Постфилософия. Три парадигмы в истории мысли

Дугин Александр Гельевич

Разбирая поэзию Рильке в книге с непереводимым названием «Holzwege», Мартин Хайдеггер задается сходным вопросом: «К чему поэты в скудные времена?» («Wozu Dichter in durftige Zeit?»). Автор этой строки, безумный поэт XIX века Гельдерлин, подозревая, что в мире что-то не так, заметил, что «в скудные времена» поэзия оказывается впервые неочевидной, искусственно затребованной и само существование поэта нуждается в новом метафизическом основании. Знал бы он, что такое настоящие «скудные времена»! Сегодня впору поставить сходный вопрос применительно к философам: «Wozu Denker in duerftige Zeit?», «к чему мыслители, философы в скудные времена?» Понятно, что это риторический вопрос. Но когда его задают, мы начинаем интуитивно догадываться, что ни зачем они, эти мыслители, и не нужны. Действительно, современный философ — это уже некая пародия на традиционного философа. Как-то в самолете я случайно листал один российский глянцевый журнал и наткнулся на интервью с современным то ли норвежским, то ли датским философом, известным тем, что он изобрел новые правила футбола, предусмотрел особые способы поведения в солярии и дал множество гла-мурных советов о дизайне гостиных и обращении с животными. То, чем занимался этот «философ», точнее было бы назвать «advertising» или «стилизм». Бывший «новый философ» Бернар-Анри Леви в наши дни пишет предисловия к изданиям каталога мод Ив Сен-Лорана. Другой «новый философ» Андре Глюксман превратился в оголтелого политического журналиста, безоглядно насилующего факты и идеи. Философией поток злобы и желчи, льющийся из уст Глюксмана, уже назвать нельзя.
Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.