Ничего святого

Акунин Борис (Чхартишвили Григорий Шалвович)

– А если он книжку не передаст? – продолжал Алексей экзаменовать «таксу». – Действую по обстановке, – бодро ответил Колбасников и поежился под бешеным взглядом начальника. – Виноват… Если связной ничего не передает, я роняю трость на землю. Связного не трогаю. Извините, Алексей Парисович. Про «обстановку» само выскочило. Он даже в лице изменился – перепугался, что поручик заменит его на кого-нибудь другого. Романова сотрудники уважали, но не любили, считали сухарем, от которого доброго слова и тем более послабления не жди. Из тех, кто знавал Алешу совсем другим человеком, в управлении остались только Козловский да, пожалуй, еще Слива с Кузиным. Но и они уже вряд ли помнили, что когда-то он был светел, улыбчив, а в минуту отдыха часто напевал что-нибудь волшебно-медовым баритоном. Изменился Алексей Романов. И внутренне еще больше, чем внешне. – Ну, пошел потихоньку, – сказал вольноопределяющемуся поручик. Обращение на «ты» в минуту опасности – наибольшая сердечность, на какую он теперь был способен. Колбасников оценил. – Авек плезир. Приподнял котелок, трость под мышку и танцующей походочкой через подворотню туда, откуда сочился тусклый свет газового фонаря.
Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.