Оборотень третьего рода (Ментоморфозы)

Черных Юлия

Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать
Оборотень третьего рода (Ментоморфозы) (Черных Юлия)

Когда возвращаешься в дом за забытой вещью, надо непременно посмотреть в зеркало, иначе пути не будет. Я никогда так не делаю. Потому что не знаю, кого увижу в темной стеклянной глубине на этот раз.

Сегодня я буду Троллем. Зубы чистить не обязательно, вода вредна, точит камень, а мыло вообще буржуйская затея. За ночь наросло щетины вроде мелких сталагмитов. Провожу по роже бритвой, она ломается в руке пополам. Опять не свою схватил. Пес с ним, я и так красивый — все девки в обмороке.

На завтрак позавчерашняя горбушка с твердым сыром. Одеваюсь, собираюсь, выхожу. Уже закрыв входную дверь, вспоминаю, что забыл. Возвращаюсь, хватаю картуз, и бегом наружу. Никаких зеркал!

В двери на лестничную клетку болтается связка ключей. Наверняка Тамарка курит. Так и есть. Соседка, пухленькая красотуля, смолит сигаретку у мусоропровода и приветствует меня взмахом руки. Подхожу.

— Что ж Вы, Тамара, так неосторожно себя ведете, ключи где попало оставляете. Допустим, выйдет из лифта преступник и осуществит преступное посягательство на Ваше здоровье и имущество.

— Это как? — теряется Тамара.

— Изнасилует и ограбит, — поясняю.

— Изнасилует… — мечтательно тянет Тамарка. Вот дуреха!

— Кхм! Придется мне сегодня вечером провести среди Вас профилактическую беседу.

Тамара согласно кивает.

На службе едва успеваю к утреннему разводу. Майор Дубинин пожимает мне руку и смотрит в глаза — так он определяет, на какой фронт борьбы с преступностью меня отрядить. Троллю положено бороться за общественную безопасность в патруле или охране. Бывают еще спецзадания, где не обойтись без моей силы и неуязвимости.

— Акимочкин, в шестую группу.

О, с этими я ездил, неплохие ребята, особенно капитан Бобров, их старший.

Когда я прохожу по коридору мимо контрольного отдела, до меня доносится: «оборотень в погонах». Настораживаюсь, прислушиваюсь. Нет, это не про меня. Это про тех, кто в бандюки подался, не меняя профессию, или кому сначала дают на лапу, а потом дают по рукам. Про Тролля, Скорпиона и Умника знает только Дубинин. Он меня оберегает от излишнего внимания, даже адрес в отделе кадров липовый.

Едва начали объезд района — вызов. Вооруженный захват заложников, вот оно как. Громко звучит, так и чудятся кадры из хроники: самолеты, банки, группа Альфа мужественно выручает почти без потерь… Да нет, откуда в нашем подмосковном захолустье международные террористы? Какая-нибудь сволочь, допившись до зеленых слонов, терзает семью.

Так и оказалось. Во дворе посреди затоптанного лужка труп собаки, под прикрытием котельной под мелким дождиком ежится участковый и сдержанно матерится. На безопасном расстоянии собралась небольшая толпа зевак. За действием наблюдают из фургончика «Дежурной части» — когда успели? В окно третьего этажа время от времени высовывается лысоватый мужик с ружьем и что-то орет. Завидев патруль, он первым делом стреляет по машине. Не на тех напал, у нас не просто УАЗ-3160, а оперативно-служебный автомобиль УУМ, в «Спецтехнике» делали!

Подъезжаем к котельной. Участковый докладывает, обильно пересыпая речь неуставными выражениями, что гражданин Пилипец терроризировал беспробудным пьянством весь подъезд три недели, а сегодня окончательно распоясался, застрелил собаку гражданки Лукиных и ранил ее саму и случайного прохожего. На данный момент заперся в квартире, взял в заложники жену и детей и требует чемодан долларов и вертолет.

— Дети большие?

— Пять лет и годик.

Бобров смачно сплевывает.

— А если подстрелить? — это Костик, сержант, он у нас недавно.

— Говна не оберешься. Забыл, как по прокуратурам таскался?

Костик уже кого-то «подстреливал», якобы при задержании. Потом полгода оправдывался и в итоге перешел к нам в горотдел с понижением.

В окне сменяется экспозиция. За спиной террориста показывается встрепанная женщина с младенцем на руках. Видимо, она что-то ему говорит. Мужик вскидывается, оборачивается и стреляет внутрь квартиры. Слышится детский крик. Участковый бледнеет с лица. «Говорил дуре, сажать надо», — шепчет он с досадой.

Бобров смотрит на меня.

— Надо брать. Ты как?

— В форме, как всегда! — это у меня каламбур такой.

В подъезде за нами увязывается оператор «Дежурной части». Посторонних мы не любим, но этот профессионал, мешать не должен.

Дверь железная, хорошая. То есть для нас плохая. Я разбегаюсь и луплю в районе замка. Ах ты черт! Замок выбило, но у мужика стоят упоры в пол и потолок.

— Всем отойти! — ору, снова бью в верхний угол двери и влетаю внутрь. Пилипец стоит посреди комнаты с ружьем на перевес. Бах! — пуля рикошетирует от каменной груди Тролля и попадает в буфет. Пилипец оглядывается на звон, я бросаюсь на него, вырываю ружье, ломаю об коленку, хватаю мужика, скручиваю, тоже, кажется, что-то ломаю. В комнату протискивается Бобров и Костик в бронежилете, надевают на мужика наручники и от избытка чувств пинают неуставными десантными ботинками. Финиш.

После, когда преступника забрала служба конвоирования, жену и детей увели из разгромленной квартиры и погрузили в Скорую, ко мне подошел парень из «Дежурной части».

— Сержант, ты в порядке? Мне показалось, что этот мудак стрелял в упор.

— Пуля отлетела от нагрудного знака, который я ношу во внутреннем кармане в качестве талисмана, — дурачусь я. — А вообще, он просто промахнулся. Третью неделю с перепоя, руки-то дрожат.

Возвращаемся в отдел, докладываем с Бобровым майору Дубинину.

— Я уже в курсе, — вид у майора недовольный.

По телевизору идет «Дежурная часть». Мелькает моя перекошенная рожа, разбитая дверь и Пилипец с ружьем. Шустрые ребята! Корреспондент повторяет мою хохму про нагрудный знак, от которого отлетают пули, и вдохновлено врет, что знак мне якобы вручил некий шериф за особые заслуги.

— Бобров, готовьте рапорт о задержании правонарушителя и на поощрение сотрудников, кого считаете нужным. Можете идти. А Акимочкин мне сейчас доложит, какие такие шерифы раздают нагрудные знаки сотрудникам нашего горотдела.

Я краснею как юная девушка.

— Виноват, товарищ майор! Прикололся неудачно. Преступник стрелял с двух метров и если бы попал, никакой нагрудный знак не спас бы.

— То есть, он промахнулся?

— Так точно!

— А дырочку в кителе ты для ордена проделал?

Хватаюсь за грудь. Блин, не заметил!

— Тебя на всю страну показали с дымящейся дыркой в кителе. Ты даже не подумал ее чем-нибудь завесить! Хорошо, хоть соврал к месту. — Дубинин встает, обходит стол и обнимает меня за плечи. — Игорь, я обещал твоей маме, что буду присматривать за тобой, но я не могу вечно тебя прикрывать и водить за ручку. Будь внимательней.

— Есть быть внимательней! — говорю я, разворачиваюсь и выхожу, прижимая к левой груди папку для доклада с Дубининского стола. Там, наверно, важные документы, но мне по фигу, надо срочно менять китель на куртку.

В кабинете, где стоит мой стол, Костик говорит по телефону. Завидев меня, он чуть не бросает трубку. Я машу рукой: «Звони, звони». Костик продолжает:

— Да, мама… Нет, мама… Я кого-нибудь попрошу. Да вот Игоря, хотя бы (прикрыв трубку рукой) Игорь, поможешь мне шкаф перетащить?

Я киваю. Почему бы нет, мама это святое. Тамарка подождет с вечерней лекцией.

Костикова мама живет в кирпичном доме вполне буржуйского вида, рядом с Цыганским парком. Надо же, а он плел, что предки в деревне прозябают.

Поднимаемся на двенадцатый этаж. Костик звонит. Открывается двойная стальная дверь, мы заходим. Через просторную прихожую, отвернувшись от зеркала, через широкий коридор мимо кабинета с книжными полками прохожу за Костиком в гостиную. Там, в большом кресле сидит смутно знакомый седоватый человек, а по бокам имеются двое бойцов в черном и при каждом по собачке породы восточноевропейская овчарка. Ситуация перестает мне нравиться.

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.