Ученик чернокнижника

Белогоров Александр Игоревич

Размер шрифта
A-   A+
Описание книги

Глава I

Раз, два – взяли!

Максим Егоров не спеша поднимался по лестнице своего подъезда. Конечно, любой из подавляющего большинства его сверстников легко бы взбежал вверх, перепрыгивая через ступеньки, хотя бы Витька Корольков с четвертого этажа, но Максим торопиться не любил. Среди одноклассников он всегда отличался солидностью и рассудительностью не по годам, чем вызывал немало насмешек, но вместе с тем немалое же уважение. Когда требовалось авторитетное мнение по важным вопросам, ребята часто обращались к нему, и он, как правило, не разочаровывал. Наморщив лоб, Максим давал ответ на поставленный вопрос и с удовлетворением взирал на вопрошавшего. Если же ответа не находилось даже у него, то оставалось прекратить дискуссию либо побеспокоить кого-то из учителей. Но такое случалась нечасто; по крайней мере там, где дело касалось естественных наук.

Не далее как сегодня Максим разрешил бурный спор одноклассников о том, что такое царская водка и можно ли ее пить. А ведь нашлись такие, кто думал, будто это напиток русских царей, а Толька Пасулькин, известный фантазер, договорился даже до того, будто ее рецепт составил сам Петр Первый. Такой глупости Максим, конечно, не стерпел и популярно разъяснил, что царская водка – это смесь кислот, соляной и азотной, а названа так потому, что в ней растворяется даже золото. Пропорций Егоров, к сожалению, не помнил, поэтому окончательно добить соперников не получилось, но и сказанного вполне хватило, чтобы еще больше укрепить свой авторитет.

Среди тех, кто безоговорочно восхищался профессорскими познаниями Максима, первым был его друг, сосед и одноклассник Витька Корольков. Очень живому, спортивному Витьке науки давались с трудом, зато у него никогда не было проблем с физкультурой, так страстно ненавидимой Максимом. Окружающим трудно было понять, как два таких разных человека ухитрялись так крепко дружить. Им и самим трудно было это объяснить, но факт оставался фактом: ребятам было интересно друг с другом. Максиму как-то пришло в голову сравнение, что их притягивает друг к другу, словно частицы с разными зарядами.

Познакомились они при обстоятельствах, весьма драматичных. Максим тогда только переехал с родителями в этот дом и вышел осмотреть новые места. И вдруг, ни с того ни с сего, к нему стали задираться два каких-то типа. Хулиганы были даже чуть моложе его, но при этом очень наглые и агрессивные, словом, принадлежали к той породе людей, которую Максим всегда так презирал, но в то же время боялся. Растерявшийся мальчик приготовился к чему-то очень плохому; он прижался к стене и затравленно озирался по сторонам, но двор, как назло, в это жаркое летнее время был совершенно безлюден, все разъехались за город.

И тут, откуда ни возьмись, появился спортивный парень, почти на голову выше Максима и раза в два шире в плечах. Он, ни слова не говоря, отшвырнул одного из хулиганов так, что тот отлетел на несколько метров и плюхнулся прямо в непросыхающую лужу. Второй же не стал дожидаться аналогичной участи и просто-напросто бросился наутек. Вскоре за ним, прихрамывая, последовал первый наглец. С тех пор Максиму несколько раз случалось их видеть, но они при этом старались на всякий случай обходить его стороной.

«Вот то-то!» – глубокомысленно изрек неожиданный спаситель и стал знакомиться. Оказалось, что живет он в том же подъезде, только этажом выше, прямо над квартирой Егоровых, что, несмотря на разницу в габаритах, они ровесники и что, наконец, учиться они будут в одном классе. Последнее обстоятельство особенно порадовало Максима: во-первых, приятно, что первого сентября в школе окажется хотя бы одно знакомое лицо, а во-вторых, такой серьезный товарищ мог оказаться весьма полезным. Кто знает, что в новой школе за народ и как они воспримут новичка.

Ребята стали часто видеться, и, как ни странно, ведущую роль в этой паре очень скоро стал играть Максим. Он поражал Витьку своими познаниями, а тот внимательно его слушал, время от времени разбавляя «лекцию» житейским здравым смыслом. Максиму же было интересно узнавать от друга о тех сторонах жизни, которые были ему знакомы в основном по книгам.

Опасения по поводу новой школы, к счастью, не оправдались. Очень скоро Максим почувствовал здесь себя еще лучше, чем в прежней. Скорее всего так произошло потому, что в старой школе у него не было настоящего друга, так, приятели. Да и народ здесь подобрался попроще: в классе не оказалось ни одного богатенького сноба. Не было и конкуренции: такого, как он, книгочея-всезнайки больше не нашлось. А до чего же приятно чувствовать себя единственным в своем роде и незаменимым!

Так что жизнь для поднимающегося к себе домой школьника казалась штукой простой и приятной. Скоро оканчивалась учебная четверть, приближались каникулы, словом, все складывалось как нельзя лучше. Максим строил приятные планы на день (как человек серьезный и рассудительный он предпочитал планировать свой день заранее): быстро покончить с уроками (он терпеть не мог откладывать дела, которые ему не нравились, на потом), а затем наконец-то взяться за новую книгу. Ну а вечером можно прогуляться с Витькой…

На лестничной клетке второго этажа Максим столкнулся лицом к лицу с соседом, Афанасием Семеновичем, личностью весьма примечательной. Ему, наверное, было лет семьдесят пять, но выглядел он, что называется, молодцом. Этот высокий, худощавый старик держался на редкость прямо, а его пронзительные черные глаза и замечательно ровные, белые зубы, казалось, принадлежали юноше. Тщательно расчесанные, неожиданно густые, седые, отливающие голубизной волосы, борода и усы резко контрастировали с кустистыми, черными бровями, которые вкупе с крючковатым носом придавали соседу вид несколько зловещий. Чем-то он был похож на сказочного чародея. Впрочем, несмотря на грозную внешность, Афанасий Семенович всегда был отменно вежлив и ни капельки не напоминал ворчливых ровесников, которые целыми днями забивали во дворе «козла», спорили о политике и ругали молодежь. Вот только почему-то его очень не любили собаки; едва завидев его, они поднимали лай. По-видимому, это чувство было взаимным, и Афанасий Семенович, хотя и не страдал хромотой, всегда носил с собой элегантную, но увесистую тросточку, чтобы их отгонять.

Сейчас сосед стоял, согнувшись, над каким-то ящиком размером с чемодан и сосредоточенно пытался втащить его в свою квартиру. Но то ли ящик оказался чересчур тяжел для старика, то ли он просто за что-то зацепился, пронести его никак не получалось. Конечно, со стороны это выглядело довольно смешно, но Максим был воспитанным человеком и не рассмеялся даже внутренне.

– Добрый день, Афанасий Семенович! – громко и отчетливо сказал он. Максим по собственному опыту знал, что многие пожилые люди глуховаты и обидчивы. Они могут ничего не расслышать и обидеться, что он не поздоровался, или, того хуже, услышать что-нибудь не то. Так, например, одна бабушка еще в старом доме, где Максим жил раньше, вместо его: «Доброе утро!», сказанного скороговоркой, услышала что-то про «дуру», нажаловалась Максимовым родителям и своим товаркам. И если мама с папой, к счастью, хорошо зная сына, ей не поверили, то у пенсионеров этого двора он на всю оставшуюся жизнь прослыл грубияном. Отец тогда еще долго смеялся и процитировал одного философа: «Кто плохо слышит, всегда услышит что-нибудь лишнее».

– Добрый день, молодой человек! – проговорил сосед резковатым, но бодрым и в общем-то приветливым голосом. Он поднял голову и так внимательно посмотрел на собеседника, словно видел его насквозь.

Под его взглядом Максиму стало слегка не по себе. Возникло чувство неловкости и порыв помочь старичку. Но в то же время Максим так не любил физическую работу! Только весь вспотеешь, а удовольствия никакого. Да еще к тому же такая помощь могла расстроить его сегодняшние планы. Вдруг старик начнет угощать его чаем да вспоминать молодость (ведь скучно ему одному целый день сидеть). Тогда то ли помирай с тоски, то ли невежливо удирай.

– Давайте я вам помогу! – вздохнул Максим. Благородная часть натуры пересилила-таки эгоистическую.

– Спасибо, молодой человек! Буду вам премного благодарен! – Старичок, казалось, только и ждал предложения Максима и рассчитывал на него. Он с готовностью выпрямился, предлагая помощнику полную свободу действий.

Максим не спеша поставил у двери свою школьную сумку и, почесывая затылок, подошел к ящику, не очень-то представляя, с какой стороны за него взяться. Он уже начал раскаиваться в своем добром порыве. «Похоже, старый хрыч и не собирается мне помогать. Встал в стороне и смотрит. Я вызвался помочь, а не тащить все один. Что я ему, в грузчики нанимался? Ну что ж, теперь ничего не поделаешь!» К соседу, который ему в общем-то всегда нравился, Максим понемногу начинал испытывать антипатию.

– Раз-два – взяли! – неожиданно прозвучало у Максима над ухом, едва он наклонился над ящиком. Он даже вздрогнул. Это Афанасий Семенович каким-то непостижимо быстрым образом умудрился проскочить мимо него и взяться за ношу с другой стороны.

Ящик для своих внушительных габаритов оказался неожиданно легким. Максим даже удивился, как это такой крепкий старик не мог справиться с ним сам. Но вслух, конечно, своего удивления не высказал. Мало ли у кого какие болезни: может, ему нельзя поднимать ничего тяжелого.

– Если вам не трудно, давайте отнесем его в комнату. – Странная манера речи Афанасия Семеновича, его вежливо-старомодные обороты слегка смешили Максима. К тому же он не привык, чтобы его называли на «вы», разве что в шутку. Нельзя сказать, чтобы это было ему неприятно, скорее наоборот, но уж больно непривычно! А ведь сосед говорил совершенно серьезно, без тени иронии в голосе. Или это только так казалось?

Максим, пятясь задом, как рак, опустил наконец ящик на пол, выпрямился и, бросив взгляд в сторону, так и охнул от неожиданности. Что он ожидал увидеть в квартире одинокого пенсионера? Старую мебель, старинные часы с боем, пожелтевшие от времени фотографии, какие-нибудь безделушки, дорогие как память, разложенные и развешанные в раз и навсегда заведенном порядке и не покидавшие своих мест вот уже много лет… Но здесь все было иначе. Увиденное здорово его удивило.

Интересное

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.