Литавры Магомета Тузая

Каразин Николай Николаевич

Урда [1] ликовала, когда молодой хан Азрет впервые вступил на трон Тимуридов. Его сверстник, такой же юный Магомет-Тузай, любимый музыкант ханский, грянул на своих золоченых литаврах торжественную песнь славы и радости. До глубокой старости жил хан Азрет; состарился и Магомет-Тузай, всюду сопровождавший, во главе дворцового хора, своего повелителя и друга. Гремели золотые литавры и славу победы над врагами, и ликование торжествующих победителей, и тихие радости любви и мира, и плач о погибших героях, сложивших на поле брани свои головы. Умер хан Азрет, и на его погребении, в последний раз, скорбно прогудели литавры Магомета, вызвав обильные слезы народа. Взошел на престол новый хан, нелюбимый, своенравный и кичливый Даур, и спросил: — Почему перед хором моим не вижу я этой старой собаки, почему не слышу литавр? Одни трубы да флейты, воют, будто голодные волки в пустыне! Вышел из толпы Магомет, говорит: — Повелитель! не могу я извлечь из моего инструмента веселый бой ликованья, когда в нем не замерли еще звуки великой, неутолимой печали, по истинно-великом, незабвенном правителе. Разгневался хан Даур, приказал сорвать со старика одежды и на его обнаженной спине выбить веселую дробь с перекатами. Хотел еще смерти предать, да народ на коленях умолил, — и отпустил хан старого литавриста с позором.
Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.