Пациент

Волков Сергей Владимирович

Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать

Сергей Волков

Пациент

Доктор смотрит в окно. Доктору скучно. Мальчик качается на стуле и сосредоточено грызет карамельку. Его мать утирает слезы, с надеждой глядя в спину доктора. Доктор вздыхает. Лечить надо не ребенка, а мать. Господи, зачем ты придумал телевидение?

Доктор возвращается за стол. Розовый стикер, обычный листочек бумаги с клеящейся полосой, непременный атрибут всякого офиса. На стикере – стихи, написанные детской рукой:

В зоопарке умер ослик,

Ослик умер маленький.

Он зимой ходил по снегу

Без сапог и валенок.

Он смешно махал хвостом

И сопел в ладошку.

Только умер он всерьез,

Не понарошку.

– Значит, это написал ваш сын? – уточняет доктор.

– Да-а, – трясет головой мать. – Я вам уже говорила…

– Ну, я могу только поздравить – у вас талантливый мальчик. Сколько ему?

– Восемь будет летом. Понимаете…

Мать таращит мокрые глаза и переходит на пронзительный шепот:

– Это не первый раз! Раньше мы замечали тоже, но не обращали внимание. А в шесть он придумал совсем короткое: «Черный бумер, чтоб ты умер!». Ну, тогда кино такое было, помните? И песня там… музыка. Та-та-та-та-та-та-та… И вот он на улице это говорил – и БМВ взорвалось! Прямо во дворе, ночью только. Черное БМВ, вы понимаете?

– Успокойтесь, – доктор морщится. Сейчас она приведет еще один какой-нибудь дурацкий пример, а потом сообщит ему, что в зоопарке сдох осел, и в этом виноват ее сын. Бывают глупые люди, а бывают дуры. Мальчику не повезло – его мать дура.

– А на даче он сочинил дразнилку про охранника, – продолжала шепотом кричать женщина. – «Днем он спит, а ночь пьет – лопнет у него живот». И…

– Лопнул? – спрашивает доктор.

– Перитонит, – кивает женщина. – Не довезли до больницы. И вот теперь с осликом… Понимаете, мы каждую неделю ходим в зоопарк кормить ослика. Ходили… Он умер, понимаете? Умер после того, как Саша… как он это написал.

– Хорошо, – кивает доктор. Ему уже не просто скучно, ему хочется выть от тоски. Как все предсказуемо! – Давайте я поговорю с вашим сыном наедине. А вы подождите в коридоре…

– Да, да, конечно, – женщина семенит к двери, оглядываясь на ходу.

– Стихи любишь? – спрашивает доктор у мальчика. Тот делает стеклянные глаза и смело смотрит сквозь усталого дядю.

– Не-а, – качает он стриженной головой.

– А что любишь?

– Мультик про тачки и из пневника стрелять, – мальчик обозначает подобие улыбки.

– Ясно, – кивает доктор и открывает карточку. Караев Александр Николаевич. Ничем серьезнее ОРВИ и ангины не болел. Все в норме. Типичный середняк. Повезет – человеком станет. Нет – будет как все: сперва гопником, потом обывателем. Впрочем с такой матерью какой тут «повезет»…

– Учишься-то как? – заполняя карточку, спрашивает доктор.

– Нормально, – мальчик словно штампует этим словом разговор.

– Кем стать хочешь?

– Гонщиком.

– Почему?

– Гонщик может гонять, – мальчик изображает руками, как он рулит автомобилем.

– Логично, – соглашается доктор.

Заполнив карточку, доктор достает листочек с тестом и начинает задавать стандартные вопросы. Ответы, как и следовало ожидать, тоже стандартные, в приделах возрастной нормы.

– Хорошо. Позови маму, – говорит доктор.

Мальчик бурчит:

– До свидань…

Входит женщина, в глазах – надежда и страх.

– Ну как?

– У вас совершенно нормальный, обычный современный ребенок. Гонщиком хочет быть. Никаких отклонений. Мой вам совет – поменьше ненужной информации. Телевизор, Интернет… Он спортом занимается?

– Теннисом, – кивает мать.

– Вот и отлично! – доктор улыбается. – Всего вам доброго.

– А как же стихи? – непонимающе смотрит на него женщина.

– То, что он сочиняет – это замечательно, другой момент, что тематика… Она навеяна окружающим миром. А все остальное – всего лишь совпадение. Поверьте мне.

– Да, да, – мать опять кивает. – А то… мы уже подумали…

– Что?

– Что он как Дэмьен из «Омена»…

Доктор ругается про себя. Каменный век какой-то!

Мальчик просовывает голову в дверь.

– А я еще стих придумал! – говорит он, улыбаясь. Улыбка у мальчика хорошая, с ямочками на щеках.

Мать охает. Доктор улыбается в ответ.

– И какой же?

Мальчик важно входит в кабинет, выставляет вперед ногу и громко, «с выражением», произносит:

– Он был высоким, этот дом,

В нем было десять этажей.

И люди мирно жили в нем.

И вот теперь там нет людей.

– Саша! – кричит мать.

– Ничего, ничего, – успокаивает ее доктор и тихо добавляет: – Вы ему книги подсуньте, поэзию. Что-нибудь не откровенно детское, но и не слишком сложное. И вот вам моя визитка. Если что – звоните…

Звонок раздается в четыре часа утра. Доктор ощупью находит трубку на тумбочке, сонно рычит:

– Да! Кто это?

– Здравствуйте… – дребезжит в ухе рыдающий женский голос. – Это мама Саши Караева… Вы просили звонить, если что-то…

– Сейчас четыре часа! – раздраженно говорит доктор.

– Простите, но тут… тут такое!.. – женщина откровенно плачет.

– Да что случилось-то? – полностью проснувшись, доктор садится на кровати.

– До-ом о-обрушился-а! – воет трубка.

– Чей дом? Ваш?

– Соседни-и-и-й…

– Как обрушился? Взрыв?

– Не зна-а-а-ю-ю… Ночью вдруг все зашаталось, а потом пожарные, милиция, скорые… Доктор, это Саша, да?!

– Успокойтесь, – доктор проводит рукой по лицу, вздыхает. – Успокойтесь, я вам говорю! Примите успокоительное. И ложитесь спать. Завтра приведете мальчика ко мне. Всего доброго.

Мальчик смотрит на календарь. Там шустроглазы розовый кролик жонглирует разноцветными витаминками «Чудо-юдо». Доктору календарь не нравится, но фирма, производящая витамины, говорят, спонсирует главврача. По крайней мере, та приказала развесить рекламу во всех кабинетах и настоятельно рекомендовала выписывать пациентам именно эти витамины.

– Скажи мне, почему ты придумал это стихотворение про дом, – просит доктор, внутренне содрогаясь от непрофессиональности вопроса. Он уже видел сюжет о разрушившемся здании на улице Самсонова в утренних новостях, как раз между сообщением о сгоревшем в аэропорту Анкары Боинге-737 и «новостью часа» из США – отец пятерых детей перестрелял всю семью, потом ворвался в супермаркет, открыл беспорядочную пальбу и в итоге застрелился сам. О доме на улице Самсонова сообщили следующее: произошла просадка грунта и конструкции десятиэтажного строения не выдержали. Дом сложился как карточный. Из двух сотен человек выжило семеро.

– Не знаю, – жмет плечами мальчик. – Захотелось.

– А сейчас ты можешь придумать какой-нибудь стишок?

– Не-а…

– Почему?

– Не хочется.

Доктор настойчив. Он злится. После разговора с мальчиком предстоит беседа с перманентно рыдающей мамашей.

– А что нужно, чтобы захотелось?

– Не знаю.

«Круг замкнулся, – думает доктор. – С „не знаю“ начали, „не знаю“ и закончили».

– Давай договоримся – как только тебе захочется придумать новое стихотворение, ты скажи об этом маме или мне, ладно?

– Ладно, – легко соглашается мальчик. – Маму позвать?

– Да, позови.

К удивлению доктора, мать не плачет. Она спокойна и даже где-то замкнута.

– Теперь вы верите? – спрашивает она.

– Во что? – удивляется доктор. – В то, что ваш сын может убивать словом? Нет, конечно.

– Тогда посмотрите, что я нашла у него под подушкой…

Доктор вертит в руках уже знакомый розовый стикер. На листке всего четыре строчки:

Турецкий самолет

Отправился в полет.

Люди в нем летели,

А потом сгорели.

Доктор молчит, а перед глазами стоит мальчишеское улыбчивое лицо с ямочками на щеках.

– А потом сгорели, – бормочет он, сминая стикер.

– Что вы говорите? – не понимает женщина.

– Я напишу одному своему знакомому, – отвечает доктор. – Он очень хороший специалист по детской психологии. Пусть приедет, посмотрит. А пока… не давайте Саше ручку и бумагу. Впрочем, это бессмысленно.

– Может быть, в церковь? Мы все крещеные, но ходим не часто… – с надеждой спрашивает мать.

– Что? А, в церковь. Да, конечно, сходите. И постарайтесь его чем-то увлечь. Читайте с ним, занимайтесь, играйте. У него есть отец?

– Конечно, только он все время на работе.

– Пусть возьмет отпуск и займется сыном, – не терпящим возражений голосом говорит доктор. – А я пока подключу вот коллег… будем думать. Случай уникальный. И звоните, звоните, если что-то… Ну, вы меня понимаете.

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.