Письма к отцу

Горин Григорий Израилевич

Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать
Письма к отцу (Горин Григорий)

Григорий Горин

Письма к отцу

Мой отец в юности был лихим кавалеристом, носил портупею, легкие шпоры и трудно выговариваемое имя Израиль Абелевич. Впрочем, тогда, после революции, это имя выговаривалось легко, и даже с каким-то почтением, поскольку чувствовалось, что его обладатель классово — «свой», или, по крайней мере, уж точно «не из графьев».

Отец прошел три войны, дослужился до подполковника, имеет множество боевых наград. Великую Отечественную закончил в Берлине, участвуя в штурме рейхстага…

Однако тут его военная карьера и закончилась, поскольку начальство вдруг обратило внимание на трудность выговариваемости его имени-отчества (государственный антисемитизм — один из побочных трофеев, взятых нашей страной у побежденной Германии). Отец был срочно демобилизован и получил место заведующего прачечной в госпитале, а также комнату в коммунальной квартире, где долгие годы и проживала наша семья, состоявшая из четырех человек.

Между тем, отец никогда не жаловался, будучи законопослушным коммунистом, считал, что все идет нормально, и смотрел на бытие с оптимизмом, повторяя иногда мудрое еврейское изречение: «Пока ты жизнью не доволен, она и проходит!»

А еще он любил мудрую русскую поговорку: «Пока ноги ходят — надо ездить!»

Следуя этому завету, пару лет назад он надел ордена, собрал свой нехитрый скарб и уехал в город Сан-Франциско, где и проживает сейчас вместе с моей сестрой, внучкой, правнуком и прочими родственниками.

Хотя мысленно он, конечно же, постоянно возвращается к своей Родине, где прошли 87 лет его жизни, бомбит меня письмами, задавая многочисленные вопросы, на которые я по мере сил пытаюсь отвечать…

Часть этой переписки, представляющую, возможно, интерес и для постороннего взгляда, я — с согласия отца — разрешил опубликовать…

ПРЕДНОВОГОДНЕЕ ПИСЬМО

Москва — Сан-Франциско.

Декабрь 1992 г.

Здравствуй, дорогой папа!

Счастлив был получить от тебя весточку. Радуюсь, что ты постепенно привыкаешь к новой жизни в далеком Сан-Франциско, начал ходить в школу, изучать язык и даже освоил трудные английские слева и выражения, типа «айм из рашен эмигрант»; «я хэв э биг проблеммы» и т. п.

Это для начала совсем неплохо, учитывая, что тебе недавно исполнилось 88 лет (ейти ейт по-вашему, по-сан-францисски).

Еще я рад был узнать, что ты обрел много новых друзей-сверстников, ветеранов войны, что вы постоянно собираетесь в местном парке и горячо обсуждаете политические события в мире и бывшем СССР.

Ты пишешь, что вы много спорите, и хотя по одной из телепрограмм у вас показывают российские новости, вы толком не поймете, что же у нас происходит.

На это я тебе так скажу, дорогой папа: у нас тут в Москве по ВСЕМ программам показывают российские новости, но от этого что-либо понять не проще.

Видно, прав поэт: «Умом Россию не понять!» А поскольку другого органа для понимания природа, к сожалению, не придумала, приходится ориентироваться только на свои ощущения и чувства.

В частности, на чувство юмора, которое, надеюсь, поможет нам ответить на поставленные тобой и твоими друзьями вопросы.

Итак, вопрос первый: «КТО ЖЕ ВСЕ-ТАКИ ВХОДИТ В СНГ, А КТО НЕТ?»

Я тебе так скажу, папа, тут определенности никакой. Наш СНГ сегодня, извини, становится похож на общественный туалет, куда беспрерывно кто-то входит, кто-то выходит, а кто-то и остается по необходимости. Например, темпераментные Армения и Азербайджан все время вбегают-выбегают… Молдова частично вошла… частично вышла…

А Украина вошла и основательно села, но не признает, что она из СНГ. Ее спрашивают: «Мадам, вы все-таки „эсэнге“ или „иеэсэнге“?». А она слово «эсэн», видно, понимает по-своему и обижается. «Сами вы, говорит, „эсэн“ Ге на здоровье, а мы будемо — „эсэн“ сало»!

Вот такая неразбериха! Поэтому советую тебе и твоим друзьям-ветеранам перестать ломать голову над этим вопросом, тем более, что Клинтон, как говорят, на выборах обещал, что Калифорния к СНГ в ближайшее время не присоединится…

Второй вопрос, который ты задаешь в письме: «КАКОЙ ЖЕ В БЫВШЕМ СССР ОБЩЕСТВЕННЫЙ СТРОЙ?»

На это я тебе, папа, так отвечу: никакого общественного строя не осталось. Каждый живет индивидуально и в той исторической эпохе, в какой ему нравится… В Прибалтике — капитализм, в Приднестровье — коммунизм, в Средней Азии — феодализм… В Биробиджане — социализм смешанного образца с колхозами, кибуцами, синагогами и антисемитами…

Кстати, о евреях. С ними вообще происходит странная вещь: чем больше их уезжает, тем больше их остается… Наука ломает голову: к чему бы это? Не к отъезду ли?

А тут еще антисемиты объявляют евреями всех, начиная с князя Владимира и кончая Ельциным («настоящая» фамилия Эльцын) и новым премьер-министром Черномырдиным («настоящая» фамилия — Шварц-Мордыхай).

Если так пойдет дальше, то, боюсь, русские в России останутся в меньшинстве и все попросятся на свою историческую родину в районе Форт-Росса и Пенсильвании…

Третий твой вопрос: «А КАК У НАС С ЭКОНОМИКОЙ? КАКОВ ПУТЬ РАЗВИТИЯ?»

На это я тебе отвечу цитатой из Владимира Войновича, из его романа о Чонкине: «Дела в нашем колхозе шли хорошо… Можно сказать, даже — очень хорошо… Можно сказать, и великолепно… Только с каждым годом все хуже и хуже…»

Примерно это и происходит во всех городах и селах бывшего СССР. То есть, в принципе, пока все неплохо… И свет пока есть… и тепло…

И поезда куда-то едут. И магазинов полно… И в них все лежит.

Но если за рубли, то — очень дорого. Если за доллары — то очень дешево. А если воровать… — то вообще даром!

Вот народ, поразмыслив, и выбрал третий путь… развития… Путь проверенный. Недаром Салтыков-Щедрин писал еще сто лет назад:

— Россия — страна богатая. Все воруют, а еще и остается…

Это внушает надежду и в нашем веке… а что остается, кроме НАДЕЖДЫ, особенно для тех, кто пока остается?..

А теперь, папа, и главный твой вопрос: «А ПОЧЕМУ Я ОСТАЮСЬ?»

На это отвечу серьезно: потому что верю, что у России есть еще шанс стать нормальной цивилизованной страной… Несмотря ни на что… Вопреки всему… И тогда она возродится… И ты, и твои друзья будут приезжать на Родину, и вам не будет за нее стыдно…

Ваше поколение фронтовиков выполнило свой долг перед страной — вы спасли ее от фашизма.

Наш долг сегодня — спасти ее от маразма! Всеми средствами… В том числе и с помощью юмора…

Задача нелегкая, но не безнадежная.

И да поможет нам всем Бог! Пусть Он благословит Америку! Пусть вразумит Россию! И сохранит этот мир! И это странное сочетание букв, СНГ!

Кстати, по-моему, правильней всего его расшифровывать так: «СНГ — С НОВЫМ ГОДОМ!»

Твой сын Григорий ГОРИН

ВЕСЕННЕЕ ПИСЬМО

Москва — Сан-Франциско, 2 апреля 1993 г.

Здравствуй, дорогой папа!

Пишу очередное письмо.

Знаю, как ты волнуешься в последние дни, видя на экранах телевизоров Москву, заполненную толпами митингующих… Транспаранты. Флаги всех цветов, орущие глотки, поднятые кулаки…

Ты, наверное, с ужасом подумал, не началась ли гражданская война? Папа, успокойся! Не началась! И знаешь, почему? Потому что… не заканчивалась…

Помнишь, у Окуджавы: «Я все равно паду на той, на той единственной гражданской…»

Поэт, как всегда прав по сути, а теперь уже и по деталям: белые… красные… царь-батюшка… Ленин-отец. Донские казаки с шашками и Калединым во главе…

Когда это видишь сегодня, то становится ясно, что та гражданская никогда не кончалась, просто затихала изредка для перегруппировки сил и подтягивания резервов…

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.