Минёры не ошибаются

Савин Василий Яковлевич

МОЯ ВОЙНА Они и сейчас там хранятся, в деревне у матери, в самом надежном месте, истертые до просветов на сгибах заветные треугольнички в клетку, в линейку и в две, и в косую, тесно исписанные неровными, то и дело соскальзывающими вниз строчками: каска служила или приклад карабина вместо стола. Со временем строки расплылись от сырости в доме и тайных слез матери чернильным писались огрызком, чтобы не стерся адрес, прочесть их почти невозможно, разве что через лупу, да и, по правде, не хочется их читать. Все, что там есть, мы помним, даже и больше, в том-то и дело: боимся, друг другу не признаваясь, чего-нибудь нам привычного не найти. Многое со стороны в них вплелось, в эти строки, из радиопередач по утрам у крыльца сельсовета и из газет, из рассказов по чистой вернувшихся фронтовиков и из слухов, так что на глаз теперь было бы видно, если все треугольнички разложить: не могло в них вместиться столько. Даже если бы толстыми были все. Словечко такое в ходу у нас было. Разные они приходили из одинарных листков и двойных, из середины, как называли в школе, и отличались не толщиной, а размером, но кто-то из маленьких братьев или сестренок толстыми их прозвал. Толстым мы радовались больше, по наивности полагая, что это зависело от отца, от настроения его в те минуты, а значит, и от обстановки на том участке, где он находился и находиться, по нашему мнению, должен был и сейчас. И только мне старшему из семерых и бывшему в семье за мужчину со временем пришло в голову, что дело скорей обстояло наоборот. На отделение доставалась тетрадка, а то и на взвод, и от наличия в нем бойцов...

Интересное

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.