Скопин-Шуйский

Петрова Наталья Георгиевна

Серия: Жизнь замечательных людей [1232]
Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать
Скопин-Шуйский (Петрова Наталья)

Наталья Петрова

Скопин-Шуйский

Слава Ти, Владыко человеколюбче, Господи Иисусе Христе, Сыне Божий, претерпевшему на сем честнем и чюднем кресте распятие и страсть по Своему Божеству для нашего спасения и показавшему сему роду милость и чудеса от Своего честного креста, помощь князю Михаилу на Литву на побеждение и прогнание.

Из молитвы преподобного Иринарха Затворника

От древних до новейших времен России никто из подданных не заслуживал ни такой любви в жизни, ни такой горести и чести в могиле!..

Н. М. Карамзин. История государства Российского

К 400-летию снятия осады с Троице-Сергиева монастыря

Михаил Васильевич Скопин-Шуйский. Изображение на иконописной парсуне

ВСТУПЛЕНИЕ

В первых числах марта 1610 года, после двухлетнего «сидения» под Москвой, войско самозванца, так и не сумев захватить столицу, оставило наконец свой лагерь в Тушине и ушло в сторону Иосифо-Волоцкого монастыря. Там тушинцы разделились: одни последовали за самозванцем в Калугу, другие отправились под Смоленск к королю Сигизмунду III, а третьи, видя успехи войска князя Михаила Васильевича Скопина-Шуйского, переметнулись на сторону царя Василия Ивановича.

12 марта 1610 года войско Скопина без боя вошло в Москву.

Когда-то в римской армии полководца, одержавшего крупную победу над противником, встречали особо торжественной церемонией — триумфом,именуя самого победителя императором.Впереди победно шествовавшего войска везли захваченные трофеи, вели в цепях пленных военачальников и царей, громко трубили фанфары, приветствуя колонны воинов, двигавшиеся по улицам города, а сам император в парадных доспехах ехал в запряженной четверкой лошадей колеснице через специально построенную по такому случаю триумфальную арку.

Конечно, в традициях русского войска победителей встречали иначе. Две такие встречи описаны: это въезд Ивана IV в Москву после взятия Казани в 1552 году и возвращение царя Алексея Михайловича из Смоленского похода в 1655 году. Основываясь на этих двух описаниях, попробуем представить, как могла бы выглядеть церемония торжественного въезда Скопина и его войска в 1610 году.

Первая встреча проходила не в Москве, а — в знак особого уважения — еще за городом, в селе Напрудном, что в двух верстах от столицы. Туда для оказания чести Скопину и его воеводам царь Василий Иванович Шуйский послал боярина князя Михайлу Федоровича Кашина, думного дворянина Василия Борисовича Сукина и дьяка Андрея Вореева. Князь Кашин от имени царя произнес перед воеводами и войском приветственную речь, благодарил главнокомандующего князя Скопина и других воевод за службу и, по обычаю, «здравствовал» воевод — справлялся об их здоровье; ответную речь произнес воевода Большого полка князь Михаил Скопин-Шуйский. Совершив все необходимое по протоколу, победители направились к городу.

Но ликование простого народа, его искреннее приветствие своего спасителя, которого именовали не иначе как «отцом Отечества», говорило о действительно царской встрече, ему устроенной, — и не по протоколу, а от чистого сердца: «Народ же града Москвы, уведав его приезд боярской, от мала даже и до велика и вси вострепеташа сердцы своими, возрадовася радостию неизглаголанною и от многия радости не можаху удержатися от слез. И вси с радостию поидоша на всретение ему, хотяху видете от Бога посланного воеводу…» [1] Во всех церквах звонили колокола, радостные москвичи высыпали за деревянные стены Скородома встречать победителей, с крыш домов, с городских стен — отовсюду неслись крики приветствий, улицы были заполнены горожанами. Как только москвичи не называли воеводу Скопина: «оборонителем» и к врагам «огрозителем», «управителем» и «окормителем», «питателем и обогатителем»! Еще бы, благодаря его успешным действиям очистились подмосковные дороги, в город стали привозить продовольствие, дрова, корм для лошадей, словом, окончилась осада.

Вскоре показалось долгожданное войско: впереди ехал сам главнокомандующий, князь Михаил Скопин, рядом с ним — шведский генерал Якоб Делагарди. За ними следовали воеводы, которые вместе с князем участвовали не в одном сражении: и биты бывали, и победы одерживали, — князья Иван Куракин и Борис Лыков, верный товарищ Семен Головин, полковник Тенессон и с ним две с половиной тысячи наемников [2] . Пешие и конные полки двигались по три человека в ряд, перед каждым полком несли расшитые золотом знамена, рядом со знаменщиком шли двое барабанщиков и громко били в барабаны. Войско было такое большое, что растянулось по всей Москве: ратники Большого полка уже подходили к Кремлю, а Сторожевого — едва только миновали Скородом.

У Сретенских ворот воевода Скопин спешился и до самого Кремля шел пешком. Его крупная, с коротко остриженными волосами голова была непокрыта, он радовался московскому ликованию, радовался самой Москве, в которой не был уже полтора года. Он вспоминал, как выехал отсюда осенью 1608 года с отрядом в 400 человек, плохо одетых и обутых, почти безоружных воинов, а вернулся в столицу во главе земского войска — по сути, первого ополчения, созданного в самый тяжелый момент Смуты. Изменился и он сам: все, что пережил он за эти полтора года, двумя глубокими складками обозначилось между бровей и морщинами залегло на высоком лбу, — никто не дал бы ему теперь его двадцати трех лет.

Князь Михаил крестился на московские церкви и спокойно, уверенно шел мимо толп приветствующих его москвичей, одетый в соболиную шубу и расшитый золотом кафтан. Молодой красавец огромного роста, Скопин вызывал восхищение всех, кто его видел, он казался горожанам былинным богатырем, которому под силу любое царское поручение. Перед воеводой несли развернутое знамя с изображением Спаса Нерукотворного, оно прошло с его войском долгий и трудный путь от Новгорода до Москвы.

Перед входом в Кремль Скопин остановился у Лобного места, оглядел наполненную народом площадь, именуемую «Пожаром». Казалось, еще совсем недавно здесь лежал убитый самозванец в скоморошьей маске; отсюда и Василий Шуйский — еще боярин, а не царь, — обращался к москвичам, заверяя, что царевич Дмитрий был убит в Угличе. А сейчас перед собравшимися на площади стоял пусть не венчанный на царство, но именуемый всеми «спаситель Отечества», тот, кто действительно сумел снискать всенародную любовь и славу. Москвичи, не сговариваясь, положили перед своим освободителем земной поклон в знак благодарности, как если бы перед ними стоял сам царь. Скопин не ожидал такого проявления чувств — и сам в ответ поклонился в пояс всем собравшимся, а уже потом прошествовал с воеводами в Кремль.

В Успенском соборе Скопин принял благословение патриарха Гермогена, отстоял благодарственный молебен и после долго молился коленопреклоненно перед Владимирской иконой Божией Матери. Так когда-то просил помощи у Заступницы его отец Василий в 1581 году перед походом в Псков, так же и благодарил после возвращения, и не только он один — все полководцы, отправляясь в военный поход, начинали свой путь здесь, в Успенском соборе, здесь же его и завершали. Не единожды прибегали к помощи Богородицы, Ее образу — Владимирской иконе — в истории России, особенно когда решался вопрос о единстве и целостности страны. Вот и сейчас Скопин молился о прекращении внутренней Смуты в государстве, которая делала его Родину легкой добычей для врагов. А патриарх Гермоген, глядя на могучую фигуру преклонившего колени молодого воеводы, вспоминал слова святых отцов: «Истина не доказуется, но показуется».

Алфавит

Похожие книги

Жизнь замечательных людей

Предложения

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.