Отметина Сатаны, или Зов Мастера — 2

Гаврилов Дмитрий Анатольевич

Жанр: Фэнтези  Фантастика    2002 год   Автор: Гаврилов Дмитрий Анатольевич   
Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать

Отметина Сатаны, или Зов Мастера — 2

Сцена первая. Свет

…Экскурсовод продолжал, переводчик не отставал от него:

«Весть о том, что Мартин Лютер, учёный монах, профессор богословия вывесил на дверях церкви в Вюртемберге свои девяносто пять тезисов, быстро достигла Рима. Папа обвинил в ереси дерзкого священника. И были посланы гонцы с грамотами Наместника Бога на земле, в которых его святейшество предал Лютера проклятию. Но где бы они ни проезжали, в каком бы городе ни останавливались — всюду подвергались глашатаи насмешкам и оскорблениям… Популярность Лютера так возросла, что Мартин без страха сжёг папскую грамоту на костре и объявил самого Юлия еретиком».

Скептически настроенный рыжий, как Олег Попов, гражданин обернулся к Станиславу и насмешливо прошептал:

— Вот уж, набрался смелости. Маркс, кстати сказать, их великий соотечественник, назвал Лютера «княжеским холопом», и вообще…

— Ещё тише, коллега! На вас уже оглядываются. Смотрите, не испортить бы вам международных отношений, — пошутил Станислав и поправил очки, съехавшие к кончику носа.

«Император принял мудрое решение, он вызвал профессора на съезд… Извините, совет князей, важных рыцарей и представителей городов. Это было в Вормсе». — последовало новое признание экскурсовода.

— Во, глядите, куда гнёт, — не унимался скептик, — «мудрое решение». Чепуха. Просто папу поддерживал. Это ещё в «Истории средних веков» написано. А чего его поддерживать, кажись, не падал, — не унимался скептик.

— Послушайте, пропагандист-международник, — уже зло зашептал Станислав, и снова поправил очки, — поезжайте-ка в Москву-матушку, али к себе в Рязань. Здесь — заграница.

— Никуда я не поеду, — взбеленился скептик, — зря что ли премию получал?

— Какую премию?

— Ну, «грант» по-ихнему, за особый вклад в области защиты старой хронологии.

«И когда Лютер предстал перед этим собранием, от него потребовали решительно отречься от своих взглядов…» — продолжалась лекция.

— Решительно, — это любимое словечко наших дикторов, — констатировал скептик, — у нас чего ни делают — всё решительно, но с изгибом. И, видать, сопромат, учили плохо, причём отдельно от всех прочих наук и вопреки им.

Станислав хотел что-то возразить, но поскольку на психфаке не читают «Сопротивления материалов», счёл себя некомпетентным и прикусил язык.

«И он, заняв твёрдую и решительную позицию… Гммм. — ухмыльнулся переводчик, — заявил: „На этом я стою и не могу иначе!“»

— Я-а не могу-у инааче! — тихонько подпел рыжий скептик.

— Не совсем точный перевод! — раздался голос из-за спин экскурсантов. — Лютер вздохнул и добавил «увы».

— Дышать не запретишь, — подумал Станислав.

«Тут Мартина Лютера пытались арестовать, но на его защиту встал цвет рыцарства. В суматохе ему посчастливилось бежать, и тогда Лютера приютил один из дворян в своем замке Вартбург».

— Да, да, господа! — именно в этом замке мы с вами сейчас и находимся! — вынужден был перевести уже чисто механически только что пристыженный полиглот. — Здесь-то он и создал вариант Библии на немецком языке, скрываясь от преследования католической церкви.

— Cкажите, пожалуйста! У Стендаля я нашёл один любопытный эпизод, связанный с этим великолепным, старинным замком, — дипломатично начал Станислав Олегович по-немецки, и порадовался, что на психологическом, в МГУ, учителка была из поволжских, недорасстреляных. — Именно благодаря этому артефакту, как мне кажется, верующие навеки запомнили, где Лютер переводил Библию.

Сказал, а сам сделал знак, ладошкой так, мол, на русский — не надо. Переводчик закивал, а рот ручкой прикрыл, чтоб лишнее не выскользнуло, но маленькие бегающие глазки выдавали его с головой.

— Оу! Ви иметь ввиду пиатно? — отозвался вредный экскурсовод, и народ заметно оживился. — Это в самомм делле есть факт. Пройдёмте, господа! — сказал он, увлекая русских вглубь залов и поясняя по пути:

«В восемнадцатом году…»

— Плавали, знаем! — вставил скептик.

«В тысяча пятьсот восемнадцатом году барон, владелец этой крепости, надёжно спрятал их великого соотечественника и дал ему всё необходимое для работы… Легенда гласит, что каждый вечер незримый для охраны сюда являлся дьявол и пробовал искусать, то есть искусить Мартина. Но в лице основателя лютеранской веры Сатана получил решительный отпор. Лютер утверждал, что швырнул в искусителя душ чернильницей… И промахнулся».

— К сожалению, — добавил скептик.

«Конечно, никто, кроме Лютера не мог увидеть чёрта, но осталось материальное свидетельство их близкого знакомства, так сказать…» — вольно трактовал текст переводчик, следовавший рядом, — С тех пор стену этой залы украшает пятно. Господа, подойдите, прошу вас. Этому вещественному доказательству существования нечистого почти что пять веков…

Станислав достал платочек из нагрудного кармана и протёр линзы. Прищурился. Действительно, большое темное пятно расплылось по стене. Этот угол комнаты был огорожен колючей проволокой с двумя табличками, на немецком и на английском: «Осторожно, высокое напряжение! Экспонат руками не щупать!»

Русские тут же защёлкали мыльницами. Сверкали вспышки. Диковинку зафиксировали в разных ракурсах, и можно было не сомневаться, в России она без внимания не останется.

— В прошлом году мы собирали пожертвования на реставрацию. Нынешний хозяин замка, как ни странно, не желает вкладывать в это ни пфеннига, хотя по всему ясно, он извлёк бы из этого предприятия кругленькую сумму. Нам с трудом удалось договориться с бароном о нескольких показах пятна в год.

— В общем-то понятно, если бы это было при прежнем правительстве демократической республики, но после воссоединения, когда собственность вернули владельцу…? — недоумённо переспросил Станислав.

— Всё на гонку вооружений грохнули, — съязвил рыжий скептик.

— Вас, простите, как зовут? — cпросил его переводчик.

— Ну, Павел!

— Уважаемый Павел, барон выкупил этот замок недавно, он не исконный владелец Вартбурга, — пояснил переводчик. — К тому же барон намерен смыть реликвию, и это его право, ведь он купил и пятно, и те стены, на которые пятно посадили.

— То есть как это? — в свою очередь удивился скептик.

— Как смывали и до, и после исторического материализма, — весело ответил переводчик, подтвердив знание Ильфа и Петрова. — Мылом, содой или порошком. У них тут в Германии есть разные средства.

— А я бы не промазал, — мечтательно заведя руки за голову и потянувшись, молвил назвавшийся Павлом.

— Вы так считаете? — пробасил всё тот же голос, что некогда разоблачил злосчастного переводчика в неточности.

— Господа! Разрешите Вам представить хозяина замка! Барон… Господа… — расшаркивался экскурсовод. — Барон любезно согласился удовлетворить ваше любопытство в части артефакта.

Станислав стоял совсем рядом и сумел хорошо разглядеть немца. Вошедший был высокого роста, сутулый и сухощавый, иссиня чёрные волосы указывали на отсутствие в ближайшей родне хоть каких-то завалящих истинных арийцев, а заметная седина на висках позволяла предположить о некогда пережитых потрясениях.

— Здравствуйте, господа! Мой русский язык не вполне опирается на исконно русские выражения, но мы, я надеюсь, поймём друг друга.

Говорил он без малейшего акцента.

— Стало быть, Павел, если бы вы метали чернильницу, будучи Лютером, царствие ему…, то уж никак не промахнулись бы? — ядовито ухмыльнулся хозяин, показывая волчий оскал зубов.

— Ещё бы! Японский городовой! Как пить дать, не промахнулся бы! Да вот только где найти такого чудака, что постоял бы смирно на месте чёрта, пока целиться буду? — последовал не менее колкий ответ рыжего под дружный хохот экскурсантов.

— Да. — согласился хозяин, — чудака найти трудновато, но всё же…?

— Могу поспорить, что попал бы с десяти шагов, будь он на вашем месте, — поклялся Павел, прищурив глаз.

Алфавит

Предложения

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.