На круги своя

Гелприн Майк

Жанр: Юмористическая фантастика  Фантастика    2008 год   Автор: Гелприн Майк   
Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать
На круги своя ( Гелприн Майк)

В гробу картонном мы прожили года два. По чести сказать, ничего хорошего в нем нет, в гробу этом. Во-первых, тесно. Во-вторых, не видать ни хрена, кроме рубашки соседа, что под тобой. Или соседки. А тебе в рубашку тот, кто над тобой, пялится. Или та. Календарю только повезло, его сверху присобачивают, значит, никто в задницу не смотрит. Хотя вот убейте, не понимаем, ну на кой фарт на нас календарь кладут. Это все равно, что в коробку с леденцами презерватив засунуть.

Ну да ладно, два года не двести двадцать, а наши, бывало, и поболе в гробах загибались да под стеклами в музеях истлевали. В общем, всякой дряни приходит конец, вот и мы, на этот самый конец, отмучались. Родились, значит.

— Век козырной не бывать, — ахнула эмоциональная Двойка Пик. Она лежала в самом низу и поэтому первой увидела тех, кто помог нам родиться. — Ну и ряхи.

В следующий момент нас развернули веером, и все убедились, что Двойка Пик не врала: ряхи на самом деле оказались те еще.

— Хорошие карты, пластиковые, — сказал обладатель той ряхи, что помоложе, с длинным кривым носом, прилизанными бакенбардами и щербиной там, где у нормальных людей зубы. — Сносу им не будет, Карпыч, в бутике за полторы сотни взял.

— Работы с ними много, — проворчал Карпыч, похожий на старую заслуженную лошадь. — Пластик бритвой не сработаешь, Севочка, красить придется.

— Ну так крась, прорва старая, — проявил решительность Севочка и помянул сомнительную мать.

— Денег стоить будет, — гнул свое Карпыч. — Работа непростая, деликатная. Рубликов на пятьсот работенка-то потянет. И авансец, авансец таки попрошу.

— Чтоб ты сдох, — пожелал Севочка и полез за пазуху. — На, жри, — бросил он на стол мятую купюру. — Да как следует коцай, за руку поймают — с тебя спрошу.

— «Коцай, поцай», — передразнил ответственный Туз Треф. — Ну, братья-сестры, шестеркой буду, мы в ремизе. Он же нас сейчас закрапит.

— К гадалке не ходи, — подтвердил блатной Валет Бубен. — Эх, душа забубенная, — затянул он, — да колода крапленая, там, где пайка казенная, кирзачи да бушлат…

— Заиграли мальчишечку, — подхватили старшие Пики, — не сложилась мастишечка, и поставил он лишечку на пиковый расклад.

Карпыч между тем, кряхтя, извлек из ящика стола увесистую картонную коробку, выудил из нее бритву, набор флакончиков с лаками, пузырек с ацетоном и пенсне. Нацепив его на нос, он уселся за стол и сноровисто разложил нас по мастям.

— Братцы, я чувствую себя голым, — простонал застенчивый Король Червей после того, как подвергся экзекуции. — Какой позор, меня можно прочитать по рубашке.

— А я — изнасилованной, — пробасила вульгарная Дама Бубен, — причем самым что ни на есть извращенным образом. Как будто меня чужой валет покрыл. Черный. А то и оба.

— Такую покроешь, — проворчал сварливый Валет Пик. — Тоже мне, бубена мать.

Карпыч собрал нас вместе, снова упаковал в картонный гроб-футляр и аккуратно его заклеил. Некоторое время мы лежали молча, настроение у всех было отвратным. Даже у Тузов.

— А календарю-то пофартило, братцы, — на минорной ноте подытожила эмоциональная Двойка Пик. — Он теперь один у нас некоцаный.

* * *

— А вот и Севочка. Здг’авствуйте, дог’огой, — приветствовал нашего хозяина елейный грассирующий дискант. — Все уже собг’ались, — понизив голос до шепота, сообщил дискант. — Андг’юня, Вольдемаг’ и Аг’он Аг’оныч, вас только ждут.

Севочка вытащил нас из кармана и небрежно бросил на стол.

— Аккуратнее, недоумок, — взвизгнула эмоциональная Двойка Пик, которая снова была снизу и приложилась поэтому фэйсом об тэйбл.

Через минуту нас вскрыли, пересчитали, похвалили за то, что пластиковые, и разделили на две части. Двадцать наших от двойки до шестерки отправились обратно в футляр, а остальных принялись тасовать. Мы, конечно, сразу догадались, что боевое крещение придется принимать в преферанс.

— Компания так себе, — авторитетно заявила вульгарная Дама Бубен. — Севочка из них обезьян сделает.

— Мудрено не сделать, — согласился ответственный Туз Треф. — С учетом некоторых наших особенностей.

— Мне этот Ароныч не внушает доверия, — поделилась сомнениями недоверчивая Дама Пик. — И остальные какие-то скользкие. А катранщик так вообще шельма. «Все уже собг’ались», — передразнила она. — Мазу держу, катранщик у Ароныча в доле.

Тем временем нас стасовали, дали подснять, Вольдемар раздал, и игра началась.

— Шесть пик, — открыл торговлю Севочка.

— Я — пасс, — отказался от борьбы Арон Ароныч.

— Шесть треф, — повысил Андрюня.

— Здесь.

— Бубен.

— Здесь.

— Шесть червей.

— Здесь, — кинув косяка на прикуп, с сомнением произнес Севочка.

— Играй, — сдался Андрюня, — все твое.

— Что он творит, — запричитал ответственный Туз Треф. — Ему же прикуп не подходит!

— Н-да, — согласился застенчивый Король Червей. — Наш-то, похоже, фраер. Вот стыдуха.

Севочка прикупил и сделал снос.

— Семь бубен, — заказал он.

— Кто играет семь бубен, — сказал Арон Ароныч, — тот бывает… Я — пасс.

— Отгребен, — уточнил Андрюня. — Вист. Втемную. Ходи, Севочка.

— Знать бы с чего, — неуверенно протянул тот.

— Хода нет — ходи с бубей, нет бубей, так хреном бей, — посоветовал Вольдемар.

Севочка крякнул и, почесав пятерней в затылке, вышел козырным тузом. С полминуты нами молча шлепали по столу.

— Вот проклятье, — сказал, наконец, Севочка. — Ну и расклад. Ладно, первый ремиз — золото. Без одной я.

— Без одной отец родной, — подтвердил Арон Ароныч. — Восемь в гору прокурору.

Андрюня сноровисто собрал нас со стола и принялся тасовать.

— Братцы, глядите, что он делает, — взвизгнула стервозная Дама Червей. — Он же не тасует нас, а зачесывает.

— Вот шельма, — изумленно протянул ответственный Туз Треф, которого Андрюня счесал вниз. — Пусть меня побьют шестеркой, но они тут все мазурики. Наш-то за лоха проходит.

Вскорости выяснилось, что ответственный Туз Треф прав. Компания явно собралась ради Севочки. Его заторговывали, били козырями в ренонс, сливали в него распас, а под конец навесили паровозный мизер.

— Должен буду, — угрюмо буркнул Севочка, когда избиение, наконец, закончилось, и выложил на стол содержимое бумажника. — Здесь двадцать штук, остальное с меня.

— Поверим, поверим, — вальяжно пробасил Арон Ароныч. — Приходите еще.

Севочка вышел вон, так и забыв нас на столе.

— А карты-то лох принес, похоже, крапленые, — удивился Вольдемар, разглядывая наши рубашки. — То-то, я гляжу, он все время на прикуп косил. Точно, смотрите, тузы наколоты. И короли.

— Верно, — присвистнул Андрюня. — Все фоски да лошпайки ацетоном протравлены. И подлакированы. Ну, дает, лоховской.

— Нехог’ошо, — укоризненно покачал головой катранщик. — С его стог’оны это пг’осто свинство. Пг’инести кг’апленые каг’ты в пг’иличную кваг’тиг’у. Долечку пожалуйте, господа шпилег’а.

— А карты я, пожалуй, себе возьму, — отсчитывая катранщику долю, сказал Вольдемар. — Пусть будут.

* * *

— У Вольдемара не забалуешь, — поделилась опытом бывалая Девятка Бубен. — Вот же волчара, — добавила она с восхищением. — Наглость — сестра таланта.

Вольдемар демонстрировал прекрасную технику обращения с нами. Его татуированные перстнями музыкальные пальцы так и летали над столом. За неполный час Вольдемар дважды свольтировал, трижды передернул и удачно применил накладку, подлянку и двойной щелчок.

— Укрупнимся? — предложил противник, тощий немолодой субъект в очках, с козлиной эспаньолкой и трясущимися венозными руками.

— М-м, не возражаю, Антон Палыч, — вальяжно согласился Вольдемар и, насвистывая, исполнил шулерскую врезку.

— Чего он всё свистит, — пробрюзжал сварливый Валет Пик. — Не свисти в хате, денег не будет, — вызверился он на Вольдемара. — Жаль, не слышит, — пожаловался Валет Пик. — Достал уже своим свистом. И мотивчик какой-то поганый.

Алфавит

Предложения

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.