Герои русского парусного флота

Шигин Владимир Виленович

— Так мне прискорбно поведение французское, — выговаривал он в сердцах русскому посланнику в Париже, — что лучше видеть смерть перед глазами своими, нежели такую срамоту Отечеству нашему! В конце концов Зотов добился своего, и гардемаринам стали аккуратно выплачивать деньги. Порой, охваченный азартом деятельности, Зотов терял чувство меры, его, что называется, заносило. Тогда секретарь Макаров делал ему замечания, на которые Конон реагировал весьма болезненно. «…Мне кажется, что немного худова в моих письмах, — отвечал он Макарову, — но самая моя ревность как к царскому величеству, так и к Отечеству. Пожалуй, отпиши, дабы я мог по вашим письмам или прибавить или убавить оную ревность. А что здесь делается, и о том чрез письмо до царского величества извествуется. Так знай царских ребят! Как сие узнают наши министры, что я чаю, что будут мне искать погибели, быв зависть самая и хранящие свой партикулярный интерес». В пылу усердия завёл Зотов знакомство с французским маршалом и вице-адмиралом д'Эгре, который настойчиво привечал русского волонтёра. — Меня сей маршал любит, что сына родного! — хвастался друзьям доверчивый Конон. В одной из бесед д'Эгре издалека завёл речь о том, что хорошо бы женить царевича Алексея Петровича на одной из дочерей герцога Орлеанского — это положительно сказалось бы на отношениях Франции с Россией Приняв всё на веру, Конон тут же начал энергично действовать и немедленно донёс о состоявшейся беседе Петру, предложив свои услуги в этом деликатном деле. Пётр, прочитав письмо, был взбешён своеволием «охотника».
Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.