Фармазоны

Амфитеатров Александр Валентинович

Я халъ курьерскимъ поздомъ изъ Москвы въ Петербургъ. Въ вагон было пустовато. Ближайшимъ ко мн сосдомъ по креслу оказался бравый мужчина, лтъ подъ пятьдесятъ, широкоплечій, усатый, съ краснымъ загорлымъ лицомъ и богатырскою грудью. Разговорились. Оказался средней руки землевладльцемъ Н — ской губерніи, а прежде служилъ въ гусарахъ, дослужился до ротмистра и вышелъ въ отставку. Хозяйничаетъ, женатъ, иметъ кучу дтей и, — о, диво, истинно дворянское диво! — ни гроша долга, хотя, какъ самъ признается, «смолоду было бито-граблено». — Зато теперь ужъ… ни-ни! Не пью, курить бросилъ, а — что до женщинъ, такъ, будучи женатымъ на моей свтъ-Наталь Александровн, не имю времени даже вспомнить: существуютъ ли, кром нея, на земл другія представительницы прекраснаго пола? Такъ-то-съ. А было, всего было… Однако, не всхрапнутъ ли? Уже первый часъ… Онъ вынулъ часы, на цпочк, обремененной множествомъ брелоковъ. Въ числ ихъ бросилась въ глаза огромная золотая монета незнакомой, иностранной чеканки. — Что это у васъ? — заинтересовался я. — Это? Ха-х-ха! Фармазонскій рубль! Слыхали? Шучу: старый мексиканскій долларъ. Рдкостная штука. Я думаю, во всей Россіи только въ нашей семь и имется. У меня, у брата Пети, брата Володи, брата Сенички, брата Федички, брата Мити, брата Герасима, брата Тита, брата Онисима… Какъ увидите у кого на пуз этакую златницу, такъ и знайте: Жряховъ, значитъ. Хе-хе-хе! фармазоны! Я брата Онисима двадцать лтъ не видалъ. Иду по Невскому: навстрчу — рамоли, еле ноги движетъ, и на жилет — долларъ этотъ. — Извините, говорю, милостивый государь, съ кмъ именно изъ братьевъ моихъ, Жряховыхъ, имю удовольствіе? — Я, отвчаетъ, Онисимъ. А ты кто же? Ванечка или Вольдемаръ?.. Вотъ-съ, фармазонство какое!
Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.