Сорок первый

Лавренев Борис Андреевич

Евсюков скрутил козью ножку трясущимися пальцами. Выпустил дым, а с дымом выдавил натужно: – Надо обсудить, значит, товарищи, куды теперь подаваться. – Куды подашься, – отозвался мертвый голос из-за костра, – все равно каюк-кончина. На Гурьев вертаться невозможно, казачий наперло – чертова сила. А, окромя Гурьева, смотаться некуда. – На Хиву разве? – Хы-ы! Сказанул! Шестьсот верст без малого по Кара-Кумам зимой? А жрать что будешь? Вшей разве в портках разведешь на кавардак? Загрохотали смехом, но тот же мертвый голос безнадежно сказал: – Один конец – подыхать! Сжалось сердце у Евсюкова под малиновыми латами, но, не показав виду, яростно оборвал говорившего: – Ты, мокрица! Панику не разводь! Подыхать каждый дурень может, а нужно мозгом помурыжить, чтобы не подохнуть. – На хворт Александровский можно податься. Тама свой брат, рыбалки. – Не годится, – бросил Евсюков, – было донесение, Деника десант высадил. И Красноводский и Александровский у беляков. Кто-то сквозь дрему надрывисто простонал. Евсюков ударил ладонью по горячему от костра колену. Отрубил голосом:
Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.