Подлинная жизнь мадемуазель Башкирцевой

Александров Александр Леонардович

ших изысканий, чем кинематографическая версия ее жизни. Одна моя знакомая, узнав, что я собираюсь писать о Марии Башкирцевой, с удив-лением воскликнула: - Зачем тебе эта графоманка? И, действительно, зачем? И графоманка ли она, как многим кажется? На чем зиж-дется ее больное непомерное тщеславие, которое отмечали ее современники и которое выливается на вас буквально с каждой страницы ее тетрадей? Может ли одно тщеславие оставить след в душах и памяти потомков? В случае с Марией Башкирцевой, наверное, можно сказать, что это была правильно выстроенная судьба, она сама, ее родные, ее изда-тели, наконец, сам Господь Бог, как современные пиарщики, постарались, чтобы перед нами случилась законченная, наполненная чаяниями и страданиями, душевной и физиче-ской болью, человеческая жизнь, вызывающая предельное сочувствие в чувствительных душах и покуда такие не переведутся на земле, всегда будущая такое сочувствие вызывать. Почему одним Башкирцева нравится, а другим - нет? Одни восторгаются ею, а дру-гие также резко не принимают? Есть тут какая-то загадка. В юности я бредил стихами Велимира Хлебникова; судьба оборванного нищего гения,

Интересное

Скидки

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.