Швейцарские горки. Испанский сапог (сборник)

Звягинцев Александр Григорьевич

Ледников молчал. Аня… Сам он никогда не звал Разумовскую так. Даже в мыслях. Как-то сразу придумалось – Анетта. И никак иначе. Аня – это кто-то другой. Так что у каждого из них была своя Разумовская. А что касается автокатастрофы, то тут Георгий Олегович был совершенно прав. Разумовская как-то сказала: «Если со мной что-то случится, то только не в машине. Если бы я жила в машине, то жила бы вечно!» У нее были все основания говорить так. Она водила машину лет с четырнадцати и чувствовала себя с ней одним целым. При этом никогда не лихачила, была за рулем холодна, как лед, и расчетлива, как автопилот. К другим водителям на дороге, особенно в Москве, она относилась как к своре одичавших псов, от которых можно ждать чего угодно, и главное – держаться от них на расстоянии. Ее машина была всегда в полном порядке, а в Берне, где бывала довольно часто, она пользовалась услугами одной и той же прокатной фирмы, считалась там постоянным и привилегированным клиентом. Невозможно представить, что швейцарцы подсунули ей неисправную машину. Разве что намеренно. Но тогда выходит, что катастрофа была не случайной… То есть авария по вине самой Разумовской исключена абсолютно. Тем более на улицах Берна с его идеальными дорогами, где водители послушно стоят на светофорах даже ночью, когда на улицах нет никого, включая полицию.
Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.