Солдаты Дзержинского

Борисов Федор

Жанр: Историческая проза  Проза    1980 год   Автор: Борисов Федор   
Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать
Солдаты Дзержинского (Борисов Федор)

Рисунки С. Сухова

Конопатый красногвардеец Ванюшка Григорьев вбежал в волревком и, не успев отдышаться, крикнул:

— Беда!.. Белочехи на вокзале!

— Что? — переспросил председатель ревкома Спиридон Зотович Ленев, — Не перепутал, Ванюха?

— Да вот те крест, дядя Спиридон! Паровоз с двумя вагонами из Челябы… Охвицер ихний речь шпарит…

— А где Шабуров?

— Там остался.

— Ясно. Собирай дружинников на вокзале. С оружием, понял?

Спиридон Ленев и его ближайшие соратники — Петр Андреевич Грязнов и Андрей Петрович Коростин — знали о тяжелой обстановке в губернии: Челябинск, Курган захватили белочехи, подняла голову притихшая было местная буржуазия. Ревкомовцы знали, что мятежники появятся в Мишкино, но никто не мог подумать, что это произойдет так скоро. До Челябинска сто шестьдесят километров, до Кургана — девяносто… И вот уже мятежники на станции.

— Похоже, разведка, — сказал Петр Грязнов.

— Я тоже так думаю, — согласился Ленев.

— Надо ее задержать! — вклинился в разговор Андрей Коростин.

Все ревкомовцы были энергичными и смелыми людьми. Например, в декабре прошлого года Коростин один, по распоряжению совпеда, разоружил пристава, несмотря на сопротивление. Арестовал и доставил его в милицию.

Но на сей раз задержать разведчика не удалось. Когда они появились на вокзале, офицер мятежников стоял на подножке паровоза и кричал на ломаном русском языке:

— Мы хочет помогайт… истинный русский патриот… Челябинск свобода, Курган — тоже. Читайт наше декларация, — и он бросил в толпу притихших пассажиров, случайных мужиков, местных лавочников кипу листовок.

— Прекратить! Сейчас же прекратить контрреволюционную агитацию! — раздался твердый и властный голос Спиридона. — Я председатель волревкома. Потрудитесь открыть вагоны и показать груз!

Но офицер приказал машинисту спешно трогаться. Состав дрогнул и стал набирать скорость. Офицер высунулся в окно с новой пачкой листовок. Дмитрий Шабуров прицелился и выстрелил: Пуля попала в руку. Окровавленные листовки плюхнулись на обочину железной дороги. Началась беспорядочная стрельба вслед удаляющемуся паровозу. Но он уже скрылся.

Это был сигнал к действию Теперь красногвардейцы понимали, что белочехи не сегодня-завтра будут здесь. Среди пассажиров вертелись кулацкие, подпевалы Никишка Юрин со своим братцем Афонькой, прозванные Шерманами. Эти красномордые забулдыги постоянно выслеживали то, что близко лежало, служили и нашим, и вашим. Они внесли смуту и беспокойство: «Слышали, граждане, Челяба свободна, Курган свободен… А мы че, хуже? Надо отобрать ружья у красногвардейцев, пока не поздно».

Спиридон вскочил на телегу и крикнул:

— А ну-ка, граждане, все по домам!

В ответ послышались злобные выкрики: «Не слушайте, тащите его вниз!» Но Спиридон выхватил из кармана гранату и поднял над головой. Вид у него был решительный.

— Повторяю, граждане буржуи, все по домам У меня в руках граната, с румынского фронта привез. Расходитесь, а не го полетите все к чертовой бабушке! А ну!.

— Братцы! Истинно граната! — воскликнул неказистый мужичонка, стоящий впереди, — на ерманской видывал. В пух-прах разнесет! — и первым дал такого стрекача, что и лошадь оставил.

— Держи его! — крикнул кто-то.

В это время Спиридон с поднятой в руке гранатой прыгнул с телеги прямо в дрогнувшую толпу. Как от неожиданного проливного дождя, толпа с криками «караул!» кинулась в разные стороны. Впереди всех бежали Шерманы — Никишка с Афонькой.

…На экстренном заседании ревкома в кабинете начальника станции было решено: командиром отряда назначить Петра Андреевича Грязнова, его заместителями — Ленева и Коростина.

Петр Андреевич родился в семье бондаря Нижнетагильского уезда, окончил реальное училище, был знаком с горным делом, знал бухгалтерию и военное дело. Попал в черные списки полиции за связь с политическими ссыльными. Отец выгнал его из дому. Петр уехал в Миасс и устроился бухгалтером у одного золотопромышленника. Видя тяжелую нужду рабочих, самовольно завысил плату за поденщину. Хозяину это не понравилось. Потеряв работу в Миассе, Петр долго ездил по Уралу, наконец приехал в Мишкино и поступил на мельницу екатеринбургской купчихи конторщиком.

Здесь свела его судьба с Андреем Коростиным, сыном батрака-саманщика, выбравшегося в люди искчительно благодаря незаурядным способностям. Андрей работал тоже конторщиком — на другой мельнице. Коростин был моложе Петра Андреевича. По молодости он попал под влияние анархистов, но потом понял, что анархия — не тот путь, по которому надо идти. Встреча с Петром Грязновым многое прояснила. Большевик с подпольным стажем понял его и стал ему не просто другом, но и верным единомышленником. Они развернули активную агитацию среди рабочих и к февралю семнадцатого организовали отряд красной гвардии из ста двадцати человек. Вернулся с. фронта бывший рабочий мельницы Спиридон Зотович Ленев, вступивший в окопах в большевистскую партию. Ему было тогда двадцать пять. В Мишкино сошлись пути-дороги этих людей.

…Разогнав кулацкую сходку на привокзальной площади, ревкомовцы решали, как помешать мятежникам соединиться. Одни требовали сражения, другие — отхода из-за неравенства сил. Петр Андреевич предложил разомкнуть железную дорогу. Предложение поддержали. Заскрежетали ржавые костыли, полетели под откос смоляные шпалы, рельсы… К вечеру путь был испорчен на расстоянии семи километров. Конечно, ревкомовцы понимали, что это лишь на какое-то время притормозит приход врага на станцию. Но принимать бой с регулярными частями белых отряду было не под силу.

Уходили скрытно, прихватив с собой лишь винтовку с патронами да краюху хлеба. А Дмитрий Шабуров внезапно тяжело заболел. Решил подождать до утра, авось полегчает, а там догнать свой отряд на лошади…

Но случилось непоправимое. Уже на следующий день появились первые группы карателей. Местная буржуазия воспрянула духом. Купцы Глухов, Хлябов, Талыков и их приспешники встретили белочехов хлебом-солью. Среди них вертелся Никитка Юрин. Этот верзила, девичий сердцеед с„блудливыми глазами, еще несколько дней назад славил Советскую власть, а сегодня лез из кожи, чтобы доказать свою преданность новым хозяевам.

Рабочие домишки, особенно семей красногвардейцев, притихли в тревожном ожидании. Никишка Шерман наводил белочешскую разведку на интересующих ее людей. Первой жертвой предателя стал Дмитрий Шабуров.

Каратели нагрянули внезапно, схватили его, связали руки и начали избивать. Они искали оружие. Шабуров молчал.

— Ваше благородие, большевик он, — шептал карателю Никишка.

— О-о! Политик! — усмехнулся офицер.

— Охвицера вашего изранил, может и вас, вот те хрест! — помахал грязными пальцами Шерман. — А винтовку он спрятал на чердаке. Позвольте мне, я достану.

На чердаке нашли винтовку, завернутую в тряпицу.

— Расстрелять! — коротко приказал каратель. — А винтовку пусть возьмет Юрин…

— Премного благодарен, ваше благородие! — обрадовался Никишка.

Шабурова повели за железнодорожный пакгауз в рощу. Следом за карателями поплыла мишкинская аристократия — любители острых ощущений. Им было интересно, как будут казнить большевика…

Шабурову подали саперную лопату.

— Копай здесь…

Публика гоготала. Шабуров с презрением посмотрел на Злобные лица, поплевал на руки и по-крестьянски обстоятельно примялся за дело. Он знал, что рост собственную могилу, но духом не падал, вера в правоту большевистского дела подбадривала его.

— Всех не перестреляете! — крикнул Шабуров в тот момент, когда белочехи вскинули винтовки.

…Отряд Петра Грязнова прибыл в Шадринск. Начались суровые военные будни. В составе сводных отрядов мишкинцы приняли участие в семи боях — в Далматово, Богдановиче, селе Сухоложском, на станции Егоршино, в селе Таушкан, деревне Талице и селе Ирбитские Вершины. В этих боях мужал и креп характер воинов. Умелым командиром показал себя Петр Грязнов.

Алфавит

Похожие книги

Предложения

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.