Табун

Ткаченко Анатолий Сергеевич

* * * На заставу возвращались в сумерках, молчали, утомившись за длинный, тряский день. Петрухин спрашивал себя: писать Наде или нет? Ведь почти наверняка не пошлет ей письмо. Надю он видел всего одни раз, на Тверском бульваре, когда бродил по Москве, ожидая назначения. Узнал, что она из Калуги, учится в педагогическом, приехала погостить к тете. Поболтали о последних кинофильмах, познакомились, и только он решился пригласить Надю в шашлычную «Эльбрус», — к ней подошла грузная женщина с белым зонтом, в белых перчатках. Надя смутилась, тетя взяла ее под руку, а на Петрухина посмотрела так, будто он наговорил девочке «ужасных глупостей». И они ушли к Никитским воротам. Петрухин не взял у Нади адреса. Не успел. Можно было на институт написать — в Калуге найдут. И написал в самолете, и в каждом аэропорту собирался отправить, даже к почтовым ящикам подходил. Но, как говорят солдаты, пороху не хватило. А сейчас вот, после тяжкого дня, когда от усталости пароходной трубой гудит голова, Петрухин опять вспомнил о Наде. Почему?.. У него есть знакомые девушки, он обещал писать им, одной даже в любви объяснился, правда, на вечеринке, после стакана вина… Непонятно. Тем более что Надя видится ему смутно — как возникшая в воображении.
Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.