Цереус

Акимова Елена Владимировна

Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать
Цереус (Акимова Елена)

Пролог

В России в основном предпочитают строить коттеджи как минимум в два этажа. Дом Шелковских на берегу Черного моря Сочи был построен в стиле русского классицизма и отличался высоким уровнем отделки. Кроме того, он создавался в лучших архитектурных традициях. Дом сочетал модерн с модными последними тенденциями времени и предназначался для счастливой комфортной жизни. Эркеры, арочные проемы, рустовка стен природным камнем, шатровая кровля превращали дом в сказку, придавали ему неповторимость. В нем были тренажерный зал, бассейн, сауна, бильярдная и конечно погреб с превосходным запасом дорогих европейских вин.

Анжелина Шелковская вышла из гостиной комнаты и направилась через сводчатый проход на веранду. Она засмотрелась на великолепную панораму с видом на сосновый бор и море. Девушка наслаждалась воздухом и с улыбкой прикрыла глаза. Она не замечала, что за ней наблюдает мужчина. Высокий, широкоплечий, солидный — преуспевающий бизнесмен, типичный представитель высокого сословия общества. Александр Владимирович Сафин стоял, прислонившись плечом к каменной колоне и скрестив на груди руки. Он любовался девушкой. Анжелина была рыжеволосой, но это не бросалось в глаза окружающим, поскольку она часто зачесывала волосы на затылок или собирала узлом. Ровный тонкий профиль с едва приоткрытыми узкими губами, широко расставленные зеленые глаза, наполненные нежностью, грустью и весь ее облик говорил о спокойствии и изяществе. Она наклонилась через деревянные резные перила и забеспокоилась. Девушка заметила подъехавший «Джип».

Мужчина провел рукой по волосам и это движение, по-видимому, привлекло ее внимание. Она резко повернулась, по плечам мягко рассыпались волнистые волосы. В выражении ее глаз он увидел столько тоски, усталости и слез, что ему захотелось обнять, защитить девушку.

— Анжелина, — его голос охрип.

— Нет, Саша, — Она отступила в сторону и отвернулась.

Он вмиг очутился за ее спиной. Его руки легли ей на плечи, слегка сжали и погладили.

Девушка закрыла глаза, допуская минутную слабость. Он прижался щекой к ее волосам.

— Девочка моя, как я соскучился по тебе! Почему ты не пригласила меня на день Рожденья?

— Я не хочу говорить о безумствах. — Анжелина повернулась к нему, их губы почти соприкасались. — Сашенька все изменилось. Больше не может длиться этот кошмар.

Александр обнял её, словно боясь, что она исчезнет. Он потерся подбородком о её рыжие волосы и поцеловал в шею.

— Нет, — девушка вырвалась, но он ухватил её за локоть.

— Малышка, я не смогу без тебя жить. Ты самое главное, что есть в моей жизни. — Александр привлек ее ближе к себе, и нежно погладил ладонью по щеке. — Ты нужна мне.

— Саша, я должна тебе кое-что сказать. — Анжелина все же отошла от него и отвернулась. — Мы больше не сможем видеться. Я все решила. Я хочу, чтобы ты больше никогда не приходил и не разыскивал меня.

Пауза длилась не долго. Сафин повернул к себе девушку и заглянул в глаза. Она старалась не смотреть на него.

— Я должен тебя разочаровать, дорогая. Я не смогу выполнить твою просьбу.

— Александр Владимирович Сафин — я замужняя женщина. Я не могу больше так рисковать.

— У тебя нет брака, у тебя один фарс! — Взбешенно крикнул Сафин.

Девушка оглянулась и продолжила.

— Саша, говори тише, нас могут услышать. Павла нет дома, но его мать, она всегда шпионить за мной.

— Хочешь, я увезу тебя отсюда? Я заберу тебя. Мы будем вместе.

— Саша, все закончилось. — Она немного помолчала и отстранилась в сторону. — Я тебя прошу, оставь меня. Я беременна. У меня будет ребенок от Павла Шелковского! Это его ребенок!

— Что за бред?

— Это правда, я была у врача. Больше ничего не изменишь.

— Неправда. — Прошептал Александр, он резко подскочил к ней и накрыл её губы своими губами. Его рука резко скользнула по шее, легла на затылок, пальцы зарылись в волнистых локонах.

— Саша я не могу… — Но он не дал ей договорить и прижал к стене. Она пыталась отстранить его, упираясь локтями в грудь. — Нет. Поздно все менять.

В ее голосе он услышал горькую мольбу о помощи, и все внутри сжалось, словно горечь ее слов впиталась в сердце. Ему захотелось обнять, защитить ее от этого страшного, огромного, полного опасностей и несправедливости мира.

— Я люблю тебя, — он прижал её к себе.

— Сашенька, зачем ты мне сейчас это говоришь! — Слезы текли по щекам, — тебе нужно уходить, нас могут увидеть.

Александр продолжил целовать ее лицо, шею, плечи. Девушка закрыла глаза и провела рукой по его груди.

— Никогда, слышишь, ни одной минуты я не смогу жить без тебя, не думать о тебе — это страшнее смерти, не прикасаться к тебе, к твоим волосам, губам, к твоей сладкой коже.

Их губы встретились и превратили поцелуй в пламенный вулкан. Он прижал её к стене, наваливаясь всем телом, девушка обвила его шею руками, он запрокинул ее ногу себе на бедро, пальцы завладели тонкими трусиками. Стремление обладать друг другом взяло над ними, и заставило оторваться от мира. Окружающее перестало существовать для них и иметь значение. Сознание растворилось в небесах.

За стеклянной дверью веранды появилась пожилая дама. Она вздрогнула от увиденной сцены страсти и прикрыла губы ладонью. Женщина спряталась за штору. Ледяное аристократическое выражение лица сменилось отвращением и призрением. Её ярко-синие глаза блеснули ненавистью, она прищурилась и, развернувшись на высоких каблуках, зашла в дом.

* * * (Одиннадцать месяцев спустя)

На пороге огромного роскошного дома Шелковских, следователя Михаила Иванова встретил ледяной взгляд и надменное выражение лица высокой женщины.

— Елизавета Петровна Шелковская? — осведомился он. — Я следователь Иванов.

— Чем могу быть вам полезна? — её голос выдавал жесткость и властность.

— Я должен кое-что вам сообщить, — мужчина снял фуражку.

Она, молча, указала рукой, и когда он вошел, закрыла дверь.

— Я вас слушаю.

— Мы не смогли позвонить по телефону. Слишком печальное известие. Мне очень жаль. Я приношу свои соболезнования…

— Можете выражаться яснее, — прервала женщина. Елизавета Петровна подошла к креслу, положила локоть на высокую мягкую спинку, внимательно разглядывая следователя. Привыкшая получать только плохие известия после смерти своей дочери, Елизавета Петровна вела себя сдержано и безмятежно. Он замялся, словно пытался найти слова, но, понимая, что сказать все же придется, продолжил.

— Ваш сын, Павел Шелковский и его супруга — Анжелина Шелковская — погибли.

Комната пошатнулась. К горлу поднялся тяжелый ком. Господи! Её Павлуша, единственный мальчик! Почти ребенок, её мальчик, сын, сын… пальцы судорожно сжались, впились в податливое кресло, но не один мускул не дрогнул на её морщинистом, белом как полотно, лице.

— Вам воды принести? — забеспокоился Иванов.

— Нет. Продолжайте, — тихо выговорила она.

— Спортивная машина потеряла управление на обледенелой дороге. Они ехали со скоростью более ста шестидесяти километров в час, да к тому же оба были совершенно пьяны.

Мысли вихрем унесли Шелковскую в прошлое. Громкий детский голос сына раздался эхом по всей гостиной.

«Когда я вырасту, у меня тоже будет машина, как у папы».

— Вы должны опознать тела. — Донесся из далека голос сержанта. Она машинально кивнула.

«Мамочка, почему папа пьет? Я никогда не буду пить, я тебе клянусь!»

«И к тому же оба были совершенно пьяны».

«Я никогда не буду пить, я клянусь».

«Совершенно пьяны!»

Елизавета Петровна закрыла глаза и медленно опустилась в кресло.

Домработница Даша Попова проводила мужчину к выходу и вернулась к хозяйке. Шелковская тихо сидела в кресле. Слышно было лишь её неровное дыхание. Она открыла глаза и потянулась к столику. Женщина взяла рамку с фотографией. На неё с портрета смотрел белокурый и жизнерадостный юноша. Его голубые словно небо глаза улыбались и сияли. Безобидные, невинные глаза и детские ямочки придавали его лицу красоту, молодость и энергию к радостной бесшабашной жизни. Капля слезы упала на стекло. Елизавета Петровна провела пальцами по снимку. Умный, ласковый, добрый Павлик, единственный сын, которого она любила, лелеяла, жила только им и для него. Но сейчас его больше нет, он мертв, и во всем виновата его лицемерная, наглая мерзавка жена. Она убила её сына, уничтожила, унизила.

Алфавит

Похожие книги

Предложения

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.