Колымский котлован. Из записок гидростроителя

Кокоулин Леонид Леонтьевич

Я сижу за столом, составляю форму на объем выполненных работ, проверяю наряды и изредка поглядываю на Андрейку. — Я бы пошел с тобой, дед, баню топить, — говорит Андрей, — да у меня работа. Бугор (значит, бригадир) поставил к Талипу конструкции собирать, Закончу МЭ-12, попрошусь к тебе, ты не обижайся, дед, такой порядок. Смотрю на Андрея, смеюсь: мордашка и руки в мазуте, деловито шмыгает носом. — Скажешь, дед, бугру? Пусть мне разряд запишет. — А ну-ка, сосчитай, сколько гаек отобрал? Слабоват? Неграмотным, Андрейка, у нас разряд не полагается. — Я учиться буду. Вот, только где школа? Может, ты возьмешься, дед? — Возьмусь. — После работы, ладно? А то бугор скажет: все ишачат, а ты дурака валяешь. — Когда учатся, дурака не валяют. Нет, никакой я не учитель, даже не умею разговаривать с детьми. Я говорю с Андреем как со взрослым. Совсем забываю, что ему и семи нет. Нет у меня ни гибкости, ни подхода. И почему он ко мне привязался? К нему же все хорошо относятся. Некоторые очень ласково. Может, меня отличает власть прораба. Но и Седого он любит, хотя тот относится к нему по-другому: строг с ним. Может, их сроднили походы по лесу и та кукша? Прилетела ухватить кусок из капкана и попалась лапкой. Вот тогда Седой пристроил ей деревянный протез. Так они с Андрюхой выходили птаху и выпустили на волю.
Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.