Бог есть. Что дальше? Как стать теми, кем мы призваны быть

Райт Том

Размер шрифта
A-   A+
Описание книги

Предисловие

Эта книга в каком-то смысле представляет собой продолжение «Главной тайны Библии» (Surprised by Норе) и «Настоящего христианства» (Simply Christian). Там я указал на основополагающий принцип христианства первых веков (среди прочего) – на веру в то, что Бог Творец замыслил в итоге соединить небо и землю и что этот замысел уже начал осуществляться в Иисусе Христе. Эта вера во всем определяет наши представления о теории и практике христианства. В книге «Главная тайна Библии» я, в частности, утверждал, что христианская надежда не сводится к стремлению «попасть на небеса», но она направлена на воскресение в новом Божьем творении, на появление «нового неба и новой земли».

При этом, как верили первые христиане, воскресение и новое творение уже стало реальностью благодаря тому, что произошло с Иисусом в пасхальные дни. И в двух предыдущих книгах я говорил о том, что из этого следует для христиан в нашем мире, в частности – как это влияет на христианское поведение. В настоящей книге я намерен рассмотреть этот вопрос подробнее, уделяя особое внимание таким темам, как христианский «характер» и «добродетель». В целом я хочу показать, что христианскую жизнь в нынешнем мире следует понимать исходя из конечной цели, ради осуществления которой мы были созданы и искуплены. Именно эта цель придает жизни христианина – с его особым призванием и ответственностью за мир – ее неповторимую форму. Чем яснее мы понимаем эту конечную цель, тем лучше видим, какой путь к ней ведет.

Я не намерен предлагать читателю этическую систему, основанную на этой цели. Вы не найдете здесь набора правил на все случаи жизни, чего иной читатель мог бы ожидать от книги о христианском поведении. Далее я объясню, почему в целом считаю такой подход неправильным. Скорее я хочу показать, как формируется особый христианский характер – в контексте общего вопроса формирования характера человека. В частности, я хочу подробно разобрать некоторые важнейшие места Нового Завета, смысл которых, как я полагаю, искажается или преуменьшается, когда на них смотрят с иной точки зрения. И я старался показать, как первые христиане понимали вопрос о «поведении» – не как некую самостоятельную тему, но как один из аспектов общей картины, в которой центральное место занимали такие вещи, как поклонение и миссия.

Я старался писать так, чтобы мои мысли были понятны любому читателю, и отказался от рассмотрения многих спорных вопросов, касающихся христианского поведения в целом или каких-то его отдельных сторон. Людям, которые следят за этими спорами, несложно будет увидеть, что в таком-то месте я солидарен с тем или иным автором, а в другом – с кем-то из них не согласен. В конце книги я поместил примечания со ссылками на людей, которые мне помогли, и на дискуссии, в которые, смею надеяться, данная книга может внести свой скромный вклад. Среди прочего я хотел напомнить читателям Нового Завета о том, что великая традиция, рассматривающая поведение через призму добродетели, может дать нам гораздо больше того, чем мы ожидаем, а также напомнить людям, размышляющим о добродетели, о том, что Новый Завет поможет им продвинуться в этих размышлениях куда дальше, чем им может показаться. Но не это главная задача данной книги. Прежде всего я стремился показать христианам – неважно, чем они занимаются и к какой традиции себя относят, – как привлекательна и удивительна добродетель в ее неповторимой христианской форме. На пути к ней люди – и вместе, и по отдельности – становятся именно такими, какими нас задумал Бог, людьми, созданными для поклонения и миссии и формирующими свой характер в соответствии с этой двойной задачей.

Я хотел бы сказать несколько слов для читателя, который стоит вне христианской традиции. В других моих книгах я объяснял, почему – несмотря на весь скептицизм нынешнего западного мира – я верю в Бога, который создал этот мир и намерен в итоге здесь все исправить. В нас живут неистребимые мечты – о свободе и красоте, о добром порядке и любви, о том, что мы что-то можем изменить в этом мире, – и эти мечты занимают должное место именно в рамках более грандиозной картины, включающей Бога, который создал этот мир и который желает навести здесь порядок, причем хочет привлечь людей к участию в осуществлении этой задачи. А теперь нам предстоит взглянуть на тот же самый предмет с другой точки зрения. Если в нашем мире столько путаницы, то как мы можем понять, что «хорошо» и что «плохо»? И как нам понять, что значит быть человеком? Я писал эту книгу в надежде, что она заставит читателей задуматься о двух вещах. Я хотел бы, во-первых, чтобы христиане по-новому взглянули на природу христианского поведения, а во-вторых, чтобы каждый читатель задумался о том, что значит быть человеком в подлинном смысле слова. И я полагаю, что если мы достаточно глубоко поймем обе эти вещи, они предстанут перед нами как нечто единое и цельное.

В этой книге было бы неуместным разбирать иные спорные предметы, и потому я буду опираться на некоторые предпосылки. Я предполагаю, что четыре канонических Евангелия более или менее точно передают слова и дела Иисуса из Назарета. Я подробно писал об этом в других книгах, где полемизировал с теми, кто придерживается совершенно иных представлений по данному вопросу. Подобным образом я предполагаю, что послания к Ефесянам и Колоссянам написаны апостолом Павлом, хотя многие библеисты последнего столетия в этом сомневались. На самом деле аргументация данной книги не зависит от этих предпосылок, а потому, чтобы нас это не отвлекало, я более не намерен возвращаться к этим вопросам.

Когда я описывал жизнь церкви и те проблемы, которые встают перед христианами сегодня, я не забывал о том, что, к сожалению, знаю только современную церковь Запада. Я с большой радостью встречаюсь с христианами, живущими в других частях мира, и с представителями иных христианских традиций и все еще надеюсь больше узнать о них и чему-то у них поучиться. Но я не вправе говорить от их имени в данной книге. Так что на самом деле мне надо было бы говорить не о «христианах» вообще, но о «современных западных христианах» – однако это звучало бы напыщенно и некрасиво. Я верю, что читатели, особенно те, что живут в иных частях земного шара, поймут, что мои представления ограничены тем, что мне знакомо. Я надеюсь, они найдут в себе не только доброту, чтобы простить мне эту узость, но и мудрость, которая позволит им применить мои слова в контексте их собственной жизни.

Как всегда, мне хочется поблагодарить моих издателей и редакторов, особенно Микки Модлина и Марка Таубэра из HarperOne и Саймона Кингстона и Джоанну Мориатри из SPCK за их помощь и поддержку, а также моих коллег из Дарема, которые мне постоянно помогали. Я упомянул многих из моих коллег, оказавших мне помощь, в Послесловии.

Особой благодарности заслуживает моя жена, которая со стойким энтузиазмом относилась к моей работе над книгой и была готова терпеть сопутствующие этому домашние сложности даже в те моменты, когда на нее обрушивались неожиданные проблемы. Невозможно писать о добродетели, не думая при этом о любви, а я не способен думать о любви, не думая о моей жене. Я посвятил ей две другие книги, каждая из которых была важной поворотной точкой в моей жизни и работе. В этот раз, как обычно, я хочу выразить жене мою любовь и благодарность, но я также надеюсь, что за долгие годы жизни эти качества стали более глубокой привычкой сердца.

Том Райт

Оклендский замок

Весна 2009 года

1

Зачем я живу?

Чем я должен заниматься в этой жизни

Это случилось с Джеймсом, когда ему было двадцать с чем-то лет. Его жизнь текла плавно с ее обычными подъемами и спадами без особо ярких событий. И однажды совершенно случайно он повстречался со старым другом, который шел в церковь, стоявшую неподалеку. Герой моего рассказа пошел вместе с ним – и тем же вечером, к своему великому удивлению, понял, что его жизнь изменилась самым радикальным образом.

«Никогда не думал, что такое бывает, – рассказывал он мне несколько лет спустя (конечно, его настоящее имя не Джеймс). – Когда я кому-то об этом говорю, людям кажется, что я свихнулся на почве веры, но для меня это здравая истина. Я встретил Иисуса! Он был для меня такой же реальностью, как вы в этой комнате. И старинные банальности вдруг стали истиной. Я почувствовал, что меня очистили, омыли и я стал более живым, чем когда-либо раньше. Как будто бы я погрузился в глубокий сон и проснулся в новом мире. Раньше я никогда не понимал всех этих разговоров о Боге, но поверьте мне, они полны смысла».

Джеймс рассказал мне свою историю из-за того, что его мучила одна загадка. Он регулярно посещал ту церковь, где пережил встречу, изменившую его жизнь. Он узнал многое о Боге и Иисусе. Кроме того, он немало чего узнал и о самом себе. Ему объяснили – и совершенно справедливо, – что Бог любит его сильнее, чем он может себе представить, и эта любовь настолько сильна, что Бог даже послал Иисуса на смерть ради него, Джеймса. Проповедники, которых он слушал, утверждали, что мы, люди, никакими своими делами не можем завоевать Его благорасположение ни сейчас, ни в нашем окончательном будущем. Все, что мы получаем, есть исключительно дар Божьей благодати и доброты. Джеймс радовался этим словам, как утомленный путешественник в жаркой пустыне мог бы обрадоваться чашке прохладной воды. Это было удивительной новостью. Он хотел жить этими словами.

Но теперь перед ним стоял огромный вопрос.

Зачем я живу?

Именно так Джеймс сформулировал его в нашем разговоре. За ним стояла примерно такая логика:

Бог любит меня, о да.

Он преобразил мою жизнь, так что у меня появилось стремление молиться, поклоняться Богу, читать Библию и отказаться от прежних разрушительных привычек. И это прекрасно.

Очевидно (и об этом он не раз слышал в своей церкви), Бог хочет, чтобы я поделился этой доброй новостью с другими, чтобы они открыли это для себя. Хорошо. Это немного странно, и, возможно, я не очень гожусь для решения этой задачи, но я делаю то, что в моих силах.

И конечно, все это связано с великим обетованием о том, что в будущем я всегда буду вместе с Богом. Настанет день, когда я умру, но Иисус обещал, что верующий в него будет обитать вместе с ним на небесах. И это великая вещь.

Но зачем я живу сейчас? Что происходит после того, как ты уверовал?

Джеймс обратился ко мне именно потому, что его не удовлетворяли ответы на этот вопрос, которые давали его друзья и прихожане его церкви. Они говорили, что Бог призывает некоторых людей к особому христианскому служению – и тогда они становятся, скажем, пасторами, или учителями, или врачами, или миссионерами, или выполняют сразу несколько подобных задач. Но Джеймс не понимал, какое отношение это имеет к его жизни. Он работал над докторской диссертацией по информатике, и его ждали разнообразные карьерные возможности. Имеют ли эти знания и возможности хоть какое-то отношение к «духовным» предметам? Или ему предстоит несколько десятилетий бесцельно брести по жизни, ожидая того дня, когда он умрет и отправится на небеса, призывая в свое свободное время других людей жить таким же образом? Неужели больше ничего нет? Может быть, между моментом, когда ты уверовал, и днем смерти, когда ты отправишься на небеса, есть что-то еще?

Но зачем я живу сейчас?

Что происходит после того, как ты уверовал?

Хуже того, Джеймс обнаружил еще одну загадку, связанную с этим вопросом. Многие из его новых друзей сурово придерживались дисциплины. Они усвоили множество правил христианского поведения из Библии и считали, что Бог призывает их исполнять эти правила. Но Джеймс не мог понять, как это соотносится с другим важнейшим положением веры – что Бог принимает его таким, какой он есть, благодаря тому, что совершил Иисус, и что для этого нужна только лишь вера человека. А если это правда, то почему он должен соблюдать какие-то архаичные и порой крайне странные правила?

Мне хочется думать, что я дал ему правильный ответ. Честно сказать, это было давно, и я не помню, что именно говорил – но мой последний разговор с Джеймсом позволяет думать, что он что-то понял. И его вопрос нельзя назвать необычным. Множество западных христиан сегодня думают о той же самой загадке, и во многом данная книга была написана для того, чтобы помочь им найти ответ.

Я вспомнил о Джеймсе, получив буквально на следующий день письмо от моего старого друга. Многие христиане, писал он, охотно принимают мысль о том, что «достаточно просто верить в Иисуса, и тогда можно ничего больше не делать». Многие христиане придают такое большое значение обращению, первому акту веры, решимости следовать за Иисусом и начальному исповеданию веры («верю, что Иисус умер за меня», или нечто подобное), что в их представлении о том, что значит быть христианином, есть огромное белое пятно. Они как будто стоят возле глубокой и широкой реки, глядя на противоположный берег. На этом берегу ты исповедуешь веру. На том берегу находится наша главная цель – наше вечное спасение. Но чем мы должны заниматься сейчас? Просто стоять и ждать? Существует ли мост между двумя берегами? И что из этого следует для самой нашей веры? Если мы относимся к этому небрежно, писал мой друг, этот первый акт веры может стать «просто согласием с каким-то утверждением (что Иисус – Сын Божий и т. д.), которое не предполагает никаких перемен образа жизни».

Иисус и авторы Нового

Завета предъявляли первым

христианам строгие

нравственные требования.

И реалистичны ли эти

требования в наше время?

Перемена жизни? Любопытная мысль. Но вправе ли мы об этом думать? Должны ли христиане смотреть на свою жизнь с такой точки зрения? Ведь за этим кроется мысль о том, что между нынешним моментом и будущим через реку оставшихся дней моей жизни перекинут мост. Но разве этот мост не был выстроен в те давние времена, когда люди наивно полагали, что могут стать достаточно хорошими для Бога с помощью своих собственных нравственных усилий? А если наши нравственные усилия ничего не значат, то в чем смысл христианской жизни? Только в том, чтобы в один прекрасный день попасть на небеса – быть может, убедив нескольких других людей отправиться туда вместе с вами? Стоит ли прилагать к чему-либо великие усилия после того, как ты уверовал, – или достаточно следить за подобающей чистотой носа в ожидании дня, когда ты умрешь и отправишься к Иисусу, чтобы пребывать с ним вечно?

Люди, думающие об этом, указывают еще на одну загадку. Сам Иисус, а вслед за ним и авторы Нового Завета, похоже, предъявляли первым христианам довольно строгие нравственные требования. Как это объяснить? Если мы уже спасены, какое значение имеют наши поступки? И реалистичны ли эти требования в наше время?

Не все христиане мучаются над этими вопросами. Однако многих они беспокоят, и я надеюсь, эта книга покажет им, что старинный мост, оставленный ими без внимания или признанный негодным, вполне способен выдержать их вес и надежно соединяет два берега реки. У этого моста есть множество названии, о которых нам еще предстоит поговорить. И одно их самых очевидных его имен – характер. Именно этому качеству посвящена данная книга.

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.