Два орешка для...

AnVi

Размер шрифта
A-   A+
Описание книги

Первая встреча

«Это он! Точно он!!!» – Стасик замер как громом поражённый. Он даже не надеялся увидеть вот так, в реале, парня с фотки. Да, вечером, в неверном свете фонаря, можно ошибиться, но нет, Стас не ошибся, он в этом совершенно уверен!

Дело в том, что несколько дней назад он зарегистрировался на сайте знакомств. За всё это время ему пришло одно сообщение, от девушки – она над ним славно посмеялась. И всё.

Стас от скуки стал смотреть анкеты. Сколько он фотографий просмотрел? Фиг знает… Парни, девушки…

А на одной он завис. С фотографии на него смотрел парень азиатской наружности: высокие скулы, миндалевидные глаза… Китаец? Кореец? Монгол? Казах? Ни под один типаж не подходил.

Два дня Стас медитировал над этой фотографией, он ему снился, а тут раз – и он живой, реальный, перед глазами! Стоит себе, курит около дверей клуба.

– Эй! Очкарик! Я к тебе обращаюсь! Ты глухой, что ли?!

На плечо Стаса легла даже не рука – ручища, да так, что очки с носа чуть не слетели! Парень побоялся обернуться.

– Ты реально глухой? – Здоровяк (ну, по всем ощущениям Стаса) за спиной наклонился к самому уху.

Стас мотнул головой, мол, нормальный, не глухой, рискуя окончательно лишиться очков.

– Ага, значит, хорошо слышишь. Так слушай: нехер таращиться на Хана, он этого не любит.

Стасик – обычно робкий, слова из него не выдавишь – при стрессе вообще язык проглатывал, а тут выдал на–гора:

– Я его видел! На сайте знакомств видел фотку!

Парень за спиной раскатисто рассмеялся:

– Хан в интернете баб клеит?! Не смеши! У него и так их толпы – не знает, как отбиться! – И, подталкивая самого Стаса вперёд, обратился к предмету его восхищения: – Хан, прикинь!..

Хан обернулся и с интересом посмотрел на парочку, домогавшуюся его внимания.

– Хан, ну ты прикинь! Этот очкарик говорит, что видел твою фотку на сайте знакомств!

– Быть не может! – Насмешливая улыбка кривила губы азиатского красавца, а глаза сузились, будто примериваясь, куда лучше вдарить, чтобы с одного раза и навсегда отрихтовать личность Стаса.

– Правда… – блеял очкарик.

– Правда? Найду того, кто это сделал… – рука Хана ныряет в карман и извлекает пару грецких орехов. Крак! Хан хватает руку парнишки и кладёт ему в ладонь два расколотых ореха.

– Держи, умник, питай мозги! – развернулся и скрылся в дверях клуба со здоровяком.

– А в анкете ни слова про девушек не было… – оставшись совершенно один на улице, прошептал Стас. – И ник у него там – Тамерлан…

Парень, машинально колупая орехи, побрёл на смену – торговать в магазине, где подрабатывал ночью.

– Мать моя! Да я ж его подставил фактически! – осенило Стасика, когда он стряхнул последнюю скорлупку с руки.

Ночь выдалась беспокойной: то алкаши, то просто придурки то и дело атаковали маленькое зарешёченное окошко магазина. Но к этому было не привыкать, а вот муки от сознания собственной глупости – это было гораздо серьёзнее. И как только пришла тётя Маша, его дневная сменщица, Стас почти бегом поспешил в общагу, к ноуту, чтобы хоть на сайте, хоть как–то, но извиниться за свой ляп.

Ответа на его извинения не пришло.

«Невидимка», «серая мышь», «ботан» – можно было охарактеризовать Стаса. Девушки его никогда в упор не замечали, парни тоже. Хотя нет – вспоминали, когда им надо было списать, узнать ответ, стрельнуть сигарет, а так как бы и не было его в природе. Даже хулиганы не приставали, но это было скорее положительным моментом.

Вся его личная жизнь состояла из встреч раз в неделю с мужиком из соседнего дома – лысым Колей. Стаса эти встречи тяготили, он не раз пытался расплеваться с Коляном, который тупо справлял своё удовольствие с ним, но других вариантов пока не предвиделось. Была только надежда, что с поступлением в институт хоть что–то изменится, но всё осталось по–старому – его, как и прежде, не видели в упор.

Ладно бы ещё хоть мог кому–то что–то внятное сказать... Но как только наклёвывался возможный диалог, сколько ни заготавливал речь – бесполезно, только жалкое блеянье и получалось.

«Мямля ты, как есть мямля!» – всегда говорила мамуля Стаса.

Вторая встреча

С того дня прошло примерно полтора месяца. Стасик успел благополучно закрыть сессию и начать считать себя второкурсником.

Впечатление от первой встречи с Принцем–его–грёз немного поугасло, но не исчезло полностью. Стас, по большому счёту, не рассчитывал увидеть его ещё один раз, хотя ему бы очень этого хотелось.

В течение уже полугода Стасик раз в три дня ходил по этой улице туда и обратно – на работу. Булочная, химчистка, салон красоты, стоматология, городская больница, пожарная часть, водоканал, кондитерская… Знал там все трещинки на тротуаре, выбоины, корни деревьев, приподнявшие асфальт, и в другое время прошёл бы там с закрытыми глазами, но, как выяснилось, не в этот день.

Он уже достиг забора водоканала, когда на другой стороне пронзительный женский голос заорал:

– Стасик! Стасик, стой!!! Стасик!!! – Молодая мамаша пыталась догнать шустрого отпрыска.

Стас повернулся на голос, сделал неверный шаг… и в следующий миг тротуар стал стремительно приближаться.

Жуткий кошмар каждого очкарика – разбившиеся очки. Причем неважно, что за ситуация, по странной прихоти природы очкариков в первую очередь они беспокоятся именно об очках. Говорят, даже самоубийцы, прежде чем самоубиться, аккуратно их снимают.

Вот и Стас попытался ценою своих рук защитить самое дорогое – очки.

Итогами столь близкой встречи Стасика с асфальтом можно считать разодранные вдрызг джинсы и коленку, ушибленный локоть и сломанную левую руку. Апофеозом стали, несмотря на всю самоотверженность, всё же разбитые очки и осколок линзы, вонзившийся в бровь.

В первый момент после падения у Стаса потемнело в глазах от боли. Возможно, он даже потерял сознание на несколько секунд. Люди, проходившие мимо, проходили мимо – им даже в голову не приходило помочь упавшему человеку. Тяжело дыша, стараясь не стонать, с лицом, залитым кровью, парень поднялся и, шатаясь как пьяный, побрёл к больнице, в травматологию, благо до неё уже было недалеко.

В коридорах больницы, несмотря на то что шёл уже десятый час, было немного людей, а напротив кабинета травматолога, на счастье Стаса, вообще пустота.

Локтем здоровой руки Стасик нажал на ручку и, капая кровью с лица, зашёл в кабинет.

– Ох! – девушка–медсестричка, накручивавшая тампоны, уставилась на него большими глазами. – Тамерлан Адилевич!

Из прилегающего кабинета вышел он, Хан. Стасику бы охренеть от счастья, но зверская боль в руке и непрекращающееся кровотечение из брови мешали это сделать.

– О! Я тебя знаю! Ну, рассказывай, что с тобой приключилось? – И, приобняв пострадавшего за плечи, направил его к кушетке.

– Уп–пал…

– Да, вижу, что взлететь тебе не удалось… Наденька, брось свои тампоны и займись делом! Давай, вытри лицо, должен же я видеть, где он шкурку продырявил!

Медсестричка вскочила и, ловко подцепив зажимом стерильный тампон, начала вытирать залитый кровью глаз Стаса, пока доктор натягивал перчатки.

– А с рукой что?

– Б–болит…

– Ты покажи мне её, не бойся, не отберу!

Парень осторожно убрал здоровую руку, которой баюкал ушибленную. Он старался не стонать, хоть больно было очень. Тамерлан весьма научно потыкал её пальцем, словно хотел убедиться, не резиновую ли ему подсовывают.

– О-о-о-о! Красота! Сейчас тебе зашью бровь, остановлю кровотечение, а потом займусь твоей грабкой. Давай, Надя, мне иглу и шовный материал, будем вышивать крестиком…

Тамерлан уселся поудобнее и, низко склонившись над больным, стал обрабатывать ранку и накладывать шов. А Стас… Стас уставился на блестящую серьгу в ухе красивого доктора и пытался отвлечься от изматывающей боли.

– Ну вот и всё, красавчик. Теперь мы пойдем ножками на рентген…

Но с первой попытки встать болезному не удалось, мало того что каждое движение отдавалось в руке, так попросту ноги не держали. Док смотреть на трепыхание перевёрнутой черепахи не стал, подхватил Стаса под мышки и, придерживая, сопроводил в рентген–кабинет.

– Замечательно! Ещё немного – и я бы мог посмотреть на перелом со смещением, а так – просто хор-рошая такая трещина… Но тоже неплохо… на соплях… Пойдём, будем лепить тебе гипсовую повязочку… Надька! Где ты шляешься? Гипс замочила?

Повязка была наложена в кратчайшие сроки, рука в гипсе закреплена петлёй из куска марли на шее.

– Надя! Мать твою! Где ты опять? Посмотри, он – зомби! Дай-ка ты ему обезболивающего, не крякнулся бы в обморок…

Таблетку чуть не силком затолкали ему в рот, а уже воду, стуча зубами о пластиковый стаканчик, Стас выпил сам. Прохладная жидкость немного привела его в себя.

– А это у нас что? Давай, красавчик, ножку… Ты смотри, и коленочка опухла… давай, милый, снимай штанишки…

Стас попытался сам расстегнуть джинсы, но даже на здоровой, правой, руке не слушались пальцы.

– Какой ты, однако! Любишь, когда за тобой ухаживают? Ладно, мне не трудно, иди ко мне…

Общими усилиями джинсы всё же удалось снять. В другое время Стас бы просто умер от смущения, но сейчас ему было наплевать.

Даже на двусмысленную ухмылку Тамерлана, которую он позволил себе, взглянув на то, что скрывало бельё.

Коленка была обработана и заклеена, с горем пополам заполнена карточка, на листке написаны рекомендации, и Стас сделал было неуверенный шаг по направлению к двери, когда в руках Тамерлана, как по волшебству, оказались два грецких ореха. Наподобие нефритовых шаров они замелькали между пальцами, а потом – крак!

– Держи, студент Станислав Пехов, питай мозги! И больше не носи очки! И да… жду тебя через три недели.

Ошарашенное выражение так и не покинуло лицо Стаса, даже когда он доковылял до комнаты в общаге. И только на следующее утро он понял три вещи: то, что он не сможет работать, то, что у него нет теперь очков и то, что Хана действительно зовут Тамерлан.

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.