Колесо судьбы. Канон равновесия

Плотникова Александра

Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать
Колесо судьбы. Канон равновесия (Плотникова Александра)

«Мир ломает нас ровно настолько, насколько мы позволяем ему сломить себя»

Ваэрден Трилори

Посвящается вам, моя Стая.

Без вас я не смогла бы этого написать.

Пролог

Над горными вершинами догорал закат. Малиновые с одного бока облака лениво ползли с запада на восток, чтобы влиться в набухающую первой весенней грозой тучу. Кряж Нар-Эрири затих, укутавшись душным воздухом, как толстой шалью.

Тишина ленивой кошкой разлеглась и в яблоневом саду, разбитом на одной из террас крепости Мунейро-ви-Иллес. Деревья кутались в пышные розовато-белые соцветия, похожие на горный снег под лучами закатного солнца. Иногда с какой-нибудь накренившейся ветки сам собой обрывался лепесток и тихо падал наземь к своим собратьям.

Янос Джанрейв сурр Аэрон, избранный вождь последних вемпари, сидел в легком плетеном кресле под старым раскидистым деревом и будто бы дремал, свесив черные крылья по бокам. Невысокий, жилистый и синекожий, с худым лицом и коротко остриженными полуседыми волосами, он был более птицей, нежели человеком. На губах играла безмятежная полуулыбка, длинные тонкие пальцы рассеянно теребили кисть на золотом шнуре, перехватившем в талии легкую светлую тунику. Вемпари ждал

Внезапный порыв ветра качнул ветки над головой и осыпал вождя ворохом лепестков. Янос чихнул от сильного сладкого аромата и посмотрел вверх.

— Юдар, прекрати немедленно!

В ветвях показалась прозрачная морда воздушного Духа. Длинный усатый змей похихикал на разные голоса, сверкнул едва видимыми перламутровыми глазами и умчался летать среди ажурных висячих мостов и башен цитадели. Янос вздохнул и принялся отряхиваться.

В стороне на дорожке раздался негромкий хлопок воздуха, вспыхнуло и тотчас схлынуло сияние магического портала. Под дерево, отведя низко растущую ветку трехпалой когтистой рукой, шагнул высокий мужчина-кхаэль. В вечернем полумраке блеснули золотом чуть раскосые глаза с овальными зрачками и широкой радужницей. Грива абсолютно белых волос свободно лежала на плечах и спине, крайние пряди были сплетены в две нетугие косы. Голову, украшенную короткими, загнутыми назад рожками, обхватывал простой серебряный обруч с чеканным узором, а темно-бордовый длиннополый кафтан был лишь слегка тронут золотой вышивкой.

Владыка Кетар собственной персоной деловито прошел мимо привставшего было вемпари и уселся прямо на резные кованые перила, ограждавшие сад со стороны пропасти. Двупалые ноги в мягких открытых сапогах ступали по гравию совершенно бесшумно, лишь иногда под когтями поскрипывали мелкие камешки.

Он дернул заостренным ухом, снял с плеча небольшую матерчатую сумку и расплылся в улыбке. Заблестели длинные звериные клыки.

— Ждал, пернатый хитрец?

— И тебе привет, Кетарэ, — улыбнулся в ответ крылатый. — Ну, кто?

— Девочка, как и ожидали, — от довольства кхаэль даже засветился легким, почти незаметным глазу белым сиянием. — Родилась перед самым восходом. Чистокровная кхаэлья.

— А ты человечку ждал, папаша? — Янос все-таки поднялся и подошел к другу, изящно и чуть дергано переступая птичьими ногами.

— Ну, Лира человек. И сильная женщина.

— Ну так, с твоей-то наследственностью…

Кхаэль повел ушами, будто отмахнулся от неприятной мысли, и извлек из сумки небольшую бутылку темного стекла, оплетенную витым шнуром, и два кубка. Янос хмыкнул.

— Сантекское игристое? И как достал?

— Умелые руки сына, — самодовольно оскалился Кетар.

И вот тугая золотистая струя наполнила кубки, по саду разлился знойный аромат. Кхаэль утвердил бутылку на земле и отсалютовал другу.

— За Илленн эль Сарадин, княжну Кхаэль-Тариет.

— За нее.

Последние алые отблески зари погасли, уступив место глубокой вечерней сини. Россыпь звезд разгорелась ярче, и по небу от края до края протянулась Спица Колеса — звездный путь. За спиной у Эль-Тару Кетара нежно сияли первородным Светом девять казавшихся тонкими от огромного расстояния стержней — великие Колонны. Кхаэль задумчиво допивал вино, глядя перед собой. Янос пристроился сбоку, опершись рукой о перила, и не мешал другу думать. Молчание текло, как вода, падало наземь густыми каплями. Легкий ветерок шевелил правителям волосы, ластился, обретая очертания змея. Лишь когда ночь совсем завладела небом, Кетар заговорил негромко и задумчиво, глядя на широкую ветвь галактики над собой:

— Колесо поворачивается. Третью ночь не могу уснуть, глядя в плетение судеб. Третью ночь вижу перемены, которые от меня не зависят.

— Без перемен нет жизни, — философски ответил вемпари, искоса глянув кхаэлю в глаза. — Лучше сразу признавайся, что тебя тревожит.

— Темные, — ответил Кетар. — Поток их Колонн почти иссяк. Равновесие слишком сильно накренилось в нашу сторону.

— Ты же присмотрел будущего Владыку Тьмы, — прищурился Янос.

— Его еще воспитать надо. Причем так, чтобы Свет и Тьма навсегда перестали соперничать.

Черные крылья слегка приподнялись, выражая удивление хозяина.

— Ты уже что-то задумал? И полагаю, что-то грандиозное, потому как иначе ты не умеешь, — вемпари безмятежно улыбнулся, однако на короткое мгновение тень тревоги успела пробежать по лицу.

— Мне будет сопутствовать удача? — Кетар склонил голову на бок, внимательно глядя на собеседника пронзительно-плоским кошачьим взглядом.

— Делай, раз задумал. Все будет так, как решат они.

— Они — это кто? — приподнял одно ухо Владыка Света.

— А ты думаешь, перемены тебя не коснутся?

В тот вечер вопрос остался без ответа. Колесо Судьбы поворачивалось безмолвно и величественно. Что оно решит? Как распорядится судьбами и желаниями великих и малых миров своих?.. 

Часть 1. Танец для Волка и Рыси 

1. Рысенок

Я родилась на Хэйве, в Кхаэль-Тариет. Отец мой, Владыка Света, избранный Эль-Тару и Хранитель Равновесия, правит княжеством больше десяти тысяч лет. Мы народ Кхаэлей, что в переводе с языка Древних означает «царствующие боги». Но чаще нас зовут просто зверями и боятся. Мы почти похожи на людей, но внутри нас живет звериная суть, и на мир мы смотрим глазами зверя. Царство наше простирается почти на весь материк Кхаалет, но и в границах своих клановых земель мы живем бок о бок с людьми. Мои братья-князья правят Кланами и дают людям свое покровительство, отец служит Матери Хэйве душой и телом. Как, впрочем, и я.

В то далекое лето я каждый день просыпалась с ощущением бесконечного восторга. От всего на свете: от жизни, которая только начиналась, от яркого солнца в небе и запаха меда с отцовой пасеки, от гудения пчел в тяжелых сладких соцветиях розовой калии и щебетания птиц в ветвях вековых деревьев. Мы в тот год жили не в столице на севере, а в священном лесу, возле древних Колонн, где меж гигантских голубых елей и кедров резвились большие и малые духи, где без счета плодилось зверье. Хищники кхаэлей не трогают, держат за своих, и я могла без опаски лазать по чаще, рискуя разве что свалиться по своему же недосмотру в овраг или вывихнуть ногу об корягу. Ну, а в этом уж сама виновата, никто за косу в лес не тянул. Люди в этих местах отродясь не хаживали, так что и с ними встретиться мне не грозило. Уходила из дому я рано утром, возвращалась, когда небо на востоке уже темнело, грязная, как дикий мури. Мама ворчала, но поделать со звероватым детенышем ничего не могла.

А еще тем летом у меня появился мой ифенху. На человеческом языке это означает «старший». Ифенху живут на Темной стороне Колеса, на Десмоде. Люди сочиняют истории про то, что Темные пьют человечью кровь и едят живых младенцев, но большинство из них сами же и не верят в эти байки.

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.