Детонепробиваемая

Гиффин Эмили

Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать
Детонепробиваемая (Гиффин Эмили)

Глава 1 

Я никогда не хотела быть матерью.

Даже в детстве, играя в куклы с сестрами, я брала на себя роль доброй тетушки Клаудии. Купала чужих пупсов, меняла подгузники и укачивала, а затем отправлялась по своим делам к более захватывающим свершениям на заднем дворе или в подвале. Взрослые называли мое стороннее отношение к материнству «милым» и одаривали той же самой искушенной улыбкой, какую адресовали маленьким мальчикам в ответ на заявления, что все девчонки вшивые. Для взрослых я была лишь задиристой баловницей, которая в один прекрасный день влюбится и займет свое место в строю.

Частично эти ожидания сбылись. Я переросла мальчишеские ухватки и несколько раз влюблялась – в первый раз в старших классах в Чарли, ставшего моим парнем. Но когда после выпускного Чарли посмотрел мне в глаза и спросил, сколько я хочу детей, в ответ он получил твердое: «Ноль».

– Совсем не хочешь? – Чарли выглядел испуганным, словно я только что раскрыла ему постыдный порочный секрет. – Почему?

Причин было много, и я их все озвучила, но ни одна его не удовлетворила. И не только его. Никто из вереницы парней, сменившихся у меня с тех пор, не понимал и не принимал мои чувства и соображения. И хотя наши отношения заканчивались по разным причинам, я всегда подозревала, что детский вопрос тоже играл свою роль. Но я все равно верила, что когда-нибудь отыщу своего единственного, того, кто будет любить меня такой, какая я есть, без условий, без обещанных детей. И была готова ждать своего уникума.

Но, дожив до тридцати, я уже смирилась с тем, что придется куковать в одиночестве. Что мне не суждено испытать многажды воспетое сладкое чувство, которое приходит при встрече с тем самым Единственным. Но я не стала упиваться жалостью к себе или быстро подыскивать абы кого, а сосредоточилась на том, с чем более-менее могла управиться: на карьере редактора в большом издательстве, захватывающих поездках, душевных посиделках с друзьями и интересными писателями, занятных вечеринках с хорошим вином и оживленными беседами. В общем и целом я была довольна своей жизнью и внушила себе, что мне не нужен муж, чтобы чувствовать себя полноценной и состоявшейся личностью.

 А потом я встретила Бена. Красивого, доброго и забавного Бена, который казался слишком хорошим, чтобы быть настоящим, особенно после того, как я узнала, что он разделяет мои взгляды на детей. Вопрос всплыл в вечер нашего знакомства, на свидании вслепую, организованном нашими общими друзьями Рэем и Энни. Мы сидели в «Нобу» и болтали за сашими из желтохвостика и темпурой из скальных креветок, когда нас отвлек мальчик лет шести за соседним столиком. Ребенок был очень модно одет – черная шапочка «Кэнгол» и поло «Лакост» с поднятым воротником. Он сидел с прямой как палка спиной и гордо заказывал суши, правильно выговаривая названия без помощи родителей. В «Нобу» он очутился явно не впервые. Создавалось впечатление, что этот мальчик ел суши чаще, чем бутерброды с жареным сыром.

Мы с Беном наблюдали за ним, улыбаясь с умилением, обычно накатывающим при виде симпатичных детей и щенят, и тут я выпалила:

– Если уж обзаводиться детьми, то только такими.

Бен наклонился над столом и прошептал:

– Имеешь в виду, со стрижкой под горшок и стильным гардеробом?

– Нет. Такими, которых можно привести в «Нобу» в будний вечер, – откровенно пояснила я. – Мне неинтересно есть куриные наггетсы в «Макдоналдсе». Совсем неинтересно.

Бен кашлянул и прищурился:

– Значит, ты не хочешь жить в пригороде и ходить в «Макдоналдс», или не хочешь детей? – спросил он, и я разглядела его соблазнительный слегка неправильный прикус.

– Ни того, ни другого. И то, и другое. Короче, все перечисленное, – сказала я. И, на случай если недостаточно ясно выразилась, добавила: – Не хочу ходить в «Макдоналдс», не хочу жить в пригороде и не хочу иметь детей.

Рановато я столько на него вывалила, особенно в нашем возрасте. И мне, и Бену уже исполнилось тридцать один – достаточно взрослые, чтобы тема детей прочно закрепилась в мужском списке вопросов, неподходящих к обсуждению в начале знакомства. Неподходящих в том смысле, что женщина априори желает стать матерью. А если не желает, то озвучивание этого факта сродни признанию в близкой дружбе с Анной Курниковой и регулярной совместной практике секса втроем на первых же свиданиях. Другими словами, после такого откровения ваш кавалер, скорее всего, не станет рассматривать вас как потенциальную жену, но с удовольствием начнет с вами встречаться. Потому что женщина за тридцать, не стремящаяся родить ребенка, означает отсутствие давления, а большинство холостяков находят отсутствие давления приятным и именно поэтому стараются крутить с двадцатилетними. Так мужчины обеспечивают себе люфт, возможность свободно вздохнуть, не заморачиваясь долгосрочными обязательствами.

С другой стороны, я понимала, что теперь сразу же окажусь дисквалифицирована в сфере долговременных отношений, как уже было со многими мужчинами в моей жизни. Как ни крути, большинство людей – и мужчин, и женщин – расценивают нежелание обзаводиться детьми как нарушение контракта. По меньшей мере я рисковала показаться холодной и эгоистичной, а эти два качества определенно не возглавляют список «чего хотят мужчины».

Но в сумасбродном мире свиданий я научилась придерживаться откровенности в разговорах о жизненных приоритетах и позициях. Нежелание иметь детей было неплохим преимуществом. Я не сходила с ума из-за печально знаменитых «тикающих биологических часов». Не коллекционировала галочки в жизненном плане. И, как результат, могла себе позволить такую роскошь, как искренность. Кристальную честность с самого начала знакомства.

Поэтому, озвучив Бену свое видение детского вопроса, я затаила дыхание, опасаясь увидеть до боли знакомый критический взгляд. Но Бен лишь улыбнулся и воскликнул «Согласен!» таким ликующим и восхищенным тоном, каким люди обычно говорят о потрясающих совпадениях. Вроде того случая, когда в одном из лондонских пабов я столкнулась со своей учительницей из начальной школы. Возможно, шанс узнать на первом свидании об обоюдном нежелании иметь детей не так ничтожен, как встретить в баре на другой стороне океана учительницу, с которой не виделась двадцать лет. Но все равно, не каждый день попадается человек, стремящийся завязать моногамные полноценные отношения и одновременно отказывающийся от, казалось бы, обязательного стремления познать чудесный мир родительства. В выражении лица Бена читалось полнейшее понимание моих мыслей.

– А ты когда-нибудь замечала, как пары спорят, когда лучше обзаводиться детьми: раньше или позже? – серьезно спросил он.

Я кивнула, пытаясь определить цвет его глаз: приятное сочетание бледно-зеленого и серого с темным кольцом вокруг радужки. Он был красив, но помимо изящного носа, густых волос и атлетического телосложения в нем проглядывало нечто неуловимое, что моя лучшая подруга Джесс называла «искрой». Его лицо было живым и смышленым. Один из тех мужчин, увидев которого в метро, жалеешь, что не знакома с ним, и невольно смотришь на безымянный палец левой руки.

– И главным аспектом каждого из таких обсуждений является свобода, верно? – тем временем продолжил Бен. – Свобода, которой можно наслаждаться либо в первой половине жизни, либо во второй.

Я снова кивнула.

– Что ж, – подвел черту Бен и прервался, чтобы глотнуть вина. – Если весь смысл рожать рано, чтобы отстреляться поскорее, а поздно – успеть пожить для себя пока молодые, то разве из этого не следует, что разумным сочетанием обоих подходов является отказ от деторождения вовсе?

– Не могу не согласиться, – сказала я и подняла бокал, намереваясь выпить за мировоззрение Бена. Я уже представляла, как мы будем вместе преодолевать инертность природы (всю эту ерунду, будто бы мужчина хочет посеять свое семя, а женщина – взрастить в себе жизнь) и выступать против правил общества, которым слепо следовали многие мои друзья. Я понимала, что тороплю события, воображая, как иду одним путем с человеком, с которым только познакомилась, но к тридцати одному году женщина уже сразу видит, есть ли с каким-то мужчиной перспектива или нет. И с Беном я перспективу видела.

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.