Крымский тустеп

Найтов Комбат

Серия: Крымский тустеп [1]
Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать
Крымский тустеп (Найтов Комбат)

Глава 1

«Делай „раз“, делай „два“, делай „три“» — раздавалась команды старшины второй статьи Бобича, и отделение кололо штыками соломенные чучела, отбивая штыками и стволами винтовок торчащие из их палки-винтовки.

— Старший краснофлотец Матвеев! Энергичнее! Вам замечание! — послышалось сзади. Матвеев остановился и повернулся лицом к «комоду».

— Товарищ комод! Разрешите взять другую винтовку? Тогда буду энергичнее!

— Вам что, в бою будут оружие менять? — Бобича аж перекосило.

— После таких «упражнений» мне необходимо заново её пристреливать! Снайперская винтовка предназначена для другого! Это всё равно, что микроскопом гвозди заколачивать!

— Отделение! Смирно! Старший краснофлотец Матвеев! Бегом к старшине роты и положите ему о вашем неподчинении!

— Есть! — вскинув винтовку на плечо, и придерживая её рукой, добежал до края площадки, увидел старшину роты на левом фланге и побежал туда. Перешёл на строевой.

— Товарищ главный старшина! Разрешите обратиться! Старший краснофлотец Матвеев!

— Что у тебя? Опять с Бобичем поругался?

— Да, товарищ старшина! Получил замечание от него за неэнергичный отбой «винтовки» противника. Вступил в пререкания, что это всё равно, что микроскопом гвозди заколачивать. Я — снайпер, и эта винтовка не предназначена для штыкового боя.

Филимонов покрутил головой, окрикнул какого-то бойца из первого взвода.

— Гришанин, ко мне! Дай винтовку! Держи! В атаку, вперёд! — и побежал за Матвеевым, наблюдая за его движениями. Тот не ломанулся напрямую, а бежал коротким зигзагом, постоянно смещаясь вправо и влево. Добежав до линии чучел, правильно и резко атаковал четыре подряд мишени. Последовала команда «Стой!»

— Молодец! Умеешь действовать. Ну-ка, пошли обратно.

Матвеев вернул винтовку Гришанину, и они со старшиной прошли к месту, где занималось отделение. Вызвав отделение назад, старшина дал команду: «К бою, вперёд!». Матвеева он оставил рядом с собой. Посмотрев на «атаку», он послал его в строй и подозвал Бобича. Довольно долго что-то выговаривал ему, затем забрал у него винтовку и подозвал Матвеева.

— Матвеев! Держи! — он перекинул ему винтовку, которую тот поймал, и забросил за спину свою.

— В атаку, вперёд!

Пришлось ещё раз показывать атаку. После этого ему разрешили не использовать «его микроскоп для забивания гвоздей». Но, вечером он получил наряд вне очереди за что-то другое от Бобича. Такие мелкие стычки с командованием преследовали его всё время, с того момента, как Кронштадское высшее военно-морское училище имени Фрунзе эвакуировали в Астрахань, а оттуда в Актюбинск. Там четверокурсников произвели в командиры и направили в бригады морской пехоты лейтенантами и командирами взводов, всех, кроме него. Ему же не повезло нарваться на военкома училища бригадного комиссара Ефименко в момент своего бурного свидания на лестничной клетке камбуза с поварихой. В результате спорол нашивки мичмана, стал старшим краснофлотцем и угодил в 83 морскую стрелковую бригаду старшим стрелком.

По приезду в Баку, с помощью «огнетушителя», добытого по дороге на станции Кизляр, получил редчайшую АВС-36 с оптическим прицелом (их всего выпустили 2000 штук), с записью в краснофлотскую книжку, не так давно введённую на флоте и в армии, и был направлен старшим стрелком во второе отделение второго взвода 9-й роты третьего батальона. Командиром отделения был старшина 2 статьи Бобич Роман Васильевич. Из Осиповичей, что под Минском, точнее, из маленького села под Осиповичами под названием Верайцы, в 60 километрах от Минска. Тот служил второй год, а Дмитрий — шестой, из них три с половиной года в ВВМОЛУ имени Фрунзе. Однако, общего языка с командиром они не нашли, и начались постоянные придирки. Шел октябрь 1941 года, РККА отступала по всем направлениям, родная Беларусь отделенного уже была под фрицем, он нервничал, и срывал это на всём отделении.

Филимонов был с ЧФ, служил более 10 лет, добровольно перешёл с «Парижской Коммуны» в 83 бригаду. Весь средний и старший комсостав бригады был с Черноморского флота. Но бригада формировалась как из состава добровольцев с трех флотов, так и из призывников запаса. Военкомы на местах смотрели только на ВУС, он должен был быть флотским. Но, большинство личного состава опыта сухопутных боёв не имело. Поэтому сразу в бой их не послали, а дали месяц на обучение личного состава. Близился ноябрь 41 года, немцы были под Москвой, в Крыму, под Ленинградом, Мурманском и под Ростовом.

Высокий и видный Матвеев сильно выделялся в роте. Он успел получить «практику» в 40-м году под Ленинградом, но, Филимонов, который после учебного дня подошёл с этим вопросом к ротному, старшему лейтенанту Россу, получил от ворот поворот:

— Ты его характеристику видел? Краше в гроб кладут! Хлебнём мы с этим распи-ем горюшка по самое не хочу! И вообще, штат укомплектован, и завтра грузимся в вагоны и выдвигаемся в Коноково. Дальше будем посмотреть. Подъём в 5.30!

Прибывшего на внеочередной наряд Матвеева, старшина отправил спать, ничего не объяснив. Ночью Диме снился сон, как они с Настей в Ленинграде бродили по набережным и наблюдали разводку до утра. Снились её плотные тугие груди и прерывистое дыхание. В самый интересный момент прозвучал голос старшины Филимонова:

— Рота, подъём! Сбор!

«Завтрака не будет!» — первое, что подумал Митя, привычно влезая в клеши и во фланку, быстро зашнуровав «хромачи», вытащил из рундука зелёный вещмешок и побежал к вешалке за бушлатом. Затем в оружейную, достал все 7 магазинов из нижнего отделения, сунул их в вещмешок, выскочил из оружейки, на ходу вешая штык-нож на ремень. На построении был первым и начал строить отделение. Полусонные краснофлотцы собирались довольно долго. Затем последовала команда: выдвинутся на плац. Там на ветру долго стояли, потом была «вдохновенная речь» военкома батальона и команда: «Напра-во! Правое плечо вперёд, шагом марш.» Почти час шли до вокзала, затем погрузка. А патронов не выдали… И еды тоже… Ехать не так далеко: всего 850 км. В мирное время за ночь можно преодолеть. Но, поезд кланялся каждому столбу, ни дров, ни угля к буржуйкам не было. На станции Огни Матвееву удалось выпросить уголь и растопку в теплушку. Опять получил втык от командования, но появился кипяток, и стало чуточку веселее ехать. Ночью чуть не загремел в комендатуру в Новом Кушете, но, сумел купить картошки и лепёшки на станции. Разделили на 11 человек. Утром, наконец, выдали сухой паёк за два дня, обещали к вечеру покормить горячим. Наконец, чуть ускорилось движение, и в конце дня добрались до Прохладного. Там встали на шесть часов, с запрещением покидать вагоны. Железнодорожники пропускали длиннющие составы, шедшие на восток с ранеными, каким-то оборудованием, беженцами и эвакуируемыми. По вагонам разнесли сильно подгоревшую кашу и дурнопахнущий чай. Ночью тронулись далее и остановились уже в Минеральных Водах. Там к эшелону прицепили несколько вагонов с пушками и миномётами. Пришлось выделять караул на вагоны. Медленно двинулись в сторону Невинномысска, пропуская встречные на каждом разъезде. Опять «забыли» покормить. Весь день ушел на эти постоянные гудки, торможения, разгоны. Лишь к двум часам ночи поезд встал на какой-то небольшой станции, и была подана команда: «К вагонам!» Станция называлась Коноково. Справа по ходу поезда небольшая аккуратная станица, но батальон выгрузили налево, затем сооружали помост и по нему выгружали орудия и боеприпасы к ним. Ставили палатки, оборудовали лагерь. Провозились всю ночь, толком не выспались, буржуек было меньше, чем палаток, да и топлива не было. Начальство переместилось в станицу, а остальные мерзли на станции, ожидая прибытия остальных эшелонов бригады. Днем подвезли печки, уголь, дрова, лагерь обустраивался, началась длительная и суматошная процедура с переобмундированием в новую полевую форму. Приближался праздник, была отдана команда закончить переобмундирование к 7-му ноября. Из флотского разрешили оставить тельники и ремни. Но многие пытались припрятать форму 4 и бескозырки. Дмитрий на этот соблазн не поддался, и, пользуясь расположением старшины роты, неплохо прибарахлился для будущих боёв: два маскхалата, куча тряпок для винтовки, отличные меховые сапоги, ватник, ватные брюки, катанки в сапоги, меховые трёхпалые рукавицы. 7-го ноября прослушали речь Сталина на параде в Москве, а восьмого получили приказ сворачивать лагерь, и грузиться по вагонам. Зачем было столько сил вкладывать в оборудование лагеря? Через полтора суток, высадились в Троицкой, там погрузились на баржи и маленькие пароходики. Перед посадкой, наконец, выдали боеприпасы. И двинулись в сторону Темрюка по узкой и извилистой Кубани. Там в Темрюке и в порту Емрюк накапливался десант 51 армии, которому предстояло высаживаться в Керчи. Командовал бригадой полковник Леонтьев, бывший старший преподаватель тактики ПВО в Стрельне, комиссаром бригады был полковой комиссар Василий Навознов из Одессы, командиром батальона был старший лейтенант А. П. Панов. Бригада собиралась не слишком организовано: впервые командира бойцы увидели 8-го ноября. Комплектование происходило «по ходу пьесы»: приходил очередной пароходик с одной или двумя баржами, на нём техника и небольшая группа краснофлотцев и командиров. Их распределяли по комплектуемым ротам, взводам и батареям. 16-го ноября была оставлена Керчь, части 51 армии эвакуировались на Таманский полуостров и занимались строительством укрепрайонов. От места базирования бригады до противника было чуть больше 60-ти километров. А из-под Севастополя приходили всё более тяжёлые новости: Манштейн, сбросив армию Батова в море, начал перегруппировку для решительного штурма города. Ещё через неделю стало известно, что наши войска оставили Ростов-на-Дону, а бригада продолжала медленно пополняться. Все считали, что её перебросят под Ростов. Но, командование медлило. Немецкая авиация господствовала в небе две недели после 16-го, затем её активность упала до нуля. Место расположения бригады ей вскрыть не удалось. Через шесть дней стало известно, что войска Южного фронта перешли в наступление под Ростовом, и 28 ноября ворвались в Ростов.

Алфавит

Предложения

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.