Антери, сын Лапландии

Вейкко Хаакана

Жанр: Детская проза  Детские    1978 год   Автор: Вейкко Хаакана   
Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать
Антери, сын Лапландии (Вейкко Хаакана)

Глава первая

Это повесть о мальчике.

Повесть эта могла бы быть о любом мальчике в любой стране, потому что мальчики — везде мальчики. Везде в мире они хлопочут над важными изобретениями, совершают отважные путешествия и замечательные подвиги, из-за которых у их родителей сдают нервы. Им ведомы счастье, радость и бурный восторг, но не только. Бывают у них и минуты невзгод, лишений и горя, хотя об этом мало кто знает.

И все же эта повесть не о любой стране. Ее действие развертывается в финской Лапландии, в деревушке примерно в ста пятидесяти километрах севернее Полярного круга. Мальчика зовут Антери, и он все же немножко не такой, как, например, мальчик в джунглях, который ходит без рубашки, а зачастую и без штанишек. Причина этого различия не в самом Антери и не в мальчике из джунглей. Причина в штанишках и рубашке, иначе говоря, в различных условиях жизни этих двух мальчиков. Если мальчик в джунглях отправляется гулять при сорокаградусной жаре, то Антери катается зимой на лыжах при сорокаградусном морозе, а это разница, и немалая. Разница в восемьдесят градусов, и это что-нибудь да значит, если речь идет о роде и характере мальчишечьих изобретений, путешествий, геройских подвигов и приключений.

Так вот, когда сумрачно-синим вечером Антери вернулся из школы домой и, немного закусив, собрался пойти на лыжах, ему пришлось хорошенько одеться, чтобы не замерзнуть на морозе, — дело было в начале февраля. Хотя до сорока градусов мороз не доходил, двадцать все же было, и к ночи он еще крепчал, как всегда бывает в Лапландии при переходе от зимы к весне. В полдень, когда солнце уже поднималось примерно на высоту лыжной палки над горизонтом, температура могла немного повыситься, как сегодня. Но если небо было безоблачно, за вечер и ночь ртутный или спиртовой столбик термометра укорачивался, и было ничуть не удивительно, если утром, когда пора было идти в школу, он останавливался у цифры сорок, сорок пять или даже пятьдесят.

Собаке С епи тоже хотелось бы отправиться вместе с Антери, в осеннюю пору ей всегда это дозволялось. Но с начала месяца ее никуда не выпускали со двора, как всех собак во всех домах деревни. Исключение составляли оленьи собаки, когда они вместе со своими хозяевами были при оленях в тайге. А Сепи была лайкой для охоты на птиц и поэтому должна была сидеть на привязи, на беговой веревке, один конец которой был привязан к колу, вбитому в землю близ конуры, а другой к дереву, стоявшему в тридцати метрах поодаль. Ошейник Сепи был сцеплен тонкой цепочкой с беговой веревкой — таким образом собака могла бегать, насколько ей позволяли веревка и цепочка… Встав на лыжи, Антери подъехал к Сепи, погладил ее по голове и еще раз объяснил, почему ее держат на привязи:

— Послушай-ка, Сепи. Я еду на лыжах на болото К алтио обследовать разные места, и там могут оказаться домашние северные олени. Им голодно в тайге, и в конце зимы они приходят к деревням. Ты не удержишься и будешь гоняться за ними, и они могут забегаться до смерти, такие они сейчас изголодавшиеся и слабые. Пользы от этого никакой, а, наоборот, только ущерб для владельцев оленей… К тому же сейчас слишком много снега. Снег лежит слоем толщиной в метр и даже больше, а у тебя нет лыж. У меня, видишь ли, длинные лесные лыжи отца, и то они проваливаются в снег. А на обычных лыжах я бы и шагу ступить не мог… Есть еще и третья причина. Тетерева, глухари и куропатки угрелись в своих снежных ямках и спят, и если бы ты учуяла какую-нибудь птицу, она могла бы погибнуть. А такие штуки в это время года непозволительны, сейчас, видишь ли, запретный сезон… Так что оставайся-ка тут на дворе и стереги дом, как подобает собаке. Осенью, когда откроется охотничий сезон, ты уйдешь с отцом далеко в тайгу, попадешь к дедушке. Может быть, и я тоже попаду, но это не наверняка…

Понимала ли Сепи, что говорил ей Антери? Во всяком случае, она лизнула его в кончик носа, а потом вскочила на крышу конуры, чтобы как можно дольше видеть своего удаляющегося друга. И немного спустя после того, как Антери исчез за оснеженными деревьями, а скрип его лыж и палок затих, она взвизгнула жалобно и глухо.

Антери не слышал этого, так как на уши у него была нахлобучена шапка. Но он все же думал о Сепи, думал так, как полагается думать о настоящем друге и верном товарище. Были у него мысли и о другом. Мыслей было много.

Сепи было шесть лет. Антери помнил, как ее щенком принесли в дом, не в тот, где они жили теперь, а в тот, который казался и вспоминался ему его настоящим, родным домом. Дом этот был далеко отсюда, и лужайки его двора, тропинки к бане и другие знакомые места находились сейчас под водой…

На этом мысли Антери обычно обрывались, и его охватывало странное чувство нереальности. Как будто все, что произошло, было не действительностью, а сном, кошмарным сном, от которого скоро очнешься и увидишь себя в своем прежнем родном доме, в своей постели, и мать будет занята своими утренними делами, а отец собираться на работу. А еще будет дедушка, он будет сидеть на табуретке у печи и вырезать или остругивать ножом какую-нибудь домашнюю утварь.

Как все, собственно, случилось? Постой-ка…

Когда-то, много лет назад, взрослые заговорили о постройке водохранилища. Потом ему дали имя, его стали называть водохранилище Локка. Страна нуждалась в электричестве, оно было нужно людям на юге. Ну, об электричестве им говорили в школе, и были ведь карманные фонари с батарейками, а в батарейках электричество. И для радио, чтобы его можно было слушать, тоже нужны были заряженные электричеством батарейки. А на юге электричеством освещали и комнаты, оно питало станки на заводах и заставляло бежать по рельсам трамвайные вагоны.

Само электричество вырабатывалось на силовых установках, приводимых в движение водой, и чтобы получать его много и непрерывно круглый год, требовалось много воды. Вот для чего нужно было водохранилище — оно служило как бы складом больших запасов воды.

— Это хорошо, — сказал тогда Антери. — По мне, так пусть будет хоть два водохранилища.

— Их и будет два, — ответил отец. — Одно — водохранилище Локка, другое — П ортипахта, и их свяжет друг с другом канал.

— Наша школа перестанет существовать, — сказал учитель. — Место, на котором она стоит, и все другие здешние места, вся деревня уйдет под воду. Это произойдет через несколько лет.

Антери учился тогда в первом классе и решил, что это неправда. Он спросил у матери и, так как не мог поверить и ей, спросил наконец у отца и дедушки.

— Учитель прав, — сказал отец. — Вся деревня уйдет под воду.

— И наш дом тоже? — допытывался Антери.

— И наш дом тоже. Но до этого мы переберемся в другое место, — сказал отец.

— А я никуда не поеду, — сказал дедушка.

— Уехать придется…

Так прошел год, другой. Отец получил работу на постройке плотины, Антери ходил в школу. Все шло как будто по-прежнему и даже лучше, чем прежде, потому что отец хорошо зарабатывал и от этого выигрывала вся семья: они покупали новую одежду и ели вкусно и сытно. Антери обзавелся новыми шикарными лыжами и спускался на них по крутым горкам с обрыва, над которым стоял его дом, — так делали соседские ребятишки каждый на своем участке, а иногда все вместе. Взрослые мужчины работали кто в оленьей тайге, кто на лесоразработках, а многие на стройке плотины; матери ходили за скотом, стряпали, стирали и чинили одежду. И все-таки что-то изменилось, изменилось каким-то необъяснимым образом. Словно невидимая грозная туча нависла над жилищами и занятиями людей. Иногда тень ее омрачала лоб матери или отца, и они, прервав какое-нибудь дело, словно в забытьи, смотрели в пространство, где и смотреть-то не на что было. А иной раз туча нависала над какой-нибудь горкой для катания на лыжах или на санях, и тогда затихали крики, смолкал смех. Обрывался восторг, только что бушевавший в детских сердцах, маленькие лыжники и человечки с санями расходились по домам, и им казалось, что и лыжи не скользят, и санки вдруг стало тяжело тащить.

Алфавит

Предложения

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.