Мириад островов. Игры с Мечами

Мудрая Татьяна

Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать

Тациана Мудрая

Мириад островов. Игры с Мечами

I

— Ой. Нет, только не это, — Барбе отшатнулся с комическим ужасом и застонал, прикрыв глаза холёной рукой. — Снова кошмар моих невинных снов…

Галина упруго поклонилась и, распрямив стан, чуть выпятила губы — утвердительный жест, нимало не русский, даже не из тех, что приняты в столице. Так называемый морянский «поцелуйчик». «Явно общалась с ними во время долгого островного сидения, и как следует», — мельком подумал езуит, договаривая вслух:

— Нет, я рад до безумия, в самом деле.

Поднялся, простёр руки навстречу.

Галина видела сразу его — и себя в бархатисто-синем, почти девичьем взоре. Щедрая седина в кудрях — уж и не скажешь, что в юности были каштановые. Кожа чуть потемнела, ещё и морщинки такие уютные. Особенно те, что в углах рта. Осанка не так пряма, но видно, что по-прежнему любит верховую езду: пожалуй, куда больше прежнего. Обвык пригибаться к седлу и укорачивать путлища на степной манер — считается, так легче проделывать большие концы. Одежда самая роскошная: тафья и широкий «генеральский» пояс парчовые, лиловая сутана из тяжёлого скользкого туссара — самой дорогой из скондских тканей. Мягкие широконосые туфли — уж не подагра ли, часом, у нашей бабули?

Зато пришелица выглядит прямым кавалером. Белобрысые косицы числом до двенадцати (компаньонка заплела по своему усмотрению), цвет лица арапский, осанка — будто шпагу проглотила, хотя шпага без гарды — это как раз к Барбе, он её в своём епископском посохе носит. Или правильней сказать — в генеральском? При Юлькином дворе инию Гали принарядили в дорогую «драконью» ткань, только все равно на рыцарскую кольчугу смахивает. Прямой силуэт до колена, внизу штаны пузырём и остроносые полусапожки. Даже лента здесь говорят линта) поверх косиц вся в зубцах и «городах», словно крепостное забрало. Мужние дамы в Верте голову таки покрывают, в отличие от дев. Хотя не весьма строго. Впрочем, я уже не вторая и пока не первая — мой абсурдный брак по договору как-то сам собой рассосался, когда Орихалхо полюбовно сошлась с Рауди.

— Полагаю, что если вы рады, ваше высокопреосвященство, то поистине до безумия, — Галина отдала поклон и выпрямилась. — Только не надо предвкушать, будто я вот прямо сейчас тряхну стариной, к вашему страху и трепету. И я не прежняя амазонка, и ты первое лицо после короля Юлиана Первого.

— Насчет себя самого я тебе ещё когда объяснял. Понтификат, ограниченный сугубым покаянием. Сходно у короля: нынче он у нас не абсолютный монарх, а живая поправка к конституции.

— Не знала, что у нас есть конституция.

— Завелось вот с недавних пор. Великий свод законов Запада и Востока. Но право монарха принять самостоятельное решение и создать неповторимый прецедент никто и никогда не отменял.

— Что он с успехом и доказал на моём примере. Вызвал с Чумного Острова и водворил при королевском дворе.

— Надеюсь, ты не против. Да что я тебя всё на ногах держу? Садись, — Барбе с неискоренимой галантностью пододвинул к женщине глубокое кресло, в другое сел сам.

— Конечно, не против. Без старших девчонок там воистину рай земной, малыша Брана перекидывают с рук на руки мой бывший муж с моим бывшим любовником. Орихалхо и Рауди, ну да я о них тебе ещё прошлый раз докладывала. Так что вольному воля, спасённому рай, как у нас в Рутене говорится.

— Как помню, молодой король упомянул, что рутенское лекарство от Белой Хвори показало себя блестяще. Сами его творцы уже и слово такое забыли — лепра. У них теперь уйма других похожих ноуменов. Да, твое собственное здоровье как?

— Лучше некуда, — улыбнулась Галина. — С третьими родами болезнь не вернулась, хоть мы того шибко опасались. Наоборот, совсем молодой себя почувствовала.

— Да какие твои годы — тридцать пять или тридцать шесть? — Барбе усмехнулся, потёр ладонью коленку.

— Почти тридцать семь, мой милый. Старовата для бабули, которой меня вот-вот сделают. Хотя в России это самый расцвет зрелости. Послушай, ты чего, никак подагру подхватил? Полно, ты ведь всего на семь лет меня старше.

— Да ездишь постоянно от диоцеза к диоцезу, шпионишь, интригуешь, вот и не остаётся времени на самого себя, — Барбе распрямился, встряхнул кудрями. — Только это не подагра. Коленную чашечку повредил. Жеребец попался с характером.

И нарочито поморщился, исказив гримасой изящные черты.

— Ой, не придуривайся, — женщина покачала перед его глазами раскрытой ладонью. — Говорю же — пришла с миром. Домогаться до тебя не стану. Ты у своего брата Каринтия, я у тебя, сам Каринтий-Кьяртан у обоих. Три скрещённых шила в ж… То есть три шпаги, сложенные наподобие любовного треугольника.

— Так ты взыскуешь новой любви? — с хитрецой в глазах спросил генерал ордена.

— С чего взял-то? Хотя правильно. Взыскую. Тоскую. Ищу, во что адекватно облечь эти искания. Лучшие мастерицы Ромалина обещали мне подобрать такую дамскую причёску и униформу, чтобы и удобно было, и завлекательно для мужской плоти.

— Хорошо представляю результат сего усердия.

— Не смейся. Разве не ты говорил, что костюм юной Праматери возбуждает тайный уд куда меньше, чем с умом подобранные драпировки?

— Неужели и впрямь мои слова? Не может быть. Вот по поводу Праотца — ещё мог бы поверить. Мы, мужчины, в натуре выглядим неказисто. Но вряд ли я вообще присутствовал при этой беседе.

Оба помолчали, исподлобья поглядывая друг на друга, словно заговорщики.

— Так тебе не надобно рутенского снадобья? — Барбе, оборотясь, пошарил на столе среди бумаг, вытащил склянку. — Полный курс in occasio возвращения недуга. Одна пилюлька в сутки. Примешь?

— Только не сейчас. В смысле — вовнутрь, — говоря так, женщина уже сцепила пальцы на хрустальном горлышке. — А на каких условиях?

— Почему ты о них заговорила?

— Ничто не даётся бесплатно. Измена прежнему пути — тем более. Мне надоело воевать как муж, долей жены и матери я пресытилась и теперь хочу неизведанного.

— Тебе ведь нужен не один любовник…

— Разумеется, не менее полудюжины, до того изголодалась, — хмыкнула Галина.

— … но и наперсник. По-бывшему твоему чичисбей, — в одно время с ней говорил священник. — Искусный воин, приятный собеседник, слуга, которому в голову не придёт настаивать на каких-то мужских правах.

— Тётка или евнух, — с пренебрежением заметила Галина.

— Кровный брат моего Кьяра, — невозмутимо продолжил Барбе, — лучший наперсник короля. Теперь он повзрослел, а специфика его службы такова, что отшельнику он вовсе без надобности.

— Представляю, — фыркнула женщина.

— Ты его знаешь, видела мельком, — непреклонно продолжал Барбе. — Сынок Хельма и Стеллы Торригалей, Бьёрнстерн или, проще, Бьярни- Медвежонок.

— А, ну конечно. Битва при Ас-Сентегире. Мальчишка и зубоскал: пока меня из боя вытаскивал, то и дело на рутенский жаргон сбивался.

— Он уже вошёл в пору и стал куда как разумен. Не забывай, что ему года на четыре меньше, чем Кьяру, а живут стальные оборотни вообще невесть сколько. Можно и в юнцах погулять.

— Предлагаешь заняться развращением малолетних эфебов?

— Что ты. Возможно, я в самом деле распутный прелат, как обо мне сплетничают, но подводить тебя под монастырь…

— Кхм. Я как раз хотела погостить у сестёр-бельгардинок, на чистопородного быка из Куальнге полюбоваться…

— …не собираюсь. Изящен, хорош собой, всесторонне образован и куда лучше сумеет тебе угодить — в смысле защитить, — чем я, грешный.

Галина улыбнулась:

— Последнее куда как нетрудно. Как себя помню, вечно я то разжимаю чьи-то хищные пальцы на твоей глотке, то задаю горячительного. А ты и пикнуть не смеешь.

Барбе распахнул томные глазища:

— Как же иначе. Ты ведь Прекрасная Дама Без Пощады, а я — трубадур. Но не рыцарь, увы. Роли, заданные нам обоим свыше. Зато вот наш Бьярни — паладин. Ни себе, ни тебе спуску не даст.

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.