Гормон

Середенко Игорь Анатольевич

Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать
Гормон (Середенко Игорь)

1. За линией фронта

Майора Тарасова разбудил телефон. Его громкий и раздражающий треск, эхом раздавался в комнате, не давая возможности продолжить упоительный и сладостный сон майора. Не вставая с кровати, он протянул руку к аппарату и лениво поднял трубку.

— Майор Тарасов у аппарата.

— Вас срочно вызывает в штаб на КПП полковник Дехтерев, — прозвучал голос в трубке.

Тарасов посмотрел на часы, протирая глаза. На часах было десять минут пятого утра.

— У вас в штабе округа все так рано встают? — сказал майор Тарасов. — Мы ведь за линией фронта.

— У нас большие проблемы, требуется человек с вашим опытом разведки, — сказал офицер штаба.

— Да что же там произошло? Мы ведь в тылу находимся. Неужели немцы оборону прорвали? — спросил майор.

— Срочно приезжайте, на месте все узнаете.

Офицер положил трубку. Тарасов не спеша встал и начал одеваться. Он был профессиональным и опытным разведчиком, которому десятки раз приходилось работать в тылу врага. Он привык к внезапным заданиям и коротким снам.

Через час майор прибыл в расположение штаба. Его встретили у КПП. Молодой лейтенант отдал честь и представился.

— В окопах с северной стороны вас ждет полковник Дехтерев.

— Почему в окопах? — удивился майор.

— Это единственное место, откуда можно безопасно наблюдать за штабом, — ответил лейтенант.

— Что это значит? — недоумевал майор.

— Вам все объяснит полковник. Он ждет вас.

В небольшой землянке майор встретил своего боевого товарища полковника Дехтерева.

— Что может случиться здесь, в тылу? Неужели есть надобность так рано вставать? Я думал, хоть здесь отосплюсь, — сказал майор.

— Отоспишься после войны, — сказал полковник.

До начала Великой Отечественной войны они оба дружили еще с высшего военного училища, и часто переписывались во время войны.

— Как всегда, — ответил майор, — покой нам только снится.

Они крепко пожали друг другу руки.

— У нас крупные неприятности. Штаб захвачен немцами, — сказал Дехтерев.

— Что?! — удивился майор Тарасов. — Здесь, в тылу? Но откуда здесь немцы? Ведь база хорошо охраняется, штаб все-таки. Не с воздуха же они прилетели?

— Скорей всего.

— Куда же смотрели наши зенитки?

— Это хороший вопрос, — сказал полковник. — Так или иначе, это уже факт. Все произошло ночью. Со штабом пропала связь пять часов назад. Когда я прибыл в штаб, то увидел лишь трупы. Это были наши солдаты из штаба. Им было поручено охранять его, и ни одного мертвого фашиста.

— Захватить вы пытались? — спросил Тарасов.

— Пытались, и не раз. Уже четыре атаки делали. У них хорошая оборона. Но это еще не все.

— Кто-то из руководства находился в штабе?

— Да. Генерал Протасов со своими людьми. Это его штаб. Ему поручено вести руководство линией фронта на южной стороне. Они разрабатывали план атаки, прорыва.

— Это печально, — тяжело вздохнул майор.

— И это еще не все неприятности. Наши ребята, что пытались проникнуть в штаб под покровом ночи, не вернулись. Это была лучшая дивизионная разведывательная группа. Вся группа пропала. Они не вернулись. И ни одного выстрела. Я подозреваю, что они все мертвы.

— Да, дела и впрямь печальные.

В землянку вошел молодой парень со снайперской винтовкой.

— Ну, что? — спросил его Дехтерев. — Каковы результаты? Сколько немцев?

— Это мне не удалось обнаружить, — сказал снайпер. — Но, я такого еще не видел.

— Что случилось, чего ты не видел? — спросил полковник.

У снайпера немного тряслись руки.

— Я засек одного на крыше. Это пулеметчик. Взял его на прицел, и… — снайпер начал сильно волноваться, немного заикался, что-то беспокоило его.

— Да, что с тобой?! — рассержено, спросил полковник. — Что ты увидел?

— Я выстрелил немцу прямо в грудь. Но, он не упал, а лишь покачнулся. А потом, он увидел меня.

— Как это, увидел? — спросил майор. — Вы, что с близкого расстояния стреляли?

— В том то и дело, что нет, — ответил снайпер. — Немец смотрел прямо на меня, хотя я был замаскирован, и находился от цели на большом расстоянии. Он не мог меня видеть. Но… он смотрел прямо в мой прицел…

Со снайпером началась истерика. Он то плакал, то смеялся, то вновь бормотал отдельные части слов. Трудно было что-то понять в таком бурном срыве эмоций.

— Лейтенант! Выведите его, — сказал полковник. — Вот видите Тарасов, с кем мне приходится здесь в тылу работать. Одни пропадают бесследно, другие засечь в воздухе самолет не могут, а третьи попасть в противника со снайперской винтовки не в состоянии. Мне нужна твоя помощь. Помощь настоящего профессионала. Что скажешь? Не зря я поднял тебя с постели?

— Странно все это, ты не находишь? С ним ведь такого раньше не было? Я имею в виду этого снайпера.

— Ты прав. Но, сам видишь, что бывает с людьми. Ни на кого нельзя положиться. Что предложишь дружище? — спросил полковник.

— Зона окружена?

— Да. Немцы в тесном кольце, никто не выйдет. Но, и мы пока не можем проникнуть туда, и узнать, что же все-таки там происходит, — сказал Дехтерев.

— Это ненадолго. Предлагаю дождаться рассвета, когда все осветится, и понаблюдать за обстановкой в бинокль, а затем уже будем думать, как обратно вернуть штаб.

— Хорошо, я согласен. У меня-то и выбора нет. Полегло моих ребят уже несколько десятков, не считая штабных офицеров, что на дежурстве были. Не бомбить же собственный штаб. Я рад, что ты вновь со мной, Тарасов.

Тарасов взял бинокль, и вместе с полковником и двумя солдатами заняли удобную позицию в одном из окопов — для наблюдения за недавно принадлежащим им штабом. Первые лучи солнца осветили туманный горизонт.

— Не понимаю, — сказал Тарасов.

— Что? — спросил полковник Дехтерев.

— Я не вижу немцев. Судя по тому, сколько они отбили атак, их должно быть не менее 30 человек, но…

— Что? Говори Тарасов. Есть идеи?

— Да. С юга надвигается небольшой туман, он уже покрыл часть строений штаба. Думаю, что через каких ни будь 30–40 минут туман увеличится, и мы сможем сделать вылазку к неприятелю.

— Это хорошо, — произнес Дехтерев.

Так и произошло. Через 50 минут, когда клубни тумана частично закрыли здания, майор вместе с полковником и еще шестью солдатами, под прикрытием белой полосы тумана, добрались до зданий штаба, а затем проникли через окно внутрь.

На полу лежало несколько трупов советских солдат. Немцев не было видно. Команда во главе с Тарасовым двигалась медленно, осматривая каждый угол помещений. Впереди, почти бесшумно шел Тарасов. В следующем помещении они обнаружили двух бездыханно лежащих на полу немецких солдат. Пройдя еще несколько комнат, они увидели аналогичную картину — трупы немецких солдат в камуфляжной форме.

— Без единого выстрела, — удивился Тарасов.

— Так это же здорово. Штаб наш, — сказал улыбаясь, полковник.

— Это странно, ты не находишь?

— Что странного? Мы ведь захватили наш штаб, — полковник снял каску. — Признаюсь, я рассчитывал на серьезное сопротивление фрицев. А тут лишь только трупы. Сами подохли.

— Тебе полковник, не кажется это странным? — сказал майор Тарасов. — Что или кто их убил? Их тела не пострадали от пуль, но они и не дышат.

— Мне все равно как, главное, что они мертвы, а штаб вернулся в наши руки. Готовь дырочку на мундире. За это тебе еще медаль дадут, — сказал полковник. — А на счет фрицев, пусть наши медики изучают, от чего эти фрицы умерли. Хоть отравились от яда, когда нас увидели. Хотя, конечно, язык бы нам не помешал. У них ведь рация была. Вот она, разбитая. — Он пнул ее ногой. — Наверняка своим сообщили о выполнении задания. Сволочи.

На рассвете в штаб прибыло несколько генералов. После осмотра штаба, было решено отправить несколько трупов немецких солдат в лабораторию научного института — для выявления причины их внезапной смерти. Через сутки профессор НИИ (научно исследовательский институт) вызвал к себе в кабинет Тарасова.

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.