Люди и куклы (сборник)

Ливанов Василий Борисович

— Кажется, припоминаю, — прогудел Василий Васильевич. — Очень приятно. — И протянул Фалееву большую белую руку, которую тот быстро схватил и с усилием тиснул короткими крепкими пальцами. — И мне приятно. Вы на меня тогда сильное впечатление произвели. В седле сидите как бог. Простите… э-э… — Василий Васильевич, — ревниво подсказал Петя. — …а сколько вам лет? — ловко обойдя Петину подсказку, спросил Фалеев. — С вашего позволения, семьдесят шесть. Фалеев присвистнул и провел ладонью по жесткой щетке своих волос от затылка к носу. — Ну, вы боец! Василий Васильевич улыбался, блеклые глаза его светло поблескивали. — Вон зубы какие, точно у волка, — почему-то обиженно констатировал Фалеев. — Это что! — пробасил старик. — Вы бы посмотрели, какие еще у меня дома лежат! Вошла проводница удостовериться, что все уплатили за постели. — Значит, одно местечко у вас свободно, — и оглядела верхнюю, аккуратно застеленную ничью полку. Собрала пустые стаканы и пообещала принести чаю покрепче. Петя решил не обижаться, что его не включают в беседу. Конечно же Максим Фалеев — это тот самый режиссер кино, многосерийные ленты которого Петя неоднократно смотрел по телевизору. А Василий Васильевич… Уж не тот ли это В. Бучинский, автор тоненькой книжечки «Искусство кинотрюка», которую Петя как-то пролистывал в театральной библиотеке? Книжечка была издана ох как давно, и Петя никак не предполагал, что ее автор — живой человек.
Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.