Французская барышня

Амфитеатров Александр Валентинович

Талантливый, хотя порою черезчуръ парадоксальный, литературный отшельникъ Реми де-Гурмонъ, равно извстный теперь какъ поэтъ, романистъ, философъ, a всего удачне и глубже – какъ критикъ, посвятилъ одну изъ удачнйшихъ статей своего превосходнаго сборвика «Le Chemin de Velours» изслдованію типа современной французской «барышни», то есть молодой двушки въ образованныхъ и зажиточныхъ классахъ общества, созданныхъ и охраняемыхъ буржуазною культурою минувшаго вка. Фактическимъ источникомъ и фундаментомъ этому блестящему этюду, не лишенному недостатковъ слишкомъ широкаго сатирическаго обобщенія, но въ цломъ полному правды и тонкаго, инстинктивнаго чутья, послужилъ солидный томъ Оливье де-Тревиля: «Наши двушки въ собственныхъ признаніяхъ» (Les Jeunes Filles peintes par elles-m^emes). Пользуясь матеріаломъ двухъ тысячъ шести опросовъ Тревиля, котораго онъ остроумно называетъ «Донъ-Жуаномъ анкеты», Реми де-Гурмонъ написалъ весьма неутшительную картину французскаго «женскаго нестроенія» въ томъ раннемъ и подготовительномъ, коренномъ фазис его, что обусловленъ вліяніями шкоды, домашняго воспитанія и литературы. По врному историческому наблюденію Реми де-Гурмона, франдузская «барышня» («la jeune fille» – въ кавычкахъ) – типъ сравнительно недавній: ему едва минуло сто лтъ. До великой революціи «барышенъ» не было. Были двчонки, отроковицы (fillettes), жившія на дтскомъ положеніи до наступленія половой зрлости. И были молодыя дамы, вышедшія замужъ четырнадцати, пятнадцати лтъ. Того промежуточнаго, внзамужняго состоянія, которое выражаетъ собою слово «барышня» и которое часто тянется десять и боле лтъ, – состоянія, такъ сказать, «длящейся невсты», – XVIII вкъ не зналъ. Конечно, и тогда не вс двственницы рано находили жениховъ, и многія подолгу ожидали замужества. Но, по литератур и историческимъ памятникамъ стараго режима, очень замтно, что между такою, «засидвшеюся въ двкахъ», особою лтъ 18–30 и молодою замужнею дамою въ дореволюціонномъ обществ не было той глубокой разницы быта и нравовъ, какую выростилъ XIX вкъ. Лишенная по какой-либо причин брачныхъ узъ, взрослая двушка пользовалась довольно широкою свободою вн ихъ, и «двичьи гршки», въ эпоху регентства и Людовика XV, не возбуждали ни общественнаго изумленія, ни, тмъ боле, негодованія. Донъ-Жуанъ XVIII вка – побдитель, по преимуществу, двичьихъ сердецъ, соблазнитель и погубитель двушекъ брачнаго возраста. Реми де-Гурмонъ справедливо замчаетъ, что въ нашъ вкъ пресловутый Казанова покорялъ бы только замужнихъ дамъ; ищущихъ приключеній адюльтера, развеселыхъ вдовицъ, да продажныхъ женщинъ: современная французская барышня ограждена отъ подобныхъ господъ надежной стною личной и общественной морали. Сто лтъ назадъ было иначе. Въ дополненіе къ хвастливымъ анекдотамъ Казановы, Restif de la Bretonne оставилъ намъ характеристику той же легкой доступности для двушекъ среднихъ классовъ общества, Laclos – для барышенъ придворной аристократіи. Паденіе двушки разсматривалось XVIII вкомъ, какъ неизбжная уступка непобдимой природ. Уклониться отъ рокового закона почитали возможнымъ лишь компромиссомъ ранняго брака, то есть – не давая женщин времени быть «барышнею», переводя ее прямо отъ куколъ въ объятія законнаго супруга.

Интересное

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.