Кот, который всегда со мной

Гитерс Питер

Серия: Кошки и их хозяева [3]
Жанр: Современная проза  Проза    2013 год   Автор: Гитерс Питер   
Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать
Кот, который всегда со мной (Гитерс Питер)

ОТ АВТОРА

Хочу поблагодарить всех, кто мне помогал и любил моего вислоухого шотландца. В особенности доктора Джонатана Турецкого, доктора Эндрю Пеппера, доктора Дайану Делоренцо и доктора Марти Голдштейна. А также всех тех, кто принимал моего кота во время его путешествий и заботился о нем в дороге. Но чтобы упомянуть каждого из них, потребовалось бы множество страниц и память получше моей.

Большое спасибо всем, кто помог мне с этой книгой: замечательному издателю Стиву Рубину, редактору Лорин Марино, агенту Эстер Ньюберг (единственной, кто в процессе создания книги пролил слез больше, чем я) и Леоне Невлер, поскольку, если бы не она, никто бы не прочитал о Нортоне ни строчки.

Благодарю также всех, кто позволил мне о них написать, — в особенности мою дорогую старую мамочку и мою дорогую молодую подружку.

ПРЕДИСЛОВИЕ

Одна из причин, почему я переехал туда, где живу теперь, заключается в том, что это место находится рядом с парком Вашингтон-сквер в сердце Гринвич-Виллидж, то есть там, где я мечтал поселиться с тех самых пор, как оказался в Нью-Йорке. Но для людей хотеть и осуществить желаемое не одно и то же. Поэтому должен сознаться в истинной причине моего переезда сюда — на Вашингтон-сквер захотел жить мой кот.

Окажите любезность, не спрашивайте, как я догадался, какое местожительство он себе облюбовал. Я знаю много странного о своем коте, но не хотел бы об этом распространяться, потому что если человек не подвинулся на кошках, он решит, будто спятил я, а увлеченному кошатнику (или тому, кто читал о моих отношениях с Нортоном) не придет в голову подвергать сомнению вышеозначенное утверждение. Если на то пошло, такие читатели зададут единственный вопрос: «Почему ты так долго тянул и не переезжал?»

А тянул я так долго потому, что даже не догадывался, что мой исключительный, гениальнейший и — я ведь об этом уже упоминал? — сногсшибательно красивый вислоухий шотландский приятель любит поглазеть на собачью площадку.

Мое неведение длилось до тех пор, пока мы однажды солнечным днем не пошли прогуляться по Виллидж Хорошо, уточню: топал ногами я, а Нортон, как обычно, возлежал, наполовину высунувшись из висевшей у меня на плече матерчатой, с сетчатыми вставками сумки, и крутил головой на всех и на все вокруг него. Вскоре мы оказались в центре парка. Вдобавок к звукам гитар и бонго [1] (понимаю, это похоже на сцену из сериала «Доби Гиллис», но, поверьте, в парке на самом деле звучали гитары и бонго) раздавался отчетливый, неутихающий лай собак. Мы повернули к югу и наткнулись на огороженный участок, местами покрытый травой, но в основном грязью, где двадцать или тридцать собак всех видов и размеров вертелись, носились, прыгали, тащили что-то в пасти, тявкали, рычали, подвывали, в общем, вели себя как веселые, пустоголовые представители семейства псовых. Нортон пришел в восторг от их хотя и лишенного благородства, но такого раскрепощенного поведения, и мы, насколько возможно, приблизились к сетке, отделявшей собак и их владельцев от всех остальных бессобачных двуногих. Нортон еще больше высунулся из сумки и как можно дальше перевесил через край голову, которая легко бы поместилась в большинстве лающих пастей. Несколько собак подбежали и истерически затявкали, но Нортон оставался довольно спокоен, поскольку понимал, что достать до него они не могут. А если бы и могли, мне стоит только сделать шаг назад, и он снова будет в безопасности.

Я почувствовал, что зрелище доставляет ему удовольствие, поэтому нашел неподалеку скамью и провел часть дня, наблюдая, как кот наблюдал за собаками. (Пожалуй, умолчу о том, сколько времени потратил я в свои зрелые годы, занимаясь лишь тем, что смотрел, как мой кот проделывает нечто такое, что большинство людей сочли бы вовсе неинтересным. Скажу одно, чтобы сохранить малую толику уважения к себе: я, фанат «Никсов», обреченный до конца жизни болеть за эту несносную баскетбольную команду. Но если бы меня принудили к ответу, я бы сказал: «Для меня на первом месте — наблюдать за котом, а смотреть, как Лэртелл Спрюэлл прорывается к корзине, — на втором».) Через несколько дней мы снова вернулись на ту же скамью, и мой маленький приятель, судя по всему, снова получил удовольствие. Поэтому мы зачастили туда, а вскоре я приобрел новую квартиру. Знакомым я говорил, что купил ее, потому что она расположена рядом с парком Вашингтон-сквер, а на самом деле потому, что от собачьей площадки ее отделяли всего пятьдесят ярдов. Это при том, что у меня нет собаки.

Устроившись с таким удобством, мы с Нортоном стали приходить туда чуть не каждый день. Нам нравились дневные прогулки. С их помощью я снимал напряжение после многочасовой отсидки за компьютером, а Нортон избавлялся от напряжения после… ну, скажем, после многочасовой дремы у компьютера. Спустя несколько недель мы уже не усаживались на скамейку с внешней стороны забора, а решились находиться на самой собачьей площадке. Поначалу ее обычные обитатели (как люди, так и псовые) были недовольны, что в их мир вторгся представитель кошачьих. Они (псовые, а не люди) подскакивали, яростно лаяли, и мой кот поспешно прятался в сумке. Но постепенно ярость собак исчезала, уступая место любопытству, а затем в их поведении стало появляться нечто вроде дружеской осторожности. Нортон же в течение всего этого периода перемены, уютно устроившись, спокойно сидел у меня на коленях, наполовину высунувшись из сумки.

Однажды, когда мы грелись на солнце посреди собачьей беготни, на площадку вошла женщина и села рядом. Я читал, а Нортон, выбравшись из сумки, сидел у меня на коленях, нежась в теплых лучах. Собаки не обращали на нас внимания, кроме одной маленькой, кажется, шотландского терьера, которая, не желая поверить, что Нортон не пес, не могла взять в толк, почему он не хочет побегать и поиграть в догонялки. Сидевшая подле нас женщина долго не уходила, и я смутно сознавал, что она смотрит в нашу сторону. Но вот она толкнула меня локтем. Когда я поднял глаза, она спросила:

— Так это Нортон? Да?

Я кивнул.

Женщина помолчала, а затем сама начала кивать, будто ей удалось ухватить давно ускользавшую мысль. Ее голова продолжала медленно подниматься и опускаться, а в голосе послышался легкий оттенок благоговения.

— Значит, это правда…

Я сразу сообразил, что она хотела сказать. Женщина читала о Нортоне. Слышала о нем. О его путешествиях и приключениях. О том, какое замечательное влияние он оказывает на всех вокруг. И вдруг увидела его во плоти (или, лучше сказать, в шкуре?). А этого всегда довольно, чтобы люди поняли его исключительную особенность.

Я посмотрел на своего котика и потрепал его по голове. И от прикосновения ладони к знакомому маленькому существу сразу сделалось спокойно.

— Да, — улыбнулся я своему обожаемому серому приятелю, — это правда.

ГЛАВА ПЕРВАЯ

МЫСЛИ О КОТЕ

Решив написать третью книгу о моем сером вислоухом шотландском приятеле Нортоне, я постоянно размышлял, с чего начать.

И этот чисто человеческий, отнюдь не кошачий недостаток впустую раскидывать мозгами привел к тому, что я все больше и больше просиживал, глядя в пространство, и не касался клавиатуры компьютера. Третья книга, думал я, должна по многим причинам отличаться от предыдущих, поэтому мне следует сделать некий выбор. Но всякий выбор неизбежно изменит стиль, интонацию и философию текста, если, конечно, рискнуть предположить, что в моих повествованиях о коте вообще имеется философия. (Только не подумайте, что я не понимаю, что пишу нечто более близкое ко «Вторникам с Нортоном», чем к «Мяу и небытие»).

Моим первым порывом было написать нечто вроде:

Одна из причин, почему я стал литератором: благодаря своему умению соединять слова в нужном порядке, надеялся приблизиться к тому, чтобы внести какой-то порядок и в наш достаточно безумный мир.

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.