Детство и юность Катрин Шаррон

Клансье Жорж Эммануэль

Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать
Детство и юность Катрин Шаррон (Клансье Жорж)

Часть первая. Фермы

Глава 1

Лежа в постели, девочка молча смотрела, как наливаются утренним светом вырезанные в дубовых ставнях сердца. До чего ж красиво!

— Ты спишь? — спросила она.

Никакого ответа. Неужели все уже встали и ушли, оставив ее одну?

Испугавшись, она юркнула под одеяло и затаилась там, прижимаясь щекой к жесткой холщовой простыне. Постель хранила ее собственный, хорошо знакомый запах, но к нему примешивался другой — плотный и почти осязаемый, словно рядом еще лежал кто-то большой и теплый. Свернувшись клубочком в душной тьме, Катрин вдыхала этот привычный, такой успокаивающий запах. Потом, когда дышать под одеялом стало трудно, она осторожно высунула голову и боязливо огляделась. В комнате все еще царил ночной полумрак, но яркий свет июньского утра с каждым мгновением властно пробивался в спальню через ослепительно сиявшие сердца. Привыкнув к свету, Катрин различила на соседней кровати очертания чьей-то фигурки, укрытой с головой одеялом.

— Обен, ты спишь?

Ну и крепкий сон у этих мальчишек! Прямо свинцовый, как говорит мать. А разве сон может быть свинцовым? Это игра есть такая: «К нам приедет торговец свинцом, мы повернемся к нему лицом, деньги из кошелька достанем, „да“ и „нет“ говорить не станем». Вчера вечером они с Обеном играли в эту игру.

Обен выиграл, Катрин проиграла… До чего же крепко он спит!

А что она сегодня будет делать? Ну конечно, как всегда, пасти свиней.

Не такое уж трудное дело, если бы не большая свинья, которую Катрин чуточку побаивается. Потом надо будет помочь матери и Мариэтте вымыть посуду.

Скучное это занятие, но иногда, перетирая тарелки, мать поет песни или рассказывает страшные сказки, от которых дух захватывает. А Мариэтта, старшая сестра, болтает без умолку, проворно ополаскивая в лохани ложки и миски. Бесконечные рассказы про молодых девушек, ее подружек, про женихов, про танцы, про обручения и свадьбы, про ссоры и раздоры…

Хорошо лежать в постели, всем существом своим ощущая тепло, сохранившееся от Мариэтты, как будто она еще здесь, рядом. Но Мариэтта, конечно, поднялась давным-давно, вместе с родителями; их широкая кровать вишневого дерева, слева от окна, пуста. Справа от окна стоит кровать, на которой спят Обен и Крестный. Крестного тоже нет, и Обен раскинулся на постели один.

Теперь в комнату вместе с золотым сиянием июньского утра врываются и утренние звуки: далекий скрип колес — кто-то едет на телеге по дороге в Ла Ноайль; тявканье Фелавени, дворового пса, лохматого, словно куст можжевельника. А вот вроде бы и голос Крестного; он ругает корову, забравшуюся в ржаное поле. Нет, нет, это не Крестный! Это Робер, работник, это его хриплый и грубый голос. «Не смей говорить дурно о Робере!» — крикнула вчера Крестному Мариэтта. Ну как же — ее Робер такой замечательный, такой славный! Когда Мариэтта принимается расхваливать Робера, Крестный только грустно поглядывает на нее, а отец недоуменно пожимает плечами.

Что еще будет делать сегодня Катрин? Она пойдет за цветами на берег канала, только украдкой, потому что мать запрещает ей подходить близко к воде. Ну, а потом она будет, конечно, играть со старшими братьями. Только вряд ли они примут маленькую Катрин в свою мальчишечью компанию. Братья вечно норовят удрать, стоит ей только подойти к ним. А иногда говорят ей: «Повезло тебе, Катрин, что родилась девчонкой! По крайней мере, не придется ходить в школу». Но почему же «повезло»? Катрин очень хочется знать, о чем рассказывается в книгах, которые старшие братья, вернувшись из школы, с таким пренебрежением швыряют на лавку. Или в том новом календаре, из-за которого они чуть не передрались, когда его купили. Обложку календаря украшали четыре фигурки, поразившие ее воображение: тощий человек в черном, дама в кринолине с поднятыми над головой закругленными руками и два офицера в профиль с саблями на боку. Они изображали, объяснили Катрин старшие, четыре цифры наступившего нового года: тысяча восемьсот семьдесят семь.

Мариэтта тоже не умеет читать, и мать не умеет, и даже отец. Непонятно, почему он, мужчина, не ходил в школу, когда был мальчишкой? Франсуа и Марциал учатся у святых отцов в Ла Ноайли, после праздника всех святых к ним присоединится и Обен. А сейчас посмотрите-ка на этого соню — как он зарылся лицом в подушку! Обен еще не прочь поиграть с младшей сестренкой, но Катрин прекрасно понимает почему. Просто потому, что и Марциал, и Франсуа все время дают Обену почувствовать, что они старшие. Марциалу четырнадцать, Франсуа девять с половиной, а Обену и восьми еще нет. Бедный малыш! Старшие братья уже давно щеголяют в штанах, а он еще совсем недавно разгуливал в платьице.

Странно, что ни мать, ни Мариэтта не приходят до сих пор, чтобы вытащить из постели Обена и ее, Катрин. Неужели они с братом одни в доме, покинутые всеми? Как-то на днях мать рассказывала сказку о бедном дровосеке и его жене: они бросили своих детей в лесу из-за нужды. Ну, что касается нужды, ее, слава богу, на ферме Жалада нет. Да и что такое нужда? В той сказке был огромный дремучий лес и страшный великан-людоед, который съедал детей… Ох, не надо, не надо думать об этом, страшно! Хоть снова ныряй под одеяло, но там темно, как в том лесу… А вдруг людоед тоже там?

Задрожав от страха, девочка соскочила с кровати, перебежала комнату, вскарабкалась на постель Обена и крепко прижалась к брату. Спасена! Как бешено колотится сердце! Тише, тише, не стучи так, глупое!

Немного успокоившись, она подняла голову и с любопытством посмотрела на спящего Обена. Ну и соня! Даже не шевельнулся, когда она с разбегу прыгнула к нему на кровать. Спит как ни в чем не бывало! А позади Обена, на подушке у стены, видна вмятина от головы Крестного, и Катрин вдыхает его добрый и умиротворяющий запах.

Раньше Крестный спал на кухне вместе с Марциалом, старшим братом. Но Марциал без конца ворчал и жаловался, что Крестный слишком велик ростом и потому занимает всю кровать, мешая Марциалу спать. А Франсуа, спавший прежде на одной кровати с Обеном, устраивал младшему брату разные пакости, и тот вечно хныкал и обижался. Отцу с матерью это, в конце концов, надоело, и они спровадили Франсуа на кухню к Марциалу, а Крестного взяли к себе в комнату.

Бедные родители, они и не подозревали, что это дельце было заранее подстроено хитрыми мальчишками! Крестный заявил, что уйдет спать в ригу вместе с Робером, работником, но маленький Обен поднял страшный рев, умоляя не оставлять его одного. И тогда отец сказал Крестному:

— Ты прекрасно знаешь, что ты мне такой же сын, как и все остальные.

Будешь спать в комнате, вместе с Обеном. Надо было видеть, как возмутилась Мариэтта.

— Сын?! — закричала она. — Нет, не сын! Посторонний!

— Крестный нам все равно что сын. Твоя мать и я взяли его в наш дом, когда он остался сиротой, и он стал для нас таким же родным, как все вы…

Дверь вдруг с треском растворяется, и маленькая, легкая фигурка влетает в спальню, словно порыв ветра. Она подбегает к окну, рывком распахивает тяжелые ставни, звонко щелкнув ими об стену, — и солнечный свет заливает комнату. Обернувшись, маленькая темноволосая девушка кричит:

— Ах вы, лентяи! Не стыдно вам спать?

Подскочив к постели, она сдергивает простыню и удивленно застывает на месте.

— Вот тебе и на! — бормочет она растерянно.

Девушка нерешительно подходит ко второй кровати, трет глаза, ослепленные ярким солнцем, и вдруг, рассмеявшись, убегает. Через минуту она возвращается из кухни вместе с другой женщиной, такой же маленькой и темноволосой, с такими же блестящими и живыми глазами, и обе хохочут, хохочут до тех пор, пока Обен не просыпается и в недоумении видит рядом с собой младшую сестренку.

Алфавит

Предложения

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.