Арсенал-коллекция 2012 №02 (2)

Автор неизвестен

Размер шрифта
A-   A+
Описание книги

Научно-популярное издание

Андрей Харук

«Кинг-Конг». Самоходная артиллерийская установка М12

Самоходка, о которой пойдет речь в нашей статье, пожалуй, является одним из наименее известных образцов американской бронетехники времен Второй мировой войны. Несмотря на трудную и извилистую историю создания и относительно небольшое количество изготовленных образцов, самоходная пушка М12 завоевала популярность среди солдат благодаря своей огневой мощи – что и отразилось в присвоении ей неформального прозвища «Кинг-Конг».

Предыстория

Когда на завершающем этапе Первой мировой войны американский экспедиционный корпус высадился в Европе, на вооружение его артиллерийских частей в массовом порядке поступили французские орудия, ставшие основным вооружением американской армии и в межвоенный период. Одним из наиболее удачных образцов французского происхождения была 155-мм пушка GPF (Grand Puissance Filoux -т.е., «Большой мощности Филуа), спроектированная в 1917 г. капитаном французской армии Филуа. Орудие отличалось простой конструкцией, лёгкостью в обслуживании, надёжным и эффективным противооткатным механизмом, значительным углом горизонтальной наводки и большой дальностью стрельбы. Пушки французского производства на вооружении американской армии были стандартизированы как М1917. Впоследствии производство таких систем с некоторыми изменениями, касающимися, в частности, конструкции затвора, было налажено в США -такие орудия обозначались М1918М1. В течение 20-х гг. модификации, апробированные в М1918М1, были внесены и в орудия французского производства, которые получили индекс М1917А1.

При всех достоинствах, GPF была довольно тяжёлой артсистемой – не удивительно, что именно она стала одним из первых «кандидатов» на создание самоходного варианта. Уже в 1918 г. американцы изготовили десять самоходок Gun Motor Carriage Mk.II«моторизованный орудийный лафет»), представлявших собой артиллерийскую часть пушки М1917, наложенную на небронированное шасси гусеничного трактора «Хольт». В боях эти САУ не участвовали, но в первые послевоенные годы работы по их совершенствованию продолжались в 1925 г. был испытан модернизированный вариант Gun Motor Carriage Mk.IX.

Моторизация артиллерии американской армии, казалось бы, была неизбежной – ведь «Комиссия Вестервельта» («Комиссия калибров»), изучавшая итоги применения артиллерии в Первой мировой войне, рекомендовала «моторизовать» артиллерийские части, имеющие на вооружении пушки калибра выше 75 мм и гаубицы калибра выше 4 дюймов (102 мм). При этом вопрос, в чём же должна заключаться моторизация – во внедрении механической тяги, или же в принятии на вооружение самоходных орудий – был оставлен без однозначного ответа. Единственно отмечалось, что орудия калибром 155 мм и выше должны обладать способностью передвигаться со скоростью не менее 10 км/ч на гусеницах (или же на буксире гусеничных тягачей) и не менее 20 км/ч на колёсах (или же на буксире колёсных тягачей).

Выводы «Комиссии Вестервельта» на много лет опередили время и, как часто бывает, не были по достоинству оценены современниками. Командование полевой артиллерии не поддержало идеи моторизации, и вплоть до середины 30-х гг. подавляющее большинство полевых артчастей имело конную тягу.

Причин игнорирования рекомендаций «Комиссии Вестервельта» в части моторизации артиллерии было несколько. Разумеется, нельзя сбрасывать со счетов влияние «Великой депрессии» и политики изоляционизма, вследствии чего армия ощущала постоянную нехватку средств. Но нельзя сбрасывать со счетов и позицию самих артиллеристов, среди которых было ещё много сторонников конной тяги. И их мнение нельзя счесть таким уж необоснованным – ведь, в конце концов, у лошади никогда не заканчивается горючее. Травы и сена всегда хватало, а вот со снабжением топливом в полевых условиях вполне могли возникнуть проблемы. К тому же машина – будь то тягач или шасси САУ – требовала запчастей и специально подготовленного персонала для техобслуживания и ремонта. Коню же требовался лишь кузнец и ветеринар. Уровень технического совершенства механических транспортных средств того времени отнюдь не гарантировал необходимого уровня надёжности при эксплуатации в полевых условиях. Протяжённость и качество имеющихся дорог существенно ограничивали подвижность колёсных транспортных средств. Гусеничные машины могли двигаться по ограниченно пересечённой местности, но при этом их скорость была отнюдь не выше, чем у конных упряжек. Если же речь заходила о самоходных орудиях, то тут возникали новые аргументы: ведь в случае поломки шасси САУ полностью теряла боеспособность, тогда как у буксируемой артсистемы достаточно было сменить тягач. Буксируемые орудия также имели меньшие габариты по сравнению с самоходными, а, следовательно, их было легче замаскировать на местности.

Лишь во второй половине 30-х гг. Командование полевой артиллерии смягчило свою позицию и согласилось на внедрение механической тяги – к 1938 г. моторизовали уже 60 % артиллерии. О самоходках же и далее не могло быть и речи. Только начало войны в Европе и опыт «блицкрига» в Польше и во Франции наглядно показали значение подвижных войск. К тому же, в 1940 г. удалось, наконец-то, сломить сопротивление изоляционистов в конгрессе и значительно увеличить ассигнования на вооружённые силы. В итоге, когда во второй половине 1940 г. был создан довольно удачный средний танк (будущий М3), его шасси решили использовать для повышения мобильности 155-мм пушек.

Проект самоходки получил обозначение Gun Motor Carriage T6. В июне 1941 г.

Департамент вооружений министерства обороны заказал прототип T6 в Рок-Айлендском арсенале. Постройка его была завершена в феврале следующего года, после чего прототип отправили для испытаний на Абердинский полигон.

Средний танк М3 раннего выпуска с короткоствольной 75- мм пушкой. Абердинский полигон, весна 1941 г.

Прототип САУ Т6 на полигоне в Форт-Брэгге

Трудное «детство»

САУ T6 сохранила с минимальными изменениями нижнюю часть корпуса танка М3 и его ходовую часть. Остался прежним и двигатель – авиационный 9-цилиндровый звездообразный мотор воздушного охлаждения «Райт-Континентал» R975C1, но вот в компоновку машины внесли изменения. Для обеспечения монтажа в кормовой части довольно крупногабаритного орудия двигатель перенесли в среднюю часть корпуса. Укороченный карданный вал передавал мощность на расположенную в передней части коробку передач. При этом карданный вал располагался довольно высоко, проходя между местами водителя и его помощника. Пришлось изменить и расположение топливных баков – у М3 они находились в кормовых спонсонах, а у T6 их перенесли в среднюю часть корпуса.

Главное вооружение – 155-мм пушка – располагалось в кормовой части машины в открытом боевом отделении. Большая длина пушки не позволила организовать боевое отделение таких размеров, чтобы можно было свободно работать расчёту. Поэтому в боевом положении орудие обслуживалось с грунта. Кормовая стенка боевого отделения представляла собой опускаемый сошник с гидроприводом. Кроме того, в комплект САУ входили опорные башмаки, подкладываемые на огневой позиции под передние участки гусениц. Башмаки и сошник стабилизировали артустановку и воспринимали часть отдачи при стрельбе.

Именно сошник, а точнее – его гидропривод, оказался слабым местом T6. Во время испытаний после нескольких выстрелов гидроцилиндры, не выдержав ударных нагрузок, деформировались и вышли из строя. В итоге, самоходка оказалась обездвиженной – сошник, который нельзя было поднять, превратился в якорь. Пришлось срочно менять конструкцию гидропривода и самого сошника. После внесённых изменений T6 успешно завершила цикл испытаний в Абердине. Департамент вооружений предложил немедленно заказать 50 новых самоходок, министерство обороны решило дождаться окончания следующего этапа испытаний, начавшегося в мае 1942 г. в Форт- Брэгге. Главной задачей этого этапа была оценка подвижности T6. Результаты и этого этапа были признаны вполне удовлетворительными – САУ продемонстрировала полное преимущество над буксируемыми артсистемами в отношении быстроты марша, маневренности, тактической подвижности и времени производства первого выстрела после занятия огневой позиции. В ходе испытаний T6 переместилась на новую огневую позицию на расстояние 6 миль (10 км) за 35 минут, в то время, как гусеничному тягачу, буксировавшему пушку М1918М1, потребовалось для этого целых три часа. Но были высказаны и некоторые замечания, наиболее серьёзные из которых снова касались сошника – конструкция гидропривода не позволяла поднять его достаточно высоко, что затрудняло преодоление препятствий при езде по пересечённой местности. Также было признано необходимым принять меры для лучшей защиты механизма горизонтальной наводки пушки от грязи и пыли и внести некоторые изменения в планировку боевого отделения.

После учёта всех замечаний в июле 1942 г. САУ была рекомендована к принятию на вооружение, а в конце августа стандартизована как 155 mm Gun Motor Carriage M12. Одновременно Комиссия полевой артиллерии рекомендовала разработать машину сопровождения для М12, которая должна была перевозить боекомплект и расчёт. Разработка такой машины началась под индексом Т14.

Первый заказ, предусматривавший производство 50 САУ, был сделан компании «Прессед Стил Кар» ещё до официальной стандартизации М12. В августе 1942 г. было заказано ещё полсотни САУ. Самоходки первой партии были готовы уже к ноябрю, изготовление второй партии завершили в марте 1943 г.

Первый серийный экземпляр М12 отправили на полигон Эри, а затем в Форт-Брэгг для проведения дополнительных испытаний. Несколько САУ использовались для подготовки личного состава, остальные же со сборочной линии отправились прямиком на …склад. Такое решение командования мотивировалось необходимостью надлежащим образом подготовить личный состав, прежде чем внедрять самоходки в войска. Позиция командования может показаться странной, ведь в самом орудии не было ничего нового – оно применялось американцами ещё со времен Первой мировой войны, да и шасси танка М3 тоже было хорошо известно в армии. Тем не менее, лишь во второй половине 1943 г., под влиянием сообщений об успешном применении крупнокалиберных САУ вермахтом и Красной армией, американские военные «вспомнили» о находящихся на складах М12. Самоходки было решено применить в готовящейся высадке в Нормандии. Но при более пристальном анализе состояния М12 оказалось, что за время нахождения на складе они успели устареть. Дело в том, что шасси М12, как уже отмечалось, базировалось на конструкции танка М3. В американской же армии стандартным становился знаменитый «Шерман» М4. Применение М3 в боях в Европе не планировалось. В связи с эти могли возникнуть трудности в снабжении М12 запчастям. Поэтому было решено перед поставкой в части доработать самоходки, достигнув максимальной совместимости по узлам ходовой части с танком М4, попутно устранив и некоторые недостатки, вскрытые при эксплуатации САУ в учебных частях.

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.