вы представляете?

Но! Господа, нам силой нашего коллективного разума все же удалось одолеть его,…м-нэ, весьма миниатюрный интеллект, если это можно так назвать. И эти частицы… Они просто фонтанирую из атома! И при этом, похоже, нарушается закон сохранения энергии – атом словно бы неиссякаем!

– То есть вы хотите сказать… – Максим, забывшись, попытался встать, но звякнувшие сферы нанорегенераторов, в которых мириады медицинских ассемблеров в питательном растворе наращивали ему новые ступни, вернули Чащина к действительности: – Что открыли практически бездонный источник энергии? Но это же невозможно… Сколько там на выходе?

– О, немного, совсем немного… Но если снабдить сотни тысяч, миллионы нанороботов бурами, изготовленными с помощью вашего «Растишки», и они пробурят миллионы наноскважин в миллионах атомов – это будет уже что-то, а?

Тауберг довольно засмеялся, вскочил, затушил сигарету:

– Ну, позвольте откланяться, меня ждут в лаборатории. Герр Чащин, еще раз мои самые искренние извинения, выздоравливайте. Князь! Недельный отчет будет, как обычно, в пятницу. Прощайте, господа!

Максим проводил светило взглядом, а когда дверь захлопнулась, повернулся к князю:

– Ваше сиятельство, так вы профинансировали эти разработки, чтобы стать монополистом на рынке энергоносителей? Это же не ваш профиль…

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.