Свет смерти

Скрягина Мария

Жанр: Современная проза  Проза    Автор: Скрягина Мария   
Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать

«Хосе де Сальва, вне всякого сомнения, был одним из выдающихся поэтов современности. Его вклад в латиноамериканскую и мировую культуру поистине неоценим. Цитаты из де Сальвы мы можем найти у таких классиков латиноамериканского континента, как Кортасар и Борхес, а мюзикл „Буэнос-Айрес“, созданный по мотивам произведений де Сальвы до сих пор с успехом идет на мировых подмостках.

Карьера де Сальвы как литератора началась в 193… Надо сказать, что Хосе родился в очень бедной семье, на ранчо вблизи городка Сьюдад де ла Рейна, его мать была служанкой, отец — пастухом, Хосе был четвертым ребенком из одиннадцати. Об образовании он и не мечтал, но все изменила дружба с местным священником, отцом Антонио Алмейдой. Тот выучил его грамоте, взял покровительство над мальчиком и помог Хосе поступить в университет.

Писать стихи де Сальва начал в возрасте 12 лет, но до нас дошли лишь более поздние из его „ранних“ творений. Одно из первых и, несомненно, взрывных — „Майя“, вошедший в феерический сборник „Юность и Кровь“. Этот сборник сразу привлек внимание к молодому поэту. Неизвестно, когда Хосе встретился со своей музой — Яной Миловой, эмигранткой чешского происхождения, но, скорее всего, это было в первые недели обучения в университете. Яна изучала филологию, литературу и древние языки, тогда как юный де Сальва был вынужден по настоянию отца обратиться к юриспруденции.

До сих пор не утихают споры, кому же посвящена „Майя“, порывистое, страстное, трагичное произведение из 20 строк, взметнувшее де Сальву на вершину известности. Достоверно известно одно — Яна всю жизнь оставалась единственной любовью Хосе, любовью безответной, тяжелой, пронзительной, что нашло отражение во всех произведениях де Сальвы. Драматизм ситуации заключался в том, что Яна отвергала все его предложения о браке. Де Сальва был дважды женат, имел троих детей, но так и не был счастлив. „Мое нутро разрезано на части, я кровоточу, но еще живу, я глупыми молитвами о счастье тебя зову и вечно — вечно — жду“.

Ортенсия Сарамаго Оливейра — первая жена де Сальвы. С ней он познакомился на банкете, устроенном в честь выхода в свет своего четвертого сборника „Вечерняя песня“. Ортенсия принадлежала к старинному аристократическому испанскому роду. В 193.. у четы де Сальва родился первенец, сын Эмилио. Несмотря на кажущееся благополучие, брак вскоре распался, Хосе боготворил Яну и женился лишь в отместку за ее холодность. Второй брак, более поздний, состоялся в 194.. году. Хосе не оставлял надежд, ждал Яну, долгое время жил обособленно в собственном поместье под Буэнос-Айресом.

Трагична была судьба и самой Яны. Встретив в 193.. году знаменитого журналиста Ортегу Альвареса, она вышла за него замуж, но счастье продлилось недолго. Через несколько лет Альварес погиб в автокатастрофе. Яна остается одна, однако не ищет утешения в объятиях друга, а становится воистину воплощением женской верности и самопожертвования. Она по-прежнему занимается переводами, ее квартиру посещают художники, литераторы, журналисты, среди которых близкие друзья ее и ее покойного мужа.

Дата 12 января 195… года навсегда останется в памяти поклонников де Сальвы. В тот трагический день ему исполнилось сорок лет. В его поместье были приглашены самые близкие ему люди, присутствовали: его супруга Леонора Ломбардо де Сальва, Ортенсия Сарамаго, Яна, с которой он не виделся долгое время, поэт Маурисио Лафинур, художник-абстракционист Альберто Карвальес и композитор Освальдо Фаседо — весьма известные в то время персоны. На следующий день после праздника все были найдены мертвыми».

Конечно, я помню тот день, он был солнечный. Я сидела в плетеном кресле посреди лужайки у дома Хосе. Играло танго, одно из новых, сочиненных Освальдо. Он был как всегда гениален, мелодия быстро запоминалась, захватывала тебя, хотелось напевать ее и покачивать в такт ногой.

У меня не было желания ехать сюда, к Хосе, но он был по обыкновению настойчив. «Ну, чего тебе стоит?» Да, действительно, ничего.

Идет, какой-то немного смущенный, улыбающийся, в волосах уже седина и морщинки вокруг глаз, походка небрежная, как у студента, но, Хосе, ты уже не студент, тебе сорок.

— Ну, как, моя милая? — он наклонился и поцеловал мне руку.

— Все хорошо.

— Я очень рад тебя видеть. Сегодня будет отличный праздник. — Праздники остались где-то там, Хосе, в нашей с тобой юности. А это — просто времяпровождение. — Что-нибудь выпьешь?

— Да, пожалуй, водки с лимоном.

Наш кружок сформировался еще в университетские времена, с тех пор мы не разлучались. Это было даже странно — шли годы, появлялись семьи, дети, все стали преуспевающими, занятыми людьми, но отношения по-прежнему оставались теплыми и дружескими, и каждый мог рассчитывать на помощь другого в трудную минуту.

Мы продолжали встречаться тесной компанией, на вечерах наши поэты читали стихи, Освальдо садился к роялю, мы пели, пили, танцевали, обсуждали искусство, политику, аргентинские и мировые новости, свежие книги, пластинки, журналы… Когда-то и мой муж был среди нас, сжимал меня в объятиях и вел в танце так, что замирало сердце, когда-то… Потом он изменил мне, и когда я размышляла, забыть мне его или простить, автомобиль сбил Ортегу на одной из тихих улиц Буэнос-Айреса. Хосе пытался утешить меня, но мне никто не был нужен. Я укрылась в своем доме, притворяясь, что грущу о муже.

Я не грустила, я очень быстро забыла его. Предательство не следует прощать, никогда — так я думала. Появлялись мужчины, завязывались романы, но больше любви не было. И за это тоже не стоило его прощать.

— Ну, что ты такая печальная? — Хосе принес стакан со спиртным. — Пей да веселись! И, поверь мне, сегодня есть, за что выпить!

Он хотел сказать что-то еще, но его отвлек Карвальес, он потащил меня танцевать, и стал на ухо рассказывать о своей новой выставке в музее искусств. Потом меня перехватил Лафинур, и я узнала, что книга поэта была переведена на французский, а сам он был награжден премией. Я еле вырвалась из его лап, когда тот уже начал читать мне свою новую поэму. «Еще неоконченную, Яна, еще неоконченную…» Синеглазая красавица Нора рассказала, что дети отправлены к бабушке на каникулы, что она думает следующим летом свозить их в Париж, ведь она тоже побывала там в детстве, и это было так замечательно! Ортенсия тут же посоветовала навестить Флоренцию, куда ездила недавно, и дальше кумушки стали ворковать о достопримечательностях Франции, Италии, Европы, и мне ничего не оставалось, как ретироваться.

Я села в кресло, темнело, Хосе принес из дома свечи, расставил на столе. В золотистом мерцании лица вдруг показались моложе, так сидели мы в квартире Хосе двадцать лет назад и мечтали о подвигах, о славе, о любви. Многое сбылось. А многое — нет.

Нора принесла плед, заботливо укрыла мне ноги. Стало уютно, водка ударила в голову, и я не заметила, как уснула.

Я проснулась от холода. Плед сполз на землю, все тело затекло. Сначала я ничего не поняла — было тихо, за большим столом догорало несколько свечей. В их призрачном свете я увидела, что Хосе спит в кресле, Ортенсия и Нора примостились на плетеном диване, в мягких подушках, виднелась еще чья-то голова. «Ничего себе надрались! Ну, Хосе, ну напоил, и что за зелье у него там в погребах?» Я взглянула на часы — три ночи. И что теперь делать? Будить всех и провожать в дом? Завтра же все встанут помятые, невыспавшиеся и очень недовольные. Я подошла к Хосе, потрепала его по плечу. Тот спал сном младенца, сладко улыбаясь и почти не дыша.

— Хосе, вставай, надо всех перевести в дом, — Хосе не отозвался. — Хосе, черт тебя дери, хватит дрыхнуть, — я взяла его за руку и сразу все поняла. Рука была ледяной и твердой. Такой же, как у моего мужа в день похорон. Еще боясь ошибиться, я коснулась его щеки. Лед.

Дрожа от ужаса, подошла к Норе — у той и вовсе были открыты глаза. Глаза куклы. Я думала, что сейчас закричу, что меня вырвет, но вместо этого, мое тело просто оцепенело. Я не могла открыть рот, не могла пошевелить ни рукой, ни ногой. Мертвые глаза Норы словно загипнотизировали меня. Не знаю, сколько я простояла так, охваченная слабостью и ужасом.

Алфавит

Предложения

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.