Ф. М. Достоевский в воспоминаниях современников том 2

Коллектив авторов

Размер шрифта
A-   A+
Описание книги

семейного положения.

Между окнами стояло большое зеркало в черной раме. Так как простенок

был значительно шире зеркала, то, для удобства, оно было придвинуто ближе к

правому окну, что было очень некрасиво. Окна украшались двумя большими

китайскими вазами прекрасной формы. Вдоль стены стоял большой диван

зеленого сафьяна и около него столик с графином воды. Напротив, поперек

комнаты, был выдвинут письменный стол, за которым я потом всегда сидела,

когда Федор Михайлович мне диктовал. Обстановка кабинета была самая

заурядная, какую я видала в семьях небогатых людей.

Я сидела и прислушивалась. Мне все казалось, что вот сейчас я услышу

крик детей или шум детского барабана; или отворится дверь и войдет в кабинет та

сухощавая дама, портрет которой я только что рассматривала.

Но вот вошел Федор Михайлович и, извинившись, что его задержали,

спросил меня:

- Давно ли вы занимаетесь стенографией?

- Всего полгода.

- А много ли учеников у вашего преподавателя?

- Сначала записалось более ста пятидесяти желающих, а теперь осталось

около двадцати пяти.

- Почему же так мало?

- Да многие думали, что стенографии очень легко научиться, а как

увидали, что в несколько дней ничего не сделаешь, то и бросили занятия.

- Это у нас в каждом новом деле так, - сказал Федор Михайлович, - с

жаром примутся, потом быстро охладевают и бросают дело. Видят, что надо

трудиться, а трудиться теперь кому же охота?

С первого взгляда Достоевский показался мне довольно старым. Но лишь

только заговорил, сейчас же стал моложе, и я подумала, что ему навряд ли более

тридцати пяти - семи лет. Он был среднего роста и держался очень прямо. Светло-

каштановые, слегка даже рыжеватые волосы были сильно напомажены и

тщательно приглажены. Но что меня поразило, так это его глаза; они были

разные: один - карий, в другом зрачок расширен во весь глаз и радужины

незаметно {Во время приступа эпилепсии Федор Михайлович, падая, наткнулся

на какой-то острый предмет и сильно поранил свой правый глаз. Он стал лечиться

у проф. Юнге, и тот предписал впускать в глаз капли атропина, благодаря чему

зрачок сильно расширился. (Прим. А. Г. Достоевской.)}. Эта двойственность глаз

придавала взгляду Достоевского какое-то загадочное выражение. Лицо

Достоевского, бледное и болезненное, показалось мне чрезвычайно знакомым, вероятно потому, что я раньше видела его портреты. Одет он был в суконный

жакет синего цвета, довольно подержанный, но в белоснежном белье (воротничке

и манжетах).

6

Через пять минут вошла служанка и принесла два стакана очень крепкого,

почти черного чаю. На подносе лежали две булочки. Я взяла стакан. Мне не

хотелось чаю, к тому же в комнате было жарко, но чтобы не показаться

церемонной, я принялась пить. Сидела я у стены пред небольшим столиком, а

Достоевский то садился за свой письменный стол, то расхаживал по комнате и

курил, часто гася папиросу и закуривая новую. Предложил он и мне курить. Я

отказалась.

- Может быть, вы из вежливости отказываетесь?
- сказал он.

Я поспешила его уверить, что не только не курю, но даже не люблю

видеть, когда курят дамы.

Разговор шел отрывочный, причем Достоевский то и дело переходил на

новую тему. Он имел разбитый и больной вид. Чуть ли не с первых фраз заявил

он, что у него эпилепсия и на днях был припадок, и эта откровенность меня очень

удивила. О предстоящей работе Достоевский говорил как-то неопределенно.

- Мы посмотрим, как это сделать, мы попробуем, мы увидим, возможно ли

это?

Мне начало казаться, что навряд ли наша совместная работа состоится.

Даже пришло в голову, что Достоевский сомневается в возможности и удобстве

для него этого способа работы и, может быть, готов отказаться. Чтобы ему помочь

в решении, я сказала:

- Хорошо, попробуем, но если вам при моей помощи работать будет

неудобно, то прямо скажите мне об этом. Будьте уверены, что я не буду в

претензии, если работа не состоится.

Достоевский захотел продиктовать мне из "Русского вестника" и просил

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.